Иркутские Кулуары №26-27

 

Embed or link this publication

Description

Иркутские Кулуары №26-27

Popular Pages


p. 1

№ 1 -2 (26-27), январь-май 2013г. Иркутские кулуары, № 1-2 (26-27) /1/

[close]

p. 2

содержание: Сопелки-ворчалки, девизысюрпризы… Сергей Шмидт рассуждает о смыслах и девизах О «скромном обаянии» регионального парламента Результаты работы Заксобра области анализирует Алексей Петров стр. 6 стр. стр. 10 - Здравствуй, Бим! Здравствуй, Бом! 20 стр. 27 О Госдепе, мерзавцах, Индии и другом... Владимир Милов в интервью нашему корреспонденту, наконец, признался! Реанимируем забытые жанры. Иркутская политика как комедия положений ГорАжане получили свою партию И горОжане, судя по всему, тоже! стр. 34 Власть с человеческим лицом Внедриться в соцсети, набиться в друзья… Наш эксперимент Недетская тема – дети! Откровенный разговор. Валентина Перегудова, руководитель городского департамента образования Наратэй значит Солнечный Где на Байкале отдыхать хорошо? стр. Без долгов за рубеж Как не попасть впросак? Плюс полезные сайты 42 стр. стр. 66 48 стр. 56 Смешные прогулки Оксана Богданова, Александр Новиков, Андрей Фёдоров гуляли с фотоаппаратами. И смеялись! Дрова стр. 60 Катастрофа в селе Чикан Жигаловского района стр. Околдованный Байкалом Фоторепортаж Алексея Трофимова Кошельки – ближе к телу! Что за опасности поджидают нас в путешествиях? 72 Au, золото! Я иду искать! Наш эксперт – Евгений Борзых, директор Иркутского ювелирного завода стр. /2/ 84 стр. 91 стр. 98

[close]

p. 3

Сага об иркутских хиппи Ностальгирует Павел Мигалёв стр. Странное существо 108 «Иркутские кулуары» № 1-2 (26-27), 2013, январь-май Дата выхода 27.05.2013 Учредитель, издатель «Продюсерский центр «Город», г. Иркутск, ул. 4-я Железнодорожная, 59-61 стр. 102 111 Человек – самое странное существо, считает Михаил Юровский Главный редактор Андрей Алексеевич Фомин Уроки Жени Гришина Вспоминаем звезду иркутского хоккея Заповедник Игоря Губарева Музыкант и звукорежиссёр откровенно о сокровенном Директор Светлана Владимировна Переломова Над выпуском работали: Артём Световостоков, Оксана Богданова, Ольга Фомина, Екатерина Вырупаева, Анастасия Яровая, Евгения Гольцова, Сергей Шмидт, Александра Кирияк, Вячеслав Шляхов, Виталий Камышев, Наталья Топорова, Олег Ермолович, Анна Костыляева, Андрей Старовер, Ксения Людвиг, Глеб Суржиков и другие стр. стр. 116 Открываем новую рубрику с Людмилой Бутухановой Про чёлку, разборчивых обезьян и других Это вечное противоречие и постоянный конфликт Мудрость быть женщиной Фото: Николай Тарханов, Алексей Трофимов, Андрей Фёдоров, Александр Новиков стр. 124 134 стр. 130 Обложка: Картина Алексея Трофимова «Байкал – скоро лето!» 700 километров названий Анастасия Яровая прошагала и прочитала все Вёрстка: Памятники Иркутска: в поисках смыслов Социсследование провела Евгения Гольцова Татьяна Жевлакова Корректор: Галина Костина Наш сайт www.kuluars.info стр. стр. Кто ж его поставит? Предложения художника Виталия Семёнова по памятникам для Иркутска 137 Адрес редакции: г. Иркутск, ул. Подгорная, 60-14 Тел.: (3952) 651-900 e-mail: irk-kuluary@yandex.ru Отпечатано в ООО «Типография Принтлайн», г. Иркутск, ул. Баррикад, 53, оф. 307 Свидетельство о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС 38-0284Р от 28 апреля 2008 года выдано Управлением Федеральной службы по надзору в сфере массовых коммуникаций, связи и охране культурного наследия по Иркутской области и Усть-Ордынскому Бурятскому округу Тираж 5000 экз. Цена свободная. Перепечатка текстов допускается только по согласованию с редакцией. Редакция не несёт ответственности за достоверность информации, опубликованной в рекламных объявлениях, а также информации о мероприятиях, предоставленной их организаторами. Мнение авторов может не совпадать с точкой зрения редакции. … И хруст французской булки! стр. 142 Нужен ли нам Казанский собор? стр. 146 Иркутские кулуары, № 1-2 (26-27) /3/

