Иркутские Кулуары №20

 

Embed or link this publication

Description

Иркутские Кулуары №20

Popular Pages


p. 1

№ 2 (20) /2011, апрель 1 Иркутские кулуары, № 2(20)

[close]

p. 2

Содержание: Александр Гречман. Избавляющий от тоски Гречман — человек Греции или человек гречки? Изучаем фамилию Хохлы как они есть… С политической и других точек зрения! стр. 5 стр. 10 Добро пожаловать на Украину! Или в Украину? В общем, к братьям-славянам Год на хозяйстве и… никакой политики! Анализируем год работы мэра Иркутска Виктора Кондрашова Список Мезенцева За что ругают губернатора? И правильно ли ругают? стр. 14 стр. 19 Почему мужики пьют? Иллюзия с вариациями от Анастасии Яровой Сколько стоит Всё хорошо, что хорошо… прочиновник из большого должается! Cерого Дома Разбираемся с документами стр. 26 стр. 30 стр. Конфликт вокруг Ангарскцемента завершён. Что дальше? 36 Service по-русски, или А вы не обожрётесь? Визуальный мир Николая Тарханова Кинематографист, фотограф, блогер. В его рассказах – целая вселенная стр. 43 стр. стр. 38 Что вижу, то и рисую… Вячеслав Шляхов: мир в карикатуре стр. «Золотое перо»: новый почерк? 48 56 Оксана Галькевич: Иркутск–Питер– Нью-Йорк Интервью с председателем Союза журналистов Иркутской области Александром Гимельштейном стр. 53 Алло, это вы? Как живёте? Звоним в Америку 2 Иркутские кулуары, № 2(20)

[close]

p. 3

Наши Они улетели, но всё равно остались нашими, иркутскими! Вспоминаем уехавших журналистов Город, которого… есть! Нет, это не галлюцинация и не де жа вю. Такой Город реально существует. «Иркутские кулуары» № 2(20), 2011, апрель Дата выхода 25.04.2011 Учредитель, издатель «Продюсерский центр «Город», г. Иркутск, ул. 4-я Железнодорожная, 59-61 Главный редактор Андрей Алексеевич Фомин Директор Светлана Переломова Над выпуском работали: Инна Максименко, Артём Световостоков, Оксана Богданова, Сергей Беспалов, Константин Дынин, Андрей Старовер, Анастасия Яровая, Ксения Людвиг, Вячеслав Шляхов, Михаил Юровский, Наталья Бенчарова, Надежда Зайцева, Сергей Шмидт, Вячеслав Пляскин, Александр Касимов и другие Имиджевое фото Николай Тарханов тел.: 65-60-67 стр. 60 стр. Нехорошо людей делить… Так считает Наталья Бенчарова, откликаясь на материал Сергея Шмидта о трёх категориях иркутян 68 74 78 Давайте жить по-собачьи! Надежда Зайцева профессионально высказывается о профессионалах стр. стр. Иркопники 72 БлОгородная публика! Это самые богобоязненные люди на свете, они пОстятся круглый год Ещё одна градация жителей столицы Восточной Сибири, культурной столицы, предложена Михаилом Юровским стр. Фото Александр Новиков, Андрей Фёдоров Вёрстка Татьяна Жевлакова Корректор Галина Костина Обложка Картина «Лондон Resize _MG_1198» фотохудожника Николая Тарханова стр. 76 Из записок нефронтового корреспондента, или Сон помимо терема Возрождаем жанр утопии Юридическое сопровождение: Консалтинговое агентство «Большой Иркутск», Тел.: (3952) 24-20-97 (www.bigirk.ru) Интернет–поддержка www.baikal24.ru, www.babr.ru Адрес редакции: г. Иркутск, ул. Подгорная, 60-14 Тел.: (3952) 651-900 e-mail: irk-kuluary@yandex.ru Свидетельство о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС 38-0284Р от 28 апреля 2008 года выдано Управлением Федеральной службы по надзору в сфере массовых коммуникаций, связи и охране культурного наследия по Иркутской области и Усть-Ордынскому Бурятскому округу Тираж 5000 экз. Цена свободная. Отпечатано в ООО «Типография Принтлайн», г. Иркутск, ул. Баррикад, 53, оф. 307 Перепечатка текстов допускается только по согласованию с редакцией. Редакция не несёт ответственности за достоверность информации, опубликованной в рекламных объявлениях, а также информации о мероприятиях, предоставленной их организаторами. Мнение авторов может не совпадать с точкой зрения редакции. Светлана Андреева Усть-Ордынская принцесса живёт в Питере, но первую персональную выставку привезла в Иркутск стр. 87 стр. 3 82 Иркутские кулуары, № 2(20)

