Иркутские Кулуары №21

 

Embed or link this publication

Description

Иркутские Кулуары №21

Popular Pages


p. 1

№ 3 (21) /2011 1 Иркутские кулуары, № 3 (21)

[close]

p. 2

содержание: стр. Команда «на взлёт!» 5 Интервью с Алексеем Фёдоровым. Наш земляк рулит! стр. Ирина Бухалова и Валерий Кирюнин: братство неугомонных Легко ли жить с «выпивальной» фамилией? 9 18 Партия в летаргическом сне Рассуждения политолога Сергея Шмидта Эти жуткие, жуткие, жуткие, жуткие тайны… На ночь читать не рекомендуется! стр. стр. 14 22 О людях, заводах и государстве Интервью с президентом Сибирской ассоциации заводов (ЗАО «СибАЗ») Дмитрием Авдеевым Жаль, что «Правого дела» с Прохоровым больше не будет... Мнение политолога Сергея Беспалова Удивительная история про Барака Обаму и бурундука Кешу, случившаяся однажды, но когда, не скажет никто, потому что это государственная тайна. Ура, комикс! стр. стр. стр. 26 Хорошие новости 32 Управляемый монстр стр. 34 И это всё о нём. О ЖКХ! стр. 40 Блошиный Нью-Йорк Большой американский город не стыдится рынков типа нашего Свердловского. Убедитесь сами! стр. Сибирь плодородная Оказывается, не всегда нас кормили. Иногда мы сами кормили других. Как это было – наше сельскохозяйственное исследование 54 стр. 2 Иркутские кулуары, № 3 (21) 45

[close]

p. 3

«Иркутские кулуары» Секреты кухонных лезвий Кто бы мог подумать, что у кухонных ножей тоже могут быть секреты. Да ещё какие! Реабилитация астрологии Древняя наука служит и современному человеку, помогая расшифровать его предназначение № 3 (21), 2011, сентябрь Дата выхода 30.09.2011 Учредитель «Продюсерский центр «Город», г. Иркутск, ул. 4-я Железнодорожная, 59-61 Главный редактор стр. 62 стр. Владимир Рак. В стремлении расшифровать 68 Андрей Фомин Директор Светлана Переломова Над выпуском работали: Инна Максименко, Артём Световостоков, Оксана Богданова, Василий Кучеренко, Рудольф Берестенёв, Виктор Месс, Оксана Галькевич, Антон Романов, Андрей Амосов, Станислав Мурашов, Сергей Беспалов, Андрей Старовер, Ксения Людвиг, Сергей Шмидт, Виталий Семёнов, Агния Прокопец, Яна Смоляк, Ольга Фомина и другие Имиджевое фото Николай Тарханов тел.: (3952) 65-60-67 Страсти по Валере Нынче о Валерии Шевченко написали все. Но так, как мы, не написал никто! Художник, бизнесмен, а теперь ещё и этимолог. У него – своё мнение по каждому вопросу. стр. 74 стр. 78 Очерки истории иркутского рока Очень субъективные заметки Василия Кучеренко Фото: Александр Новиков, Андрей Фёдоров, Павел Мигалёв Вёрстка Татьяна Жевлакова Корректор Галина Костина стр. Борис Слепнев Мастерский взгляд любителя 84 Обложка: Картина Анатолия Погребного «Импоссибилизм», арт-галерея «Dias» Юридическое сопровождение: Консалтинговое агентство «Большой Иркутск», Тел.: (3952) 24-20-97 (www.bigirk.ru) Наш сайт: www.kuluars.info Адрес редакции: г. Иркутск, ул. Подгорная, 60-14 Тел.: (3952) 651-900 e-mail: irk-kuluary@yandex.ru Свидетельство о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС 38-0284Р от 28 апреля 2008 года выдано Управлением Федеральной службы по надзору в сфере массовых коммуникаций, связи и охране культурного наследия по Иркутской области и Усть-Ордынскому Бурятскому округу Тираж 5000 экз. Цена свободная. Отпечатано в ООО «Типография Принтлайн», г. Иркутск, ул. Баррикад, 53, оф. 307 Перепечатка текстов допускается только по согласованию с редакцией. Редакция не несёт ответственности за достоверность информации, опубликованной в рекламных объявлениях, а также информации о мероприятиях, предоставленной их организаторами. Мнение авторов может не совпадать с точкой зрения редакции. стр. 89 Аркадий Стародубцев. The ONE… Теперь он – главный редактор нового журнала. Да журнала не простого, а первого позитивного! стр. 3 Иркутские кулуары, № 3 (21) 100