[close]

p. 4

от редактора Здравствуйте! После выхода предыдущего номера мне позвонил приятель и сообщил: «Ну и фраернулись же вы, братцы! По полной!». Нет, он, конечно, сообщил это совсем не так, а очень интеллигентно. Только интеллигентный человек: а) мог в принципе быть в курсе того предмета, «об который мы фраернулись» и б) мог позвонить и сообщить – обычные иркутяне предпочтут промолчать и долго-долго после этого плевать в спину… Но все равно было сильно неприятно. Шибко. Я проверил. Действительно: у нас известный мыслитель Ларошфуко в одном из материалов был написан раздельно – как Ларош Фуко. Будто имя у него такое. Как, впрочем, и фамилия… И как это допустил автор материала (образованный, даже очень, поверьте, образованный и умный человек), как пропустили главный редактор, то есть я (тоже, между прочим, не репей на грядке), и корректор (которому, как говорится, вообще сам бог…) – вот кто бы его знал! Вот кто? Однако это случилось. Увы. И вряд ли может служить достаточным объяснением тот факт, что все мы: и автор, и редактор, и корректор – знаем о нескольких исторических персонах по фамилии Фуко. Дескать, ну рука, как говорится, сама махнула – от излишней нашей эрудированности и продвинутости. И вряд ли оправданием может служить тот факт, что мы на верстке спешили – как всегда, жутко спешили, тупо, что называется. Вечно сначала тянем и тянем, вечно копим и копим материалы, отодвигая одни и прихватывая другие – чтобы оно в номере поинтереснее всё было, полюбопытнее… И потому потом вот как-то так! И совсем уж не оправдание то, что с нашим журналом подобное случилось впервые. Мол, посмотришь на федеральные СМИ, так порой просто обхохочешься от их безграмотности, а глянешь на некоторые местные, так даже смеяться лень – настолько часто они в этом смысле фраерятся. Что было, короче говоря, то было. Чего вилять? Приносим извинения. И доводим до сведения наших читателей, что накажем главного редактора (то есть меня) и удвоим, утроим, учетверим внимание всех ответственных за вычитку и корректуру. И прекратим эту порочную единичную практику, в конце концов! Но при этом хотим добавить следующее… Нам приятно признавать свою неправоту, свою ошибку. Приятно. Хотя, быть может, вы и не поверите. Впрочем, почему не поверите? Мы объясним – и вы наверняка поймете, что к чему… Нам приятно это делать уже потому, что тем самым мы ставим себя в разряд изданий (и людей) адекватных. А значит, особых. Не каждый же способен видеть свои ошибки да еще их признавать?! В наше время это така-ааая редкость! Вот вы, уважаемый читатель, как часто признаете свои ошибки? Андрей Фомин /4/

[close]

p. 5

P.S.: Между прочим… Нет, только между прочим! Франсуа Ларошфуко по-французски обозначается так: duc de La Rochefoucauld. Ну то есть «Ла» пишется отдельно от «Рошфуко». И это словечко (или частица, по некоторым утверждениям), когда-то давно давало понять, что тот или иной хлопчик – непростого присхождения. Не крестьянин. Собственник. Даже если он просто, скажем, Ванька, то – из определенного места, деревеньки или усадьбы, которые принадлежат ему же. Так вот род Ларошфуко ведет свое начало от Фуко I сеньора де Ла Роша, то бишь существовал большой-большой род Фуко, который состоял из семейств, носивших свои имена. Вроде таких: «Из Роша», «Рошский» или «Ла Рош». И это были именно имена! Первые фамилии у представителей высших слоёв французского общества появились сравнительно недавно (в 1539 году вышел соответствующий королевский указ), и, как я понимаю, у предков Ларошфуко она образовалась путем слияния имени рода и имени семейства, и это все переводится как Фуко из Роша. Наш родимый Франсуа таким образом – Франсуа Фуко из Роша. Или, если хотите, Франсуа Рошский Фуко. Конечно, кто-то из узких специалистов наверняка сможет объяснить нам, грешным, какого такого лешего мы в России однажды начали писать все слитно – как Ларошфуко. Но, если подходить строго, концептуально, то мы с полным основанием могли бы писать следующим образом: Франсуа Ла Рош Фуко. Если при этом отбросить обозначения дворянства и герцогства – всякие «de» и «duc». По-простецки, так сказать, но – все раздельно. И это было бы верно, совершенно верно! …А вы пристали к нам с вашим слитным Ларошфуко. Не стыдно? Сегодня у нас в гостях Виктор Кузеванов, кандидат биологических наук, директор Ботанического сада ИГУ, председатель Общественной палаты г. Иркутска. – Здравствуйте, Виктор Яковлевич! Вот вы, если не секрет, как часто признаете свои ошибки? – Здравствуйте, Андрей Алексеевич! Да-да! Я поразился, что в редакторской колонке вы признали свою ошибку. Знаю, как это сложно иногда сделать. Надо быть сильным человеком! – Спасибо! Но тут скорее надо быть сильным изданием – по духу хотя бы… – Ну и изданием, конечно. А я… Я тоже стараюсь признавать свои ошибки, не боюсь этого: если свербит, чувствую, некорректно что-то сделал или сказал, – обязательно подойду к человеку, извинюсь. И неважно, какой пост он занимает. Трудно, но надо разговаривать – не сверху, не снизу, а на равных. – Тем более что перед Богом, как известно, мы все равны! – Совершенно верно! И все равны по отношению к Луне…, или по отношению к растениям. Иркутские кулуары, № 1-2 (26-27) /5/