[close]

p. 4

от редактора гость номера Здравствуйте! Это ничего, если сейчас я опять буду о себе? Ничего? Так вот спускался я надысь к вокзалу и там, где трамвайная линия поворачивает (это, по-моему, называется «Роща «Звёздочка»), увидел толпу народа. Толпа народа устроила вдоль дороги незамысловатый рыночек — сродни стихийному. Товар лежал прямо на земле, ну, разве что тряпчонки какие-то были постелены. Бабульки продавали свой нехитрый скарб, дедульки и просто мужички в возрасте — свой: какие-то гаечные ключи, пружины, книги советских вре- мен, черенки к лопатам и вилам… Словом, много чего и всё как будто ерундового. Раньше я этих бабулек-дедулек видел ближе к Глазковскому рынку. Но их, по-видимому, оттуда выгнали. То ли конкуренцию настоящим профессионалам от торговли составили они, то ли своим незамысловатым видом оскорбили святой лик нового православного храма, только-только начавшего вырисовываться там. И как-то жалко чего-то стало бабулек-дедулек этих. И как-то сама собой родилась злобность по отношению к тем, кто их выгнал. Показалось даже, что выгнали бабулек те же самые — ментально и этимологически, если хотите, — люди, которые организовали проблемы многим из реально работающих и приносящих пользу обществу людей. И устроили, допустим, нынешнее повышение налогов малому бизнесу в два с половиной раза. Или — зарплаты в 4 000 рублей социальным работникам, ухаживающим за бабульками и дедульками на дому. Или… Да много чего понаустроили! По данным, опубликованным Высшей школой экономики, 60% жителей нашей страны за послед- ние 20 лет либо стали жить хуже (и треть из них — гораздо хуже), либо — не лучше. Расслоение россиян не просто резко увеличилось, но и увеличилось в 8 раз быстрее, чем в Венгрии, и в пять раз — чем в Чехии. В странах, куда откровеннее вставших, замечу, на проклятый капиталистический путь… Осталось понять — а кто же всё это делает? Что за прослойка, мать её за ногу, народилась такая вредительская, что за класс выкристаллизовался? И что это за психологический типус, которому пофиг сограждане, пофиг общественное благо и пофиг даже, собственно, здравый смысл? Дада, именно здравый смысл. Потому что тот, кто не дает жизни бабулькам-дедулькам и делает всё, чтобы выкопать пропасть между бедными и богатыми, — это же самоубийца по сути. Сегодня он, конечно, может повыпендриваться и поизображать из себя богоизбранного, а вот что будет завтра? Тогда, когда у кого-нибудь из тех, против кого он выпяливал грудь колесом не возникнет стойкое желание одеть на бабулько-дедулькин черенок  — вилы? В известных с незапамятных времен целях? Черенок-то пока свободен. Ждёт как будто чего… Нет? Наш гость сегодня — заместитель председателя Думы Иркутска Александр Ханхалаев. — Здравствуйте, Александр Казакович! Рад вас видеть. — Здравствуйте! Рад, что вы меня пригласили! — А мы, признаться, давно хотели вас пригласить. Как вам наш журнал, и что в нём — спрошу по традиции, но принципиально важной для нас традиции — не нравится? — Вы знаете, я вырос на журналах и газетах. Я, если хотите, из разряда тех постоянных читателей, благодаря которым, быть может, наша страна была самой читающей страной в мире. «Пионерская правда», «Комсомолка», «Советская молодёжь», «Советский спорт» — я был подписчиком этих газет. Но сейчас как-то потерял интерес к такого рода чтению. Может, Интернет стал это всё заменять, не знаю. Может, обнаружил, что ничего нового в газетах, как правило, найти не могу — не дают они больше пищи для ума. Но ваш журнал читаю — и читаю с удовольствием. Пишете интересно и иллюстрировано всё красиво, достойно. Только вот плохо, что нет его в свободной продаже. Не найти… — Ну не всё же может быть в свободной продаже! — Это точно! 4 Иркутские кулуары, № 2(20)

[close]

p. 5

Фото Николая Тарханова Говорящие имена Избавляющий от тоски Александр Гречман. Наверное, не стоит утверждать, что в каждом городе должен быть Гречман, – им хорошо только в отдельных городах. В Томске вот есть Виктор Гречман, до недавнего времени руководитель УВД Томской области. А в Берлине Vladyslav Gretschmann – пастор русскоязычной евангельской церкви «Источник жизни». В Иркутске живёт Александр Гречман. Он – режиссёр. И, вполне возможно, нашему городу очень повезло. 5 Иркутские кулуары, № 2(20)

[close]