[close]

p. 4

Здравствуйте! Ну что тут скажешь – нам, «Иркутским кулуарам», исполнилось три года… Узнав об этом, сразу несколько постоянных читателей журнала воскликнули: «Оп-пачки! Неужели… всего три? Казалось, что «Кулуары» существуют с незапамятных времен!» И такие восклицания лично мне, конечно, приятны – они показывают, что наш журнал воспринимается как естественная часть не просто жизни медиа-сообщества, но и естественная часть городской жизни вообще. Такие восклицания доказывают, что, несмотря на косые взгляды в нашу сторону и кривые слова любителей гламурной красоты и закрытой от лишних глаз, бюрократической правды, многие в Иркутске ценят нас. И ценят именно за то, как именно мы понимаем настоящую красоту и настоящую правду. И спасибо вам, уважаемые те, кто удивлен, что нам всего три года! И… После этого даже не знаю, как поблагодарить тех, кто удивлен, что не всего три, а уже три. Такие читатели изначально не предполагали, что мы сможем продержаться даже столько лет. Не предполагали потому, что: а) мы явно НЕ коммерческое издание и не ориентируемся на актуальные запросы общества побольше узнать о колбасе и чьих-то трусах (пусть и остроактуальных); б) явно НЕ заказное: ни «мочить», ни целовать в за… (ну, вы сами понимаете, куда) не умеем и не собираемся уметь; в) издание явно НЕ управляемое кем-то управляемым, и зачастую вякаем слишком часто там, где лучше бы другой раз помолчать! И большинство из этих скептиков на самом-то деле рады теперь, что мы таки продержались, чертяки. А уж как рады мы, вы бы только знали! Впрочем, совсем не факт, что наступление нашего трехлетия означает конец мытарствам и начало эпохи счастливого «парения над». «Кулуары» по-прежнему несут и будут нести в себе отчетливые признаки того, что способно сделать их существование крайне неспокойным и материально неблагополучным. Но мы на какое-то особое спокойствие, признаться, никогда и не рассчитывали. Не для того, как говорится, журнал создавали и не для того пытаемся устоять сейчас, когда нас подталкивают: туда, сюда… И вот что, интересно, я буду рассказывать вам, нашим читателям и, смею надеяться, союзникам, в чем убеждать вас года через два? Как-то ведь надо будет объяснять, что нам уже 5 лет? Или? гость номера – Комментировать этот почти что юбилейный номер мы пригласили нашего коллегу, журналиста, директора респектабельной газеты «The Конкурент в Иркутске» Павла Добродеева. Здравствуй, Павел! – Всем привет! Ну, первым делом хочу вас поздравить с днём рождения! Считаю ваш журнал самым гламурным в Иркутске. – Серьёзней оскорбление трудно придумать, ей-богу! – Да-да – вы самый гламурный журнал. Объясню, почему. Специально качнул из Википедии: «Английское слово glamour возникло в средние века как вариант к grammar «грамматика», «книга», заимствованного из фр. grammaire (развитие значений такое: грамматика сложная книга книга заклинаний колдовство, заклинания чары, очарование; ср. также фр. grimoire, рус. гримуар «книга заклинаний», того же происхождения). Первоначально слово «гламур» было волшебно-оккультным заклинанием ведьм, призванное заставить кого-либо принудить смотреть на вещи по-другому». Вот. Самое главное, что ваш журнал смотрит на вещи по-другому. Альтернативу вы даёте. – А, ну тогда, ладно, соглашусь! 4 Иркутские кулуары, № 3 (21)

[close]

p. 5

Говорящие имена Ирина Бухалова и Валерий Кирюнин: братство неугомонных Эти двое знают друг друга, наверное, тысячу лет. Встречаются по работе, приятельствуют по жизни. Когда общаешься с ними вместе и с каждым по отдельности, убеждаешься: у них много общего. А главное – у обоих наличествует недюжинное чувство юмора. И ещё их роднят фамилии. Такие весёлые, «выпивальные»… 5 Фото Николая Тарханова Иркутские кулуары, № 3 (21)