[close]

p. 6

А почему бы нет? Мы неоднократно говорили о том, что региональному сообществу надо бы поискать нечто, способное объединять и укреплять это сообщество. То есть поискать точки пересечения интересов, понятные и интересные идеи, смыслы и так далее. Всем от этого будет только лучше. И вот один из наших постоянных авторов решил предложить свое направление поиска… Впрочем, чего это мы забегаем вперед-то? Подробности – в тексте! Фото: Николай Тарханов В качестве лирического вступления-воспоминания к тексту не могу не описать забавный случай из моей молодости. Дело было в конце 1980-х, в умирающем СССР происходил настоящий бум молодежных субкультур. Будучи студентом, я работал на каникулах проводником в поезде, и как-то в мой вагон на станции Шарья загрузилась компания настоящих хиппи. Ночью, то ли выпив алкоголя, то ли выкурив травы, они, не давая пассажирам уснуть, бодро скандировали хиппанские кричалки, среди которых была такая: «Каждый знает наш девиз: войне – война, а миру  – peace!». /6/

[close]

p. 7

Ну и еще детство босоногое можно вспомнить. В пионерских лагерях было положено, чтобы у каждого отряда был свой девиз. И отряд умел хором кричать его на массовых (извините, «лагерных») мероприятиях. Помнится, мы кричали что-то вроде: «Ни шагу назад, ни шагу на месте, а только вперед и только вместе!» Понятно, что для человека с таким вот «девизным» опытом  – человека, который давно уже «земную жизнь прошел до половины», – все связанное с девизами отдает либо чем-то детским-пионерским, либо детством, подзатянувшимся до состояния хиппизма. Еще, конечно, девизы были у средневековых рыцарских родов, но и от этого всего отдает каким-то «детством человечества». Поэтому, совершенно случайно наткнувшись на феномен региональных девизов в США, я был очень удивлен тем, что в девизы могут играться вполне себе взрослые люди. Я не американист и никогда не был в США, то есть о США и американской истории знаю примерно столько, сколько знает человек, учившийся на историческом факультете на вполне себе положительные оценки. Про то, что у американских штатов есть свои девизы, я узнал совершенно случайно, решив после просмотра спилберговского фильма «Линкольн» перечитать что-нибудь про обстоятельства убийства знаменитого американского президента. Замечу, кстати, что у великого Спилберга в фильме нет сцены убийства, которую, видимо, подсознательно ожидает зритель на протяжении всего кинодействия. Линкольна в конце фильма зритель видит уже с простреленной головой и в таком вот плачевном состоянии провожает его вместе с титрами в последний путь. Такой вот необычный режиссерский ход Иркутские Иркутские кулуары, кулуары, № 1-2 № (26-27) 1-2 (26-27) – отказаться от инсценировки самого известного факта в жизни Линкольна (его убийства). Убийство Линкольна произошло 14 апреля 1865 года в одном из вашингтонских театров. Давали комедию – «Мой американский кузен». Актер Джон Уилкс Бут не был занят в спектакле, поэтому никакая работа не отвлекала его от исполнения задуманного. Он вошел в ложу, в которой ничего не подозревающий президент вместе с публикой хохотал над смешными сценами в спектакле. Выдавая пулю в президентский затылок, Бут воскликнул на чистейшей латыни: «Sic semper tyrannis!» В принципе, эту фразу можно перевести как «Всех козлов-тиранов ожидает неизбежный кердык». Гугл-переводчик, не склонный к художественным преувеличениям, переводит ее так: «Так будет со всеми тиранами». Знаю, что многие удивляются, почему Бут для финального представления (безусловно, как у актера, у него это было лучшее представление в профессиональной биографии) выбрал именно эту фразу, а не, например: «Сдохни, освободитель черномазых!». Дело в том, что Линкольн для Бута в первую очередь не освободитель рабов, а попиратель региональных свобод – прав штатов. Права эти просто сакрализированы в американской политической культуре, нам, гражданам страны, которая традиционно выстраивалась в логике имперской вертикали власти, этого не понять. Бут убивал Линкольна, мстя за поруганный регионализм: федеральный центр покусился на права штатов самим определять, торговать им людьми другого цвета кожи или нет. И в убийство вплел толику регионалистского пафоса. Ибо «Sic semper tyrannis!» – это официальный девиз штата Виргиния. В этом штате Бут будет скрываться после убийства. Там его найдет полиция. В перестрелке он получит смертельное ранение и умрет со словами чуть менее пафосными, нежели те, с которыми он убивал президента Линкольна: «Передайте маме, что я умер за свою страну». Как говорится, Бог ему судья. Тема региональных девизов очень захватила меня. Традиция каждому региону обзаводиться собственным девизом восходит в США к совсем колониальным временам. Парочка штатов – Южная Каролина и Кентукки – имеют даже по два девиза. /7/ /7/