p. 6

В Театре Александра Гречмана меня всегда удивляло то, что режиссёр не стесняется после окончания спектакля выйти на сцену и сказать несколько слов зрителям. Будто, с одной стороны, ему нечего стыдиться, а с другой – он не отделяет себя, бога-режиссёра, от нас, ценителей его таланта. В этом есть что-то… нетипичное. – Ты знаешь, а ведь мне действительно стыдиться нечего! – для Александра, похоже, нет закрытых тем. – Я ведь всё делаю искренне. – Да, но ведь у вас не профессиональный театр – любительский, – привожу дежурный довод. – А кто сказал, что мы не профессиональный театр? Мы «любители» по статусу, но профессионалы по сути. Профессионализм – степень отдачи. Любительство – степень свободы. Вот и формула. А дальше – конфликт с собственным «Я». С полным набором самоедства и самобичевания. Некоторые работы до сих пор не дают мне покоя, чувствую, что-то ещё не дотянул, но жизнь идёт дальше, и уже новые задачи – и вроде всё в порядке, а какая-то досада остаётся. Вообще, каждый спектакль – это очередной твой личный экзамен на состоятельность, сплошное самосожжение: сам дров нарубил, сам костёрчик уложил, сам запалил, сам туда залез – да ещё зрителей позвал! Спрашивается, зачем? А потому что когда творится спектакль, я чувствую себя свободным… – А если провал? – Провалов я не боюсь – глупо бояться смерти. Боюсь потерять виденье «прямой линии», быть формальным. Скрупулёзность сейчас не в чести. Если тебе достаточно театра на два притопа, три прихлопа – то можно и так. Только зачем? Так-то и в подземных переходах сегодня откалывают. А ведь в каждой мелочи таится бездна переживаний, как сказал классик: «Страшно не то, что прожито, а то, что не пережито». Габриель Маркес – мастер «мелочей», от которых, оказывается, зависит всё, даже жизнь или смерть. Да и вообще, в искусстве, как в любви, всё без остатка, безоглядно: если задумал переплыть море – не оставляй сил на обратный путь, плыви. В этом году Театру Александра Гречмана исполняется 20 лет, самому Александру Евгеньевичу будет 50. В детстве он всем говорил, что мечтает стать моряком. Ведь чтобы сказать, что хочешь стать режиссёром, надо знать, что это такое. Хотя интерес к куклам, а особенно к построению между ними диалогов, к сочинению ситуаций, сказок с их участием, он испытывал всегда. – Я помню, мне было лет восемь, в «Детский мир» впервые привезли настоящий кукольный театр, там были бабка и дедка, и колобок, и курочка, лиса и волк – все традиционные сказочные персонажи. На руку надеваешь – голова из папье-маше, за лесочку дёргаешь – рот у них открывается, они разговаривают, глазки моргают. Сделаны были по-настоящему. Потому и стоили дорого по тем временам – 40 рублей. Я потерял сон, умолял родителей купить. Меня поддержала старшая сестра, вместе мы родителей уломали, они нам купили. Счастью не было предела! 6 Иркутские кулуары, № 2(20)

[close]

p. 7

И во дворе начались театральные представления: проволока, одеяло-занавес, импровизация в четыре руки – сестра, понятное дело, стала главным соавтором. Зрители визжали от восторга! Потом, уже в школе, будущему главному режиссёру собственного театра не раз приходилось убегать от благодарных слушателей и зрителей на урок, не досказав начатого рассказа об очередных приключениях двух друзей. Переменки были такими короткими! А ещё во дворе валялся ждущий утилизации волшебный шкаф. – Шкаф на меня действовал магически, он внутри был тёмным и, к тому же, продырявленным – в нём было как бы окошко. И вот по выходным, когда не надо было никуда идти, я с утра спешил во двор, чтобы залезть в этот шкаф и смотреть через «окошко», кто прошёл, куда собака пробежала, где соседи встретились. Я жевал свой любимый бутерброд с маслом и сахаром, и всё это «кино» доставляло мне огромное удовольствие. Сейчас у него в Энергоколледже, кроме взрослого театра, ещё юношеская театральная студия появилась. Вот с ними адская работа. Потому что сегодня ребята вообще не умеют фантазировать, у них как-то отпала в этом необходимость: весь визуальный ряд за них уже придуман и им уже показан – по телеку, в Интернете. Они мало читают и с трудом могут моделировать ситуации, представлять себя героями романов Фенимора Купера или Даниэля Дэфо им будто бы и ни к чему. Им приятнее поглощать уже готовое, чем придумывать что-то самим. Но даже им интересно контактировать с Гречманом. – А как тебе удаётся сделать так, чтобы зрителя, любого – и требовательного уже, и неопытного, «торкнуло»? Что нужно, чтобы нас расшевелить? – В любом деле должна быть болевая точка. Я же не стремлюсь цитировать, к примеру, оригинал романа в 500 страниц «Человек, который смеётся» Гюго. Или то, что мы ставим по Лему, – «Возвращение со звёзд». Если бы там не было моей личной фабулы, той боли, о которой мне нужно высказаться, получилась бы бессмыслица. – Значит, ты стремишься и зрителю сделать больно? – Нет, я ищу ту чувствительную струну, которая завибрирует по законам души и вызовет в нас эмоции, разволнует, заставит болеть сердце от каких-то вещей, которые происходят в жизни, вокруг нас. И вообще, мне интересно что-то де7 Иркутские кулуары, № 2(20) лать, если в этом есть выдумка, настроение. Есть что-то такое, что может остановить время. Мне обязательно надо придумать то, что остановит время, – и от этого уже плясать. Непонятно? Искусство не пересказывает, а препарирует и трансформирует действительность. Если этого не происходит, если это банально – я тускнею, мне неинтересно. Всё остальное ни к чему. Вот так он сделал дом на даче: сам придумал, сам осуществил. Не рамы буквой Т, как мы привыкли, а диковинные переплёты, угловые окна, вся на виду стропильная система со всеми сво- ими стяжками – не гвоздевыми, а винтовыми, переходами, схватками, лакированный пол. – Моя дача – это ещё один мой театр, где я главный режиссёр. Это как сценографию построить: я её вижу в объёме – и всё. А главный критик там – моя жена Людмила. Жена мне говорит, что при строительстве во мне проявился дед-немец. И правда, я не то что педант, но та самая прямая линия меня очень волнует, и если я что-то делаю, у меня обязательно должна быть прямая линия, грамотные пропорции, меня раздражает кривой косяк, я его вижу – покоя нет. Мне нужно сделать так, чтобы глаз мой радовало. Дом поэтому у меня получается не совсем обычным, не совсем в традиции, потому что я выдерживаю линию. Про немецких предков Саше известно не очень многое. Дед Якуб Альбертович Гречман жил с семьёй в Донбассе, был шахтёром – почётная тогда профессия. Мать у деда была чистокровной немкой. Однажды наш Гречман отдыхал на Ольхоне, разговорился с легендарной ольхонской жительницей Симоной, она родом из Германии, но по каким-то своим причинам