[close]

p. 6

Игру эту начала Ира, Ирина Вадимовна. Она вообще из той редкой категории людей, которые праздником воспринимают жизнь, невзирая на обстоятельства. Валерия Дмитриевича Кирюнина стала называть братишкой, брательником, а тот в ответ её – сестрёнкой, сеструхой. И всё! Нет никакого неудобства, неловкости – в «комплекте» их фамилии заиграли новыми красками. Ещё она придумала, что с возрастом фамилии крепчают. Например, её, в девичестве, фамилия Солодова в замужестве «набрала градус» – и стала Бухаловой. Ирина Вадимовна – известный в городе и области человек, много лет работает на областном телевидении. Сейчас  – режиссёром программы «Вести-Иркутск», раньше, когда в областном эфире было много самых разных передач, они с журналистом Любовью Васильевой снимали материалы для художественной редакции. Своих героев – бабушек-певуний, девушек-вышивальщиц, берестянщиков, кузнецов, чудаков, которые пишут стихи, рисуют картины, строят пруды, – находили в разных уголках области. Делали программы «Дороги творчества», «Сибирские родники», «После смены». – Недавно журналистка Аня Грицевич приехала из командировки, говорит: «Ирина Вадимовна, вам из Куйтуна передают большой привет! Вас там помнят!» И это так приятно. А, может, была бы другая фамилия – и не вспомнили бы? Думаю, это Ирина Вадимовна лукавит: помнят её, конечно, не из-за фамилии. Ведь в своих программах они рассказывали о людях. И о том, что скрыто. Политика  – она всегда на виду. И 6 Иркутские кулуары, № 3 (21) рабочий класс. А художественный промысел обычно как-то оттеснён, культура  – не очень востребована. Своими передачами они и пытались компенсировать эту недовостребованность. Жизнь и работа Валерия Дмитриевича Кирюнина тоже наполнена художествами. Театральными. Он с детства болен театром. И уже 20 лет профессией связан с проблемами любительского театра и театра кукол – он главный специалист по театральному искусству Иркутского областного центра народного творчества и досуга. Что это значит? Это значит – он обязательно в курсе того, где какие любительские театры в области существуют, какие произведения ставят, в чём нуждаются. Это значит – он организовывает, проводит и участвует – в основном, в составе жюри  – в самых разных театральных конкурсах и фестивалях: «Театральная деревня», фестиваль любительских театров на Ольхоне, фестиваль «Драматурги-земляки» в рамках «Сияния России» – и делает много чего ещё. Преподаёт. Его ждут студенты Кемеровского университета культуры и искусств, там он работает на кафедре театрального искусства. В Иркутске он тоже учит молодёжь, его выпускники становятся известными, востребованными актёрами, а некоторые – и режиссёрами. А началось всё с Читы, с деревянного Дома пионеров, где кукольный театр за собой вела Евгения Павловна Поспелова. Сейчас театр многих спасает, особенно в деревнях. Особенно молодёжь. Они ведь в городе никому не нужны, их тут никто не ждёт. А театр даёт возможность примериться к какой-то иной ипостаси, иной ситуации. Это как раведка, репетиция жизни. – Это был ожог! Мне – безотцовщине, страшному гулевану, которого мама вечерами частенько находила в детской комнате милиции, потому что я был очень любопытным, – открылась потайная дверца. Случай свёл меня с театром кукол, и это определило мою счастливую судьбу. Куклы меня нашли. И сейчас я думаю, что театр многих спасает, особенно в деревнях. Особенно молодёжь. Они ведь в городе никому Говорящие имена “