[close]

p. 8

У Кентукки один – на английском языке, другой по теме противостояния верховной – на латинском: видимо, для медиков и просто власти. Родилось такое: «Верховный продвинутых. Абсолютное большинство этих правитель, кто бы ты ни был, помни о девизов утверждались законодательными судьбе Колчака!». Немножко переклисобраниями штатов, то есть имеют что-то вроде кается с использованным убийцей силы закона. Полный список региональных Линкольна девизом Виргинии. Надо девизов США легко найти в Интернете. Сказать на латинский перевести. Должно откровенно, большинство из них изобретательзвучать красиво. Андрей Фомин, ными не назовешь – они достаточно банальны. редактор журнала «Иркутские Но есть и небезынтересные находки. Например, кулуары», предложил боевитое: девиз «Al-ki» («Мало-помалу» на языке одного «Отступать некуда – позади Байкал!». из индейских племен) у штата Вашингтон. Или Один из гостей нашего города пред«Eureka» («Эврика» на греческом языке) у штата ложил как-либо переделать знамеКалифорния. Замечу, что этот девиз был принят нитые строчки Леонида Мартынова: в 1849 году – то есть задолго до всяких силико«Не осуждай сибиряка, что он угрюм новых долин и превращения Калифорнии в и носит нож. Ведь он на русского родину айфонов. Или вот девиз штата Теннеси: похож, как барс похож на барсука». «Agriculture and Commerce» («Сельское хозяйНапример, так: «Барсы против бар – ство и коммерция») – простенько и безвкусно. От сук!». Именно бар (хозяев) и именно чего выглядит вполне себе привлекательно. сук (слово нехорошее). Кстати, у США как страны есть свой девиз. Короче, мрачноватые и, откроЭто знаменитое «In God We Trust» («Веруем венно говоря, гоповатые в Бога»). Девиз штата Флорида, который девизы получаются. Но в 1956 году был принят в качестве было бы интересно общенационального. инициировать общеРазумеется, разговор о девизах ственную дискуссию по американских штатов не может не этому поводу. Народ наш продолжиться темой, а что было бы, наверняка придумал бы если бы российским регионам предчто-нибудь интересное. ложили обзавестись собственными И американам девизами? нос бы утерли. А то ó примитивно все у У себя в блоге я устроил Ìàëî-ïîìàë небольшой мозговой штурм на эту них: «Господь обогатему. Жители разных регионов предщает» (Аризона), «Народ лагали разные девизы для своих малых отечеств. правит» (Арканзас), «Мудрость, Рулят, безусловно, уральские регионы. Урал справедливость и сдержанность» хорошо пропиарился своим метеоритом плюс (Джорджия), «Да будет высшим всякой мистикой вроде «перевала Дятлова». законом благосостояние народа» Сводятся все предложения к чему-либо вроде (Миссури) и т.п. Никакого креатива, «Край суровых мужиков». Интересный замах на если разобраться. антиимперскую тематику осуществили жители А вот в наших я верю. Народ Екатеринбурга. Для Свердловской области они у нас башковитый. Даешь всерепредложили: «Такова участь всех империй». гиональное обсуждение девиза Намек на то, что в Екатеринбурге была расстреИркутской области! ляна царская семья, и из Свердловска вышел Конечно, может возникнуть ниспровергатель СССР Борис Ельцин. вопрос: а зачем нам это все надо? Нет Задумавшись о возможном девизе для ли в этом какого-либо гнусного низИркутской области, я почему-то тоже пошел копоклонства перед враждебным /8/ /8/

[close]