[close]

p. 8

Дед, Якуб Альбертович Гречман (на фото справа), с женой, Марфой Мефодьевной, и друзьями перебралась в Сибирь, купила дом и живёт себе на Байкале. Симона рассказывала, как она была в Иркутске и попала на спектакль «Main кlеiner Pavel», – прежде всего обратила внимание на афишу с немецким названием, а потом увидела постановку, и она ей очень, очень понравилась! Спектакль на самом деле получился такой щемящий, что ли. Аня Иоффе по Сашиной фабуле отличным словом написала мощный стильный сценарий. А у самого Саши на тот момент один за одним ушли из жизни родители. И это наложило свой отпечаток на его эмоциональное состояние, на мировосприятие, которое преломилось в постановке. «Мой маленький Павел» – один из самых пронзительных спектаклей Театра Гречмана. Сашины спутники объяснили Симоне, что она разговаривает как раз с режиссёром этого замечательного спектакля. А Саша спросил у неё про свою фамилию, потому что однофамильцев в Иркутске не встречал. – Гречман? В Германии это очень распространённая фамилия, – ответила Симона. – Вот сейчас у меня рядом палатку ставили немцы, отдыхать приезжали на Байкал – тоже Гречманы. – Саша, а как ты относишься к критике? Ведь не каждый творческий человек способен адекватно воспринимать себя и свой продукт, – мне нравится, что Гречману можно задавать любые вопросы, его не застанешь врасплох. – Критика, конечно, нужна, но критика конструктивная, созидательная. А не та критика, где автор показывает себя в стиле острого злословия. 8 Иркутские кулуары, № 2(20) Критик-созидатель провоцирует на размышления, заставляет задуматься над тем, что ты сделал. Он твой помощник. У нас в Иркутске такой театральный критик есть. Умный, тонкий собеседник, с собственным стилем, аналитик, интеллектуал – Сергей Захарян. Мне кажется, слово МАСТЕР применимо к такому профессионалу. Он – мастер! Гречмана часто критикуют. А куда от этого деться, если ты работаешь в театре, если ты работаешь для зрителя? Но и хвалят порядком, хотят играть у него многие. Однажды, после спектакля «Ревизор», который заставлял публику кататься по залу от смеха, в гостях у Гречмана оказался легендарный актёр драмтеатра Виталий Константинович Венгер. И после того как Саша рассказал ему свою очередную идею, даже согласился на роль. А идея касалась Понтия Пилата. Гречману долго не давала покоя мысль, что же стало с иудейским прокуратором, как он завершил свою жизнь? Ему представилось, что Понтий отошёл от дел и уехал в глубокую провинцию. История с Христом не давала ему спокойно жить, есть, спать, и он решил переиграть её заново. Нанял бродячих артистов, раздал им роли и… Что было дальше, знает немецкий зритель, потому что сценарий уехал в Германию и там начал жить своей жизнью, хотя, возможно, когда-нибудь получит развитие и у нас. А может, и нет. Гречману своих идей пока не жалко. Да он и не считает их своими. Всё свыше, говорит. Кстати, о фамилии. Гречман – это человек, связанный с Грецией. Или человек гречки? Вот только не надо смеяться! С Грецией аналогии понятны: слово театр, theatron, – греческого происхождения, это «зрелище» или «место для зрелищ». А насчёт гречки – там тоже всё сходится! Смотрите, гречка – неприхотлива к почвам, её выращивают без химических удобрений. И что же? Любительский театр Гречмана тоже не очень-то удобряют. Гречка не боится сорняков и самостоятельно вытесняет их с поля. Ну, 20 лет жизни театра – красноречивая иллюстрация к сказанному. Гречневая крупа очень и очень полезная штука – и для здоровья, и для красоты, служит мощной профилактикой «болезней цивилизации». Но – главное! Главное: гречка поднимает уровень допамина, помогая избавиться от депрессии и тоски. Александр Гречман и театр под его руководством делают то же самое! Ну, и как после этого можно говорить, что фамилия не влияет на наш характер? Ещё как влияет. Посмотрите на Гречмана. Светлана Переломова Фото из архива А. Гречмана