[close]

p. 7

не нужны, их тут никто не ждёт. А театр даёт возможность примериться к какой-то иной ипостаси, иной ситуации. Это как разведка, репетиция жизни. Театр помогает адаптироваться и встроиться так, чтоб меньше было аварий человеческих, жизненных. У Ирины Бухаловой тоже всё начиналось с Читы. Её мама, режиссёр Дея Васильевна Солодова, стоявшая у истоков Иркутской студии телевидения, потом за мужем-военным переехала в Читу и вела на читинском радио детский театр. Ира, конечно, к ней ходила, мама и познакомила её с профессией. Когда Читинская студия ТВ создавалась в 1963 году, туда приехало очень много людей из Питера – редакторы, режиссёры, операторы: поднимать новое телевидение было как БАМ строить или целину покорять. Молодая журналистка, интересный редактор Света Сальникова создала Клуб старшеклассников «Современник». – Это было примерно то, что потом в Москве называлось «До 16 и старше», мы тоже полемизировали, учились разговаривать, мыслить, общаться, вести диалоги в кадре. Эту передачу я, будучи школьницей, вела на пару с молодым человеком. А до этого была «Республика юных забайкальцев» – программа для пионеров, которую я тоже вела и писала для неё сюжетики. Потом, когда начала работать в Иркутске, пошла редактором в молодёжную редакцию. Но практика показала, что ближе мне всё-таки режиссура. И как только я это поняла, перешла в группу режиссёров, мой сын, который до этого нещадно болел, болеть перестал. Видно, правильный путь я тогда выбрала. В телевизионном деле Ирина Бухалова – реальный универсал. Она умеет быть оператором  – хоть с плеча снимает, хоть со штатива, может монтировать, причём на любой аппаратуре – хоть на VHS, хоть на Betacam. Ну а режиссёр – это основное её занятие. – Я очень много поездила по миру. В 1994 году была в Америке целый месяц с музыкальным коллективом, снимала о них фильм. К тому же у меня там знакомый обнаружился, художник Игорь Гандель – бывший иркутянин, работал в кукольном театре, он повозил меня по разным 7 Иркутские кулуары, № 3 (21) клубам, на встречи с художниками, творческими людьми. И я сделала целый цикл очерков – писала тексты, монтировала. Тогда программа была «Добрый вечер, Иркутск», Володя Хомутов её вёл – вот для неё. Была в Японии, в Китае много раз, в Корее, Турции, Германии, Польше, Голландии, Болгарии – везде с коллективами, с событиями. Мне повезло с профессией! Валерию Кирюнину с профессией тоже повезло. Над его историями хочется и плакать, и смеяться. Как он рассказывает о старушках из Мишелёвки! Они ему пишут: «Дмитрич, пришли нам фотку – мы заплатим». Он шлёт им их фотографию, где они – актрисы в очередном самодеятельном спектакле. Ему в ответ – конверт, в котором 3 рубля! Знаменитые пенсионерки с авиазавода, которые со своим режиссёром Ольгой Шмидгаль на Ольхон привезли спектакль «шиворот-навыворот»  – «Дом окнами в поле», где всё действие происходит как раз «в поле», у околицы – они рассказывали про себя, свои истории, понятно было, что это не артисты. Но их не переиграть! А вот Галина Адольфовна Пальчик по профессии железнодорожник. Живёт она на БАМе, в посёлке Магистральном, и у неё – домашний театр. Ребята из Нижнеудинска поставили пьесу «Кладбищенский ангел», сами к ней зонги сочинили. Насте из Усть-Орды, когда в жизни наступила чёрная полоса, театр помог вытащить саму себя «за волосы», как это сделал Мюнхгаузен. Теперь и дочка в театре на фортепиано играет, и сыновья рядом. В селе Говорящие имена

[close]