p. 9

Западом и тупого подражания американам? Да нет, конечно. Девиз – штука хорошая. Не тем, что он зовет и вдохновляет на какие-то подвиги и свершения, а тем, что он способствует формированию коллективной идентичности, припадая к которой, точнее, впадая в которую, можно было бы ощущать собственную необычность, собственные отличия от тех, кто… впал в другую коллективную идентичность. Такая идентичность редко бывает отражением некой объективной социальной реальности. Она не столько отражает, сколько конструирует эту реальность. Старик Маркс не отзеркалил в своих работах революционный пролетариат, а сконструировал его. И эффект был ого-го! – весь XX век все прогрессивное человечество билось за социальную справедливость. Мало чего добилось, правда, но движуха-то была. По такой же схеме творятся и прочие действующие «общности» – от из пальца Â åäèíåíèè — ñèëà высосанного креативного класса до упомянутых в первом абзаце хиппи. Вот и нам коллективная идентичность нужна для того, чтобы мы задергались, задвигались, стали жить и действовать, а не просто жить-поживать да добра наживать. Россия – слишком большая для того, чтобы быть однообразной. Россия должна быть разнообразной. И региональное разнообразие – это путь ее спасения, это способ ее существования. Все, что служит делу регионального разнообразия, должно быть употреблено в дело. И региональные девизы – в том числе, каким бы шутовством это все не казалось. А уж какие споры наших говорунов разразятся, включи мы в повестку обсуждение региональных девизов! Любо-дорого будет посмотреть и поучаствовать. Это будет шоу, равному которому по накалу будет сложно отыскать что-либо в недавней истории Иркутской области. Ибо публичные говоруны у нас в области знатные. Любят пообсуждать чтонибудь пафосное. Ради одного этого шоу надо попробовать. Сергей Шмидт – А вы какой бы девиз предложили для Приангарья? – Не очень люблю все эти слоганы применительно к целым регионам или городам. Это западная ментальность. Нам она чужда все-таки. – А если просто порассуждать? – Ну, тогда, например, – «Учиться никогда не поздно!». – Так ведь считается, что после 40 лет человек уже не в состоянии измениться и, соответственно, – научиться! Что уж говорить тогда о регионах? – Не знаю. Я учусь всю жизнь. А вот иркутянам как городскому сообществу подошло бы задуматься над Золотым Правилом Человечества: «Относись к другим так, как хочешь, чтобы относились к тебе. И не делай другим того, чего не хочешь, чтобы делали тебе!». В 37 лет я увидел это выражение у американцев – и удивился, что у них даже где-то в туалете висит такое напоминание. А у нас не учат этому ни в школе, ни в институте. Хотя это ведь чрезвычайно важно– уважать друг друга! Только с таким отношением мы сможем основные проблемы государства решить. Иркутские кулуары, № 1-2 (26-27) /9/

[close]

p. 10

Вопросец дня Мы очень ценим чужие мнения. Нет, мы ценим и свое, но чужие  – тоже. Практически даже, как свое. И вот если мы считаем, что Законодательное Собрание Иркутской области в нынешнем созыве отработало плохо, а кто-то скажет, что, наоборот, хорошо, – мы не расстроимся. И не будем обзывать автора другой, отличной от нашей, точки зрения каким-нибудь уничижительным словцом. Не будем. Может, мы и не поверим окончательно такому человеку, но – обязательно выслушаем его. И внимательно! Надо объяснять, почему? /10/ Фото: Андрей Фёдоров

[close]

p. 11

Тем, кто любит колбасу и уважает закон, лучше не видеть, как делается то и другое, сказал анонимный мудрец – и был, вероятно, прав: уж больно странные на вкус порой выходят продукты. Тем интереснее заглянуть на эту кухню. Впрочем, мы предлагаем нашим читателям обойтись без колбасы и сосредоточить свое внимание на законах. Принято думать, что законотворческий процесс – дело сложное, малоинтересное и нудное. Директор Иркутского института законодательства и правовой информации им. М.М. Сперанского Алексей Петров считает это утверждение по большей части несправедливым. – Алексей Александрович, как вы оцениваете законотворческую активность нашего ЗС, по-настоящему законотворческую – в части инициативы по созданию новых нормативных актов, а не того, что принято называть «приведением регионального законодательства в соответствие с федеральным»? – Количество законов, которые принимает наш областной парламент, достаточно велико – более сотни ежегодно. Но по количеству судить о качестве, разумеется, нельзя. Я бы внес уточнение в терминологию: существует законодательная деятельность, которая включает в себя весь комплекс действий по принятию законов, а есть собственно законотворческая деятельность, которая заключается в принятии новых областных законов, не обязательно связанных с федеральным законодательным процессом. Мы в нашем Институте планируем готовить ежегодные доклады о состоянии законодательства Иркутской области. Одним из предметов анализа будет оценка того, сколько усилий уходит на собственно законотворческую деятельность, а сколько – на следование федеральному законодательству. Так вот той самой законотворческой деятельности не очень много! Хотя я бы не торопился ставить это в упрек нашему ЗС. Дело в том, что ситуация, по сравнению с 90-ми годами, существенно изменилась: сейчас проявлять законотворческую активность субъектам РФ гораздо сложнее, чем тогда. Потому что Центр очень внимательно следит за тем, чтобы на местах не возникало противоречий с Иркутские кулуары, № 1-2 (26-27) федеральными законами. Это внимание очень пристальное, что иногда приводит к подавлению инициативы на местах. Если посмотреть на соотношение, сколько принимается новых законов и дорабатывается старых, то станет очевидно – новых принимаются единицы. И это не в последнюю очередь связано с тем, что сложившееся разграничение полномочий между субъектами и федеральным центром сместилось де-факто в пользу центра. Если смотреть на эту проблему с точки зрения региональных законодательных органов, реального федерализма стало меньше. Это одна из причин того, что так соотносятся законодательство и законотворчество. – Есть мнение, что нынешний состав ЗС – самый слабый из всех, что были у нас когда-либо. И причина его слабости – в том, что сформирован он был не в полной мере демократичным путем – если иметь в виду ту часть депутатов, что шла по партийным спискам. Таким образом, в ЗС попали малоопытные, непрофессиональные, политически лояльные к власти люди. Не бойцы. Как вы считаете, насколько это утверждение далеко от истины? – Что-то в этом есть, безусловно. Но я бы не согласился с тем, что этот созыв был сформирован не демократичным путем – состоялись выборы. Что может быть демократичнее этого? Формирование прошло в рамках конкретной избирательной системы. – Но сама система все-таки не вполне демократична, вам не кажется? –  Сложно об этом говорить однозначно. В 90-е годы была попытка оспорить в Конституционном Суде смешанную систему на выборах в /11/