[close]

p. 9

9 Иркутские кулуары, № 2(20)

[close]

p. 10

Свой среди… Конечно, считать Украину напрочь чужой территорией для нормального русского человека — ненормально. Что бы там ни утверждали всякие западные и прозападные перцы, Украина — это Россия: по истории и духу, как минимум. Но если подходить к пребыванию Сергея Беспалова там формально, то он, безусловно, был среди… Ну, вы понимаете? И хотя самому ему совершенно не нравится почему-то заголовок, которым наградил материал главный редактор журнала, по сути, все-таки автор раскрывает именно эту тему: Хохлы как они есть… С политической и других точек зрения! В отличие от огромного количества россиян я никогда раньше в Украине не был и родственников там не имею. Поэтому поездка туда стала для меня экспериментом в чистом виде. Хотелось понять, как живет братская страна. А началось все с мифов об Украине… Моя мама, женщина достаточно серьезная и продвинутая, сказала мне: — Куда ты собрался? Там же одни бандеровцы… Я ответил: — Какие бандеровцы, я еду не во Львов, а в центр страны! Там сплошные русаки… — Хорошо. Но учти, хохлы такие хитрющие! Они тебя явно проведут! Следующее высказывание об Украине было еще забавнее. Уже не от мамы. Все мои знакомые мужики наперебой утверждали: — Повезло тебе, едешь в страну самых бесплатно доступных женщин. И замучили потом, когда я вернулся в Иркутск, расспросами: дескать, ну что, ну кого, ну где? И, судя по всему этому, украинцам надо бы не по-детски задуматься о своей репутации. Тем более что многое там обстоит совсем не так, каким представляется в России. Я, к вашему сведению, 10 Иркутские кулуары, № 2(20) ни особо хитрых хохлов, ни особо доступных женщин так и не встретил. Может, плохо искал? И еще одно, как выяснилось, было… ну, мифом не мифом, но неверным, неточным представлением об Украине. Прожив там совсем немного, я отчетливо стал понимать (ощущать, замечать), что эта страна все-таки не Россия. И не только в бытовом, культурном, языковом смысле, но и в политическом. В политическом — в первую очередь. В Украине совершенно другая политическая система, она никоим образом не похожа на ту, что есть в России. Например, в Украине нет местного самоуправления в том формате, в котором есть у нас. Там осталась система Советов. Примерно таких, какими были наши Советы народных депутатов. Там нет уставов городов (Господи, как люди после этого могут правильно жить! То ли дело — у нас!). И, первый раз собираясь, новые депутаты Советов определяют регламент своей работы, причем идут достаточно жесткие баталии по этому поводу, и... И всё! Дальше — работают. А вот чиновников у них тоже огромное количество. Назначаются не только главы областей и их команды. Их всё равно никто не знает и всерьез не воспринимает, потому что с каждой Свой среди…

[close]

p. 11

сменой правительства страны (а оно сменяется нередко) они тоже уходят в полном составе. Важнее то, что назначаются и главы районов. А их уже много — сотни. При этом знают украинцы исключительно… мэров городов! Мэров ведь выбирают, к ним идут и с ними считаются. И это действительно забавно. На общем экономическом и социальном фоне отчетливо видно, что в Украине не было либе- об этом почему-то знают все, и это спокойно обсуждается на центральных телеканалах и в печати. При этом сами украинские граждане убеждены, что у них жуткий зажим прессы и до конца всего рассказывать, видимо, нельзя. И, обсуждая местного олигарха, люди спокойно оперируют фактами, что он в шоколаде только потому, что арендует у государства неприватизированное предприятие за 50 тыс. грн. (200 тыс. рублей) в год — и при этом является долларовым миллиардером. И так уже в течение 15 лет! Но есть На общем экономическом и социальном ощущение, что никто даже не задумывается, а как всё это исправить. фоне отчетливо видно, что в Украине не было Политическая оппозиция полиберальных реформ. Вернее, того, что в прежнему имеет доступ на телевидеРоссии называлось либеральными реформами ние, но здесь начинает срабатывать другой момент. В Украине минимум два раза, в отличие от нашей страны, ральных реформ. Вернее, того, что в России на- были честные выборы. И те, кто попал в оппозывалось либеральными реформами. Там до сих зицию, все равно считаются проигравшими. Для пор в зародыше (ну, может, в червякообразном наших оппозиционеров, которых просто не досостоянии) процесс приватизации государствен- пускают до выборов, можно создать ореол мученого имущества, включая крупные предприятия, ников, которые бьются с кровавым режимом не и огромное количество производств находится в на жизнь, а на смерть (при этом никто этой битгоссобственности. В том числе убыточных — тех, вы, безусловно, не видел). В Украине всё иначе, которым в рыночных условиях просто жизненно всё по-настоящему: на тех, кто проигрывает вынеобходима передача в частные управленческие, боры, заводятся уголовные дела, их сажают. И хозяйствующие руки. они — реальные страдальцы. Но при этом традиционно, как и у нас, быМне очень понравилось, как посадили Луценстро и по-крупному обогащается очень неболь- ко, бывшего министра МВД Украины. Я совершая группа — группка — людей. Приведу такой шенно случайно был в этот день в Киеве и общалпример. Недавно в Донецкой области, которая ся с журналистом ведущего информационного считается оплотом пророссийских настроений, агентства. Он в течение двух часов в воскресенье люди вышли на митинги с требованием увеличе- умудрился дозвониться до генпрокурора, до нания зарплаты. Есть от чего негодовать: зарплата чальника следственного управления — и ему веззначительной части (в пределах 30%) донбассов- де ответили, и никто его не послал. Правда — не ских шахтеров составляет 1000 гривен — около послал! И не потому, что он мегаматерый журна4 тысяч российских рублей. Вдобавок имеет ме- лист или медиамагнат, а потому что у них, если сто еще и задержка этой самой зарплаты. Народ арестовывают министра, все чиновники это комживет фактически в нищете. Хотя в России я не ментируют. Принято так. Представить подобное в знаю ни одного угольного предприятия, где за- России я не могу ни в какой стадии алкогольноработок был бы ниже одной тысячи долларов, — го опьянения. Точнее, я столько не выпью, чтобы шахты и разрезы давно приватизированы, и безо представить. И понятно, что все понимают: это всякого участия профсоюзов там поддерживает- липа, псевдосвобода слова, но — создается полная ся достаточно высокая заработная плата. иллюзия торжества демократии и закона. Бедность в Украине вообще неприятно пораА что для меня стало абсолютным открытием жает. В России тоже предостаточно бедных лю- в Украине? А вот что… Мы считаем, что есть две дей, но тут четко понимаешь, что из этой бедно- Украины: Восточная, которая рвется в Россию, и сти многие украинцы, пожилые-то уж точно, не Западная, где происходит идеализация бандероввырвутся никогда. А стариков там полным-пол- цев и которая стремится в НАТО. На самом деле, но  — они на улицах доминируют: иммигрантов на мой взгляд, существует и вовсе три Украины. практически нет, молодежи мало. Есть постсоветская Украина. Глядя на ту Что касается общей ситуации, то мне кажет- часть, где я жил и работал во время командировся, что в Украине, с одной стороны, формируется ки, понимал, что если где советские люди и были, а-ля путинский тоталитаризм, с другой — у них, так именно здесь. Они приехали из разных терпо нашим меркам, невероятная, дикая свобода риторий с разными культурами. И эта Украина слова. Когда кто-то что-то хочет в стране украсть, откровенно хочет назад — в СССР. 11 Иркутские кулуары, № 2(20) Свой среди…

[close]

p. 12

На западе страны действительно есть некая «истинная Украина» — там героизируется Бандера и налицо определенная ментальная устремленность на Запад. А есть, я бы условно назвал её, «сама в себе Украина». Страна, которой нужно — во всяком случае, по мнению ее граждан — и не на Запад, и не на Восток. И мне кажется, приверженцев такой Украины большинство. Четкую линию территориального «водораздела» между этими Украинами провести конечно же невозможно, представителей сразу всех трех Украин нетрудно встретить в каком-нибудь одном городе. В редакции местной газеты, допустим, один из сотрудников, перепив, начал со мной общаться исключительно на украинском языке, чтоб напомнить, где я нахожусь. А второй  — тоже не вполне трезвый — показал часы: он живет принципиально по московскому времени. И всё это в одном коллективе. И люди друг друга не убивают, на вилы не подымают, в лицо и спину не плюют даже. Хотя друг с другом, тем не менее, они как-то все-таки борются — и различия во взглядах и принципах обозначают вполне внятно и резко. Может, не друг с другом борются, а просто отстаивают своё, себя? В чем это заключается? Представьте на минуточку, если бы в Иркутске кто-нибудь начал требовать, чтобы русские перестали бурханить или повязывать тряпочки на деревьях, или, наоборот, чтобы буряты перестали называть себя единственной коренной нацией? Не представляете? А здесь такого типа споры — кругом. В России привыкли к ощущению многонационального государства и к понятию «российский народ». А вот обобщенного украинского народа я как-то не заметил. Очень много постсоветских 12 Иркутские кулуары, № 2(20) людей. Центр Украины, Полтавская область — но при этом я никогда не слышал, чтобы кто-то говорил на украинском языке на улице. В отличие от Сибири, где и буряты, и русские отождествляют себя с Россией, увидеть в Украине людей, которые не считают себя жителями этой страны, можно на каждом углу. И это неприятно поражает. Складывается впечатление, что огромное количество граждан не знают, для чего нужна собственная страна, а те, кто знают, считают, что это временный этап либо перед возвратом к Советскому Союзу, либо перед вступлением в НАТО или Евросоюз. Где они, кстати, особо-то никому не нужны будут… А вот религиозность украинцев гораздо выше, чем россиян. Увидеть массово украинцев на улице можно в этом городе в двух случаях: в субботу с 9 до 11 утра — когда все идут на рынок, и в любой церковный праздник — около церкви. И я однажды был просто шокирован, увидев местный крестный ход, когда несколько тысяч человек (в городе с населением 45 тысяч) шли на Днепр. Даже у проходной крупного (в 8 тысяч работающих) предприятия я похожего скопления людей не видел. Не исключено, что надеяться людям, кроме как на Бога, и не на кого. Не на власть же, прости Господи! Вся структура власти там построена на том, чтобы «кинуть» население. Если в России был дефолт 1998 года, когда кинули и своих, и иностранных кредиторов, то последних в Украине нет. Деньги дает только МВФ. И поэтому когда деньги заканчиваются, вариантов два: либо мы кидаем МВФ, либо — собственное население. Чаще происходит и одно, и другое. И поэтому при любых злоключениях украинцы становятся все беднее и беднее. Свой среди…