[close]

p. 12

Государственную Думу. Она не дала результата – КС сказал, что вполне допустимо и законно формировать представительный орган частично по партспискам. Другой вопрос, что правила, по которым формируется депутатский корпус на выборах, это только одна сторона медали. Другая, скрытая, лежит не в правовой, а в политической плоскости. И она действительно может иметь отношение к качеству партийной системы, к тому, как подбираются кадры в этой системе, как формируются партсписки. Существует проблема неформальных отношений между партиями и властью. И это – не правовой вопрос. Его непросто комментировать. К чему я это говорю? Демократичность или недемократичность формирования уходящего созыва ЗС – оценки этого зависят от того угла зрения, под которым мы на это смотрим. Что касается состава, силы его или слабости… Никто не станет спорить, что нынче мы видим гораздо меньше ярких фигур, чем в первом или втором созывах. Мы не наблюдаем в ЗС такой вещи как интрига при принятии решений – я имею в виду не подковерную борьбу, а именно неопределенность, непредзаданность итога. Например, если вспомнить 90-е годы и кризис при избрании спикера ЗС, тогда интрига была – существовала реальная политическая борьба. И это не всегда плохо. Потому что если в парламенте, который избирается априори неоднородным обществом, нет споров и дискуссий, это говорит о том, что не парламент избирается, а просто формируется некий орган, который формально принимает какие-то решения. И все! Я надеюсь, что у нас не воспроизводится формула одного неумного /12/ федерального политика, который сказал, что парламент – не место для дискуссий. Я считаю, это – неадекватный подход к работе парламента. – Да. Но мы имеем как раз такой региональный парламент… И это не федеральный центр нам диктует – открывать дискуссию или молча голосовать «за». Это внутреннее решение и установка нашего ЗС… – Надо понимать, что у многих депутатов существует ложное представление, что дискуссия – это конфликт, а конфликт уже – по определению – плохо. – Мы можем признать, что нынешний созыв ЗС разделяет мнение, что дискуссия – это конфликт и это – плохо? – Ну, по факту – да, можем так сказать. Потому что если посмотреть, как на сессиях принимаются законы, крайне редко можно увидеть отклонение от регламентной процедуры. – Раньше сессия длилась по два–три дня, были споры… А сейчас 60 вопросов принимаются за полдня. Разве это нормально? – Да, принимается все быстро… – Да какой там – быстро? Мгновенно! – Думаю, это следствие установки «лишь бы не было войны». Конечно, хорошо, когда нет войны. Но конфликт – не всегда плохо. Может быть вполне конструктивный конфликт мнений, и в результате вырабатывается оптимальное решение. А сейчас, когда доминирует какое-то одно мнение, создается впечатление, что оно вырабатывается не в процессе парламентской работы, а в результате каких-то других, закрытых, процедур. Хорошо, если в комитетах. А если нет? До тех пор, пока по таким не совсем прозрачным правилам принимаются хорошие решения, это можно терпеть, и на отсутствие дискуссии можно закрыть глаза. Но невозможно, чтобы так было всегда  – не может стул стоять всегда на одной ножке. А если система начнет вырабатывать в основном ошибочные решения и мнения? Нужна какая-то гарантия, и одна из них – возможность открытой дискуссии. К слову, в комитете по госстроительству, с которым я и Институт законодательства чаще всего работаем, идет как раз та самая конструктивная дискуссия. Так что работа комитета, председателем которого является Борис Алексеев, дает надежду