[close]

p. 13

Когда в Иркутске видишь дорогие продукты дорого продать и забыть ввести деньги в страпитания, то это хоть как-то объяснимо: из-за кли- ну! И это всё тоже открыто обсуждает в СМИ. И мата не растет, всё привозное. Но многие овощи опять ничего не меняется! в Украине стоят столько же, сколько у нас на НоДругой вопрос — а чем мы лучше? Думаю, вый год! И это прямое следствие того, как работа- Украина — это та же Россия, только при цене на ет, как ведет себя власть. Непонятно, правда, что при этом не заметно ни одной политической Увидеть массово украинцев на улице можно в силы, которая бы вела страну впеэтом городе в двух случаях: в субботу ред и четко говорила: вот такой она с 9 до 11 утра – когда все идут на рынок, и в должна быть и будет, Украина грядущая! Все черпают энергию в историлюбой церковный праздник – около церкви ческом прошлом. Поэтому в Крыму все ходят с советскими флагами, и когда видишь это, понимаешь: флот оттуда никогда не увести — его просто не отпу- нефть 40 долларов за баррель. Пока цена горазстят. Примерно такая же ситуация в Донецке. Во до выше, мы в России из-за нефти можем многих Львове и Ровно лютуют западенцы, сталкиваясь проблем не замечать — очень многих. У нас всегс сопротивлением со стороны не пророссийских да в этих условиях найдутся деньги, которыми политиков, а поляков, которые им регулярно на- можно заткнуть дыры. Или, образно говоря, найпоминают, сколько этнических «пшеков» было ти средство, чтобы сбить температуру во время расстреляно в годы Второй мировой войны на любых социальных и экономических болезней. этих землях. И нет ни одной силы, которая бы Однако иногда ведь очень полезно поразмышпросто говорила, как жить простому хохлу со лять, «погонять», а что вдруг может произойти, всем его салом в будущем. И будет ли сало, соб- если — вдруг — целебный нефтяной источник ственно говоря… иссякнет. Не скакнет ли температурка до того Показательна история с газом. Все в России уровня, при котором украинские страдания подумают, что Украина нагло тырит у нас газ, пото- кажутся просто песней? му что своего у нее нет. На самом деле, в Украине производится газ в достаточных количествах, но P.S.: Словом, немало прикольного в Украион весь экспортируется. Не исключено, что это не, но почему находящийся на Днепре остров, происходит по следующему разумению: зачем совершенно не пригодный для жизни, называнам собственный дешевый газ, если его можно ется «Москаль», — я так и не понял… — Мне не нравится слово «хохлы». Как-то пренебрежительно звучит. Лучше пусть будут все-таки «украинцы». Я семь лет проработал в Монголии, у меня там было много друзей — и из Восточной, и из Западной Украины. Могу сказать о них только то, что они — работяги. И мне очень нравится этот народ! — Почему же так плохо живут, если работяги? Или потому, что у них нет нефти и газа? — Если бы у нас не было нефти и газа, мы, наверное, действительно (тут я согласен с вашим автором) жили бы ещё хуже, чем они, потому что у россиян совсем другой менталитет. — А есть у нас шанс жить лучше? — Мне бы очень этого хотелось, но реальность говорит, что вероятность… невелика, к сожалению. Я помню предыдущий строй и советское общество, и мне тот период больше нравится. Пусть был дефицит еды, промтоваров, но отношения были другими, более человечными. А сейчас изобилие — но люди его используют только для того, чтобы хватать, толстеть и американизироваться. — Ну а хохлы… извините, украинцы почему всё-таки плохо живут? — Слишком гордые люди. Из-за этого не могут власть поделить и выстроить правильные отношения: экономические, социальные. 13 Иркутские кулуары, № 2(20) Свой среди…

[close]

p. 14

Точка отсчета Кто-то считает от забора (и, как правило, в подобных случаях – до заката), кто-то  – по осени, а мы… А мы задумались! От чего или от кого надо считать то, что кем-то реально сделано? Или не сделано. И где возводить холм, с высоты которого можно что-то увидеть, а значит, и провозгласить какую-нибудь умную вещь? Такую, например, которую провозгласил автор следующего материала в отношении результатов деятельности мэра Иркутска Виктора Кондрашова. Год на хозяйстве и… никакой политики! Честно говоря, мне было непросто писать этот текст. По одной простой причине – а по каким критериям вообще оценивать политиков в современной России? У нас с ними и раньшето  – с критериями и политиками – было не здОрово. Тем более – положительными. Не считать же критерием правильности Ельцина, допустим, регулярность попыток Бориса Николаевича поруководить чем-нибудь – немецким оркестром, например – в состоянии, близком к алкогольно невменяемому? А что уж говорить о других, гораздо менее заметных политических личностях? Сегодня ситуация и вовсе усложнилась. Если с тем, кого можно отнести к политикам, еще можно разобраться – это, как минимум, те, кто избирается, а не назначается на свой политический пост. То вот благодаря последовательному проведению «политики подковерности» в российской практике почти не осталось публичных критериев для оценки политиков. Некоторое время назад политиков оценивали по шкале «хозяйственник–нехозяйственник». Затем – по близости к питерским и лично к «самому». А в последние выборы в Иркутске среди политических категорий вновь появились такие: «от власти – против власти». Попробуй тут оцени Кондрашова – непьющего спортсмена с бизнеспрошлым и разнопартийностью в разные годы? И все же кое-какие соображения по поводу «года Кондрашова в Иркутске» имеются. Не очень люблю считать по пунктам и загибать пальцы, но придется, так будет понятнее – для всех и для меня самого, между прочим, тоже. 14 Иркутские кулуары, № 2(20) Точка отсчета

[close]

p. 15

Доводилось слышать разные мнения о работе нового мэра – от уничижительных до совершенно восторженных. При этом нередко в качестве критических одни горожане приводили такие аргументы, которые другими горожанами, наоборот, считались положительными. Кто-то, например, вменяет в вину Виктору Ивановичу то, что он не разогнал команду Якубовского – к чертовой матери, как настаивали да и настаивают всё еще многие! И это факт – не разогнал. Но этот же факт другие многие расценивают как свидетельство управленческой осмотрительности, взвешенности – как позитивную вещь, словом… Всё нынче, похоже, если не запуталось в нашем общем доме, то точно и не распуталось. Поэтому надо, надо упростить систему подсчета плюсовминусов и кое-что распутать! Так вот… Сначала упомяну о том, что достижением назвать нельзя, но чем-то таким, что рисует нового иркутского мэра светлыми красками, – вполне. И касается это самого факта получения Кондрашовым поста главы города. Имею в виду сейчас не то, что Судьба распорядилась так в ходе избирательной кампании, а совсем другое. А именно: никто ведь не гарантировал, что 15 марта 2010 года итоги этой кампании будут подведены правильно. И никто, как говорится, не обещал, что во временном промежутке между закрытием избирательных участков и прибытием Дмитрия Мезенцева в здание городской администрации между галочками в бюллетенях для голосования и данными протокола избирательной комиссии будет хоть какая-то устойчивая связь. Кондрашов тогда буквально «продавил» свою победу, не дав сорвать подсчет голосов в городском избиркоме. Для современной российской действительности – случай очень редкий, если не сказать уникальный. Особенно, учитывая, что на тот момент 15 Иркутские кулуары, № 2(20) Кондрашов считался кандидатом оппозиционным. Или, во всяком случае, не мейнстримовым. Те, кто «наверху», не относились к нему как своему, да и относятся ли сейчас? И в этом политическом контексте то, что Кондрашов до сих пор является мэром города, можно уже считать достижением – причем, его личным. Все же опыт более чем 200 средних и крупных городов России показывает – мало выиграть выборы. Остаться на своем посту, «устоять», когда под контролем федерального центра происходит массовый переход на систему сити-менеджмента, – очень непросто. Мэры крупных городов оказались «лишним звеном вертикали власти». И вырывают это самое звено с большим энтузиазмом: пример Волгограда, Мурманска и других региональных центров – тому яркий, показательный пример. То, что за прошедший год не была начата процедура изменения Устава города, ликвидирующая пост избираемого народом мэра, – дорогого стоит. А второе достижение – то, что бизнесмен Кондрашов вполне успешно управляется с городским хозяйством. Ведь было немало народу, кто на полном серьезе заявлял весной прошлого года: все, дескать, кранты городу… Нет, извиняюсь – кто-то говорил не так! Кто-то употреблял совсем иное слово – «хана». Дескать, хана всем нам, и сейчас начнется новый передел собственности под предводительством того, кого не ждали. Припоминались и строительные и даже спортивные проекты Кондрашова – мало кто сейчас помнит, но незадолго до выборов бизнесмен Кондрашов за свой счет предлагал властям достроить многострадальный Ледовый Дворец. Слухов было не счесть – особо «знающие» даже успели составить список «кондрашово-переделяемых бизнесов». Сейчас это может показаться смешным, но за несколько дней до избрания штабу Виктора Ивановича пришлось выпускать «успокоительную» листовку – мол, обязуюсь в случае победы этих самых бизнесов у народа не отбирать! И он не отобрал. Даже у тех, у кого, по массовому народному разумению, надо бы – у управляющих компаний, допустим. Сейчас уже можно смело сказать: за год ситуация практически во всех сферах городского хозяйства или развивалась, или оставалась стабильТочка отсчета

[close]

Comments

no comments yet