[close]

p. 13

на то, что законы вырабатываются у нас все-таки достаточно тщательно. – Если сравнивать наше ЗС с региональными парламентами в других субъектах Федерации – что можно сказать? Насколько мы на общем фоне выглядим реакционными, передовыми или «в общем тренде»? – Мы постоянно проводим мониторинг законодательства субъектов Федерации – смотрим, кто что принимает интересного, актуального, необычного, заслуживающего внимания. Надо сказать, что по стране региональный законодатель, несмотря на «сокращение федерализма», принимает заметное количество интересных законов, к которым стоило бы присмотреться. Я бы не сказал, что в плане законотворчества Иркутская область – в передовиках. Эти позиции нами во многом утрачены, а некогда мы были лидерами в этом вопросе. Стоит вспомнить, что Устав Иркутской области, принятый в 1995 году, – один из первых уставов, принятых субъектами вообще – не республиками. И он во многих отношениях был образцом для других регионов. В Иркутской области в 90-е годы принимались передовые законы, которых нигде не было: у нас у первых было кодифицировано законодательство о государственных должностях и госслужбе – был принят Кодекс государственных должностей, который комплексно регулировал статус чиновников самых разных уровней. У нас чуть ли не у первых в стране был принят так называемый «Закон о законах», автором которого был Виктор Васильевич Игнатенко. Закон регулирует систему правовых актов и порядок правотворческой работы на разных стадиях. Принимались и другие законы, становившиеся образцом для субъектов РФ. Сейчас такого практически нет. – По какой причине? – Одно из объяснений – отток из региона квалифицированных юридических кадров, которые были способны такую деятельность вести. Много уехало докторов наук за последние десять лет… – Случился массовый исход юристов из Иркутской области? – Нет, это не исход, это процесс. Люди просто покидают область – в пользу более благополучных, комфортных для них регионов. Но это только одна из причин. Другая лежит в политической Иркутские кулуары, № 1-2 (26-27) плоскости отношений «регионы – федеральный центр»: меньше самостоятельности, меньше инициативы, меньше можно «высовываться» и создавать поводы для возможного недовольства со стороны федерального центра. Общий фон в обществе именно такой. Это отражается и на работе Законодательного Собрания: лишь бы не было споров и конфликтов опять же… – А если бы возникли такие споры и несогласие нашего ЗС с федералами, чем бы это грозило? – Смотря каков масштаб споров. В конце концов, никто не мешает убеждать федерального законодателя в нашей правоте, аргументированно подкреплять свою позицию – в принципе не мешает… – Но почему-то на это не решаются… – Видимо, опасения, связанные с возникновением любых, пусть даже минимальных, разногласий, настолько сильны, что лишний раз дискуссию боятся открыть. Я, например, не могу припомнить, когда в последний раз у нас оспаривали нормативные акты в суде. Это один из показателей: потому что если нормативные акты оспариваются в суде – это говорит о том, что есть определенное желание со стороны регионального законодателя принять закон исходя из собственных интересов. Это нормально. Региональные законы часто оспаривают в судах. Но не всегда федеральные законы являются качественными и безупречными. Например, наши коллеги в Свердловской области считают совершенно нормальным явлением суды и споры с федеральным законодателем, ничего страшного в этом никто там не видит. Я немало слышал об этом от них /13/

[close]

p. 14

самих, когда был там на 15-летии Уральского института регионального законодательства. Ну, ошибся в чем-то законодатель – суд его поправил. Ну, поправил и поправил. Что такого? Ничего. С кем не бывает! И надо сказать, что свердловское законодательство по качеству и разнообразию принимаемых актов, наличию самостоятельных законов может быть одним из ориентиров для нас. – Но какие-то интересные, важные, значимые законы, за которые можно было бы похвалить этот созыв ЗС, можно назвать? – Есть один закон, который стоит совершенно особняком, и о нем нельзя не сказать. Это Устав Иркутской области (он принят в 2009 году), за который нынешнему составу ЗС нужно сказать спасибо. Это была большая работа. Приведу пример: при подготовке Устава ко второму чтению заседание комитета по госстроительству длилось около семи часов. Потому что было много поправок, и каждая из них подробно обсуждалась. Не было потокового голосования, как в дальнейшем. Оно и понятно: Устав – это конституция субъекта Федерации. Хотя не все идеи, которые предполагалось туда заложить, удалось реализовать. Но, я думаю, это дело времени. – С тех пор какое-то время и прошло. Нет ли потребности внести какие-то изменения в Устав? – А поправки вносились уже дважды: по институту уполномоченного по правам ребенка и по антикоррупционной тематике. Что касается концептуальных моментов, которых нет в Уставе, но которые крайне нужны, – это механизм правовой защиты самого Устава. Как /14/ юрист и как человек, имеющий непосредственное отношение к разработке проекта Устава, я хотел бы, чтобы депутаты к нему вернулись. Считаю это самой большой потерей, которая случилась на этапе от разработки проекта Устава до его принятия. Потому что когда нет механизма оценки каких-то региональных законов или муниципальных актов на соответствие их Уставу, это значит, что Устав юридически не защищен от нарушений, и поэтому он во многом ослабляется как основополагающий акт областного законодательства. Федеральные суды не наделены правом проверять областные и муниципальные правовые акты на соответствие региональным уставам. Поэтому если возникает спор, соответствует ли какой-то муниципальный акт областному Уставу, то нет суда, который мог бы решать этот вопрос. Поскольку Устав области закрепляет правовое положение региона в общей системе федеративных отношений в стране, то получается, что статус области тоже оказывается ущемленным. Но в целом, надо подчеркнуть, наш Устав области остается одним из наиболее качественных актов такого рода в России. – Тем не менее, актуальность ряда законов, которые принимает наше ЗС, для многих неочевидна. К примеру, неужели так уж необходим был «Закон о тишине в дневное время»? В регионе нет более важных и серьезных проблем, которые стоило бы как-то отрегулировать? Если посмотреть, что у нас происходит в лесной отрасли или в ЖКХ, – там, видимо, все настолько прекрасно, что «оттачивать правила игры» не нужно, а можно сосредоточиться на таких вот законопроектах? – Ну, сам-то законопроект в итоге получился весьма неплохим. – Я не предлагаю оценивать его качество. Я – об актуальности и востребованности такого закона… – При работе над этим законом говорилось, что его разработка ведется в связи с обращениями граждан. Не знаю, насколько они были многочисленны, но они действительно были. – Есть сомнения в том, что этот закон будет работать. Нет? – Это – тоже противоречивый пример. Повторю: с юридической точки зрения этот закон хорош – гораздо лучше, чем он был «на

[close]

p. 15

входе» в Законодательное Собрание. Он работоспособен, потому что при его доработке были отсечены разные крайности, которые могли привести к реальным проблемам с применением закона. Но пример принятия этого закона указывает на одну очень серьезную проблему, которая многие годы не решается: у нас в области полтора десятка отдельных законов об административной ответственности. Иркутская область (об этом мало говорят, и вообще мало кто об этом знает) – едва ли не единственный субъект федерации, где законодательство об административной ответственности не кодифицировано. В других регионах приняты административные кодексы по единой концепции. Везде это единый нормативный акт. И не нужно всякий раз, когда возникает необходимость что-то поправить, одновременно вносить изменения в разные законы. Кодифицированное состояние закона – более прогрессивная форма, чем когда действует множество разрозненных законов. У нас до сих пор идет точечное административное регулирование. Стратегически это законодательство не развивается. Кстати, еще одна из сфер, в которой похожая проблема существует, – это избирательное законодательство. Долгое время обсуждалась на разных уровнях идея принятия избирательного кодекса, который объединял бы все законы о выборах, приводил бы их в систему. Потому что все законы о выборах разных уровней на самом деле очень похожи. Можно было бы подумать о том, чтобы создать единый нормативный акт. Но это сложная работа и непростая задача. Все это к вопросу о том, что развивается наше региональное законодательство тактически. Возникает импульс что-то урегулировать – принимается закон. У нас, к сожалению, отсутствует такая вещь как долгосрочное планирование законодательной работы. План законотворческих работ разрабатывается на год, не больше. Хотя вообще в теории законодательной деятельности существует долгосрочное планирование – на три–пять лет. Впрочем, в существующих условиях это сложно делать, потому что невозможно спланировать, в какую сторону развернется федеральный законодатель. Мы живем в условиях стремительного и, порой, бессистемного обновления федерального законодательства. Но есть сферы, в которых Иркутские кулуары, № 1-2 (26-27) все более стабильно и над которыми можно было бы работать в долгосрочной перспективе. Вот и получается, что закон о тишине на самом деле при более тщательном рассмотрении поднимает более серьезные темы. – А чем объяснить некоторую консервативность и даже в чем-то реакционность в подходах нашего законодателя к развитию федеральных нормативных актов? Я имею в виду закон о губернаторских выборах. Федеральный законодатель оставил возможность на местах принимать более свободное решение – к примеру, допускать на выборы самовыдвиженцев. Но у нас решили, что допускать не надо. – Это – не правовой, а политический вопрос. Я бы не переоценивал ситуацию и не называл бы решение нашего ЗС «реакционным». Потому что в таких сложных условиях выдвижения даже партийных кандидатов наличие возможности самовыдвижения, скорее всего, ни на что бы и не повлияло. Потому что муниципальный фильтр, который устоял в Конституционном Суде и который предполагает, что кандидат, выдвинутый от партии, должен собрать и значительное количество подписей депутатов и глав муниципальных образований (со значительными к тому же ограничениями – по виду МО), – это задача чрезвычайно сложная даже для партийных кандидатов. А для самовыдвиженцев вообще была бы практически нерешаемой, потому что самовыдвиженцам нужно было собрать еще и подписи избирателей, со всеми вытекающими отсюда проблемами. – Не до конца понятна и этакая супероперативность нашего ЗС в реагировании на федеральные инициативы по некоторым /15/

[close]

Comments

no comments yet