p. 8

тяй. А там, откуда фамилия пошла, её произносят с другим ударением: не БухАловы называют друг друга, а БухалОвы. И когда БухалОвы – совсем уже другой акцент получается. – Наш сын, Антон, взял себе фамилию моих родителей. Он – Солодов, его дочка, наша внучка – Софья Антоновна Солодова. А дочь – наоборот: взяла фамилию отца, сказала, что кто-то же должен фамилию продолжить. Она – Анна Бухалова, вышла замуж и перебралась в Санкт-Петербург, поближе к родине предков. А Валерий Дмитриевич никогда историей своей фамилии не интересовался. Да она никогда ему и не мешала. Ну, скажут люди: Кирюкин. Или: Кирюшин. Он поправит корректненько, произнесёт спокойно: Кирюнин я, корень -кир-. Да и в фамилии разве счастье? Внучка Даша была Дубосаровой, вышла заВалерий Кирюнин муж – стала Кузькиной. И довольна ова хал Бу а Ирин безмерно, потому что мужа своего, День рождения Александра, очень любит. Един14 июня ственное, чего хочется Валерию ля вра 7 фе Дмитриевичу, чтобы почаще все а год него родные – они с женой Людмилой, Главные юбилеи нынеш семья дочери их, Софьи, внуки, по65-летие, е но вен бст Со я ИГУ, том и правнуки – собирались за од35 лет со дня окончани ны же юбилей тском ТВ ним столом и разговаривали. Чтоб 35 лет работы на Ирку эта тёплая традиция не угасала. А Город юности он готов хоть каждый день печь пиЧита Чита роги. Фирменное блюдо Ирина Бухалова тоже, кстати, гостеприимная хозяйка. Ормрог пи ша в ый ой бн раг Ры Пельмени с ку ганизовать закуску, обустроить панском всё празднично, так, чтоб слюнки у гостей текли ещё до начала засто– Друзья мне говорят: пиши! А у меня руки лья,  – это к ней. – Фуршеты я не очень люблю. Мне нравится, не доходят, да если честно, кажется, что это не когда накрыт красиво стол, сели вокруг, налили интересно никому, это только моё. Скромничает. В детстве он всё время боялся рюмочку, фужер, бокал, сказали тост, поговорипроспать, что-то не увидеть, не узнать. И сейчас, ли. Для чего люди чокаются? Чтобы соединить даже если в отпуске, голова всё равно загружена. свои помыслы, порывы, своё настроение. Они оба какие-то несовременные. В том Компьютер осваивает. Подарили дети–внуки ноутбук, зять спрашивает: «Ну что, как вы там?»  – смысле, что, познакомившись с ними, чувству«Тычу», – говорит. – «Ну, тычьте, тычьте, он ешь потребность общаться ещё и ещё. Большинвыдержит!» А Валерий Дмитриевич посмеивает- ство ведь знакомств в наш скоростной век, даже ся  – мол, посмотрим ещё, кто кого выдержит! И и не предполагая продолжения, так и пролетают короткой вспышкой: было? не было? А здесь – не выдержит ли! Ирина Бухалова компьютер уже освоила. И так. И с Ириной Вадимовной, и Валерием Дмиузнала, что фамилия её нынешняя, от мужа ей триевичем хочется встречаться и разговаривать. доставшаяся, а ему – от его отца, родом который Слушать и спорить. В них столько энергии, твориз подмосковного Сергиева Посада, очень даже ческого позитива, неравнодушия, открытости, хорошая фамилия! Бухаловы были труженики, щедрости. Побольше бы таких братьев и сестёр. ремесленники, строители кораблей – отнюдь Неугомонных! не алкаши, как можно было бы ожидать. И отец мужа, и муж – они тоже строители, фамилию свою подтверждают. Муж, Евгений Алексеевич, очень любит мастерить, придумывать – не лен8 Иркутские кулуары, № 3 (21) Жизнёвка Заларинского района в школе учатся всего 4 человека, а во всей деревне живут 80 – там тоже в каком-то подобии клуба разыгрываются спектакли. У большой, державной Романовны, актрисы из Голумети, муж маленький, подвижный. Но не подкаблучник. А голубка, артистка спектакля «Любовь и голуби», тоже из Голумети, из театра «Радуга», родила – то есть снесла яйцо. Был момент, когда Кирюнину предлагали возглавить отдел культуры Иркутского района. А что  – место тёплое, зарплата хорошая, статус госслужащего со всеми вытекающими. Он же, странный человек, подумал: как я этих людей оставлю? И отказался. А когда ему собирались вручать знак заслуженного работника культуры, он тоже не смог подойти, потому что ехал на спектакль в Усть-Орду. Светлана Переломова Фото из архивов И. Бухаловой и В. Кирюнина Говорящие имена

[close]

p. 9

Сибирский характер С Алексеем Фёдоровым, президентом корпорации «Иркут» и одним из лидеров Народного Фронта в Приангарье, мы знакомы давненько. Записывали интервью – правда, телевизионное – еще тогда, когда он в качестве руководителя Иркутского авиационного завода поднял в воздух знаменитый БЕ-200. И с тех пор всё както не доводилось перекинуться словцом – ну, вы же знаете, какими серьезными, общероссийского масштаба, авиационными делами после этого стал заниматься наш земляк! Только и видно было Алексея Иннокентьевича по телику с кем-то из первых лиц государства рядом. Вот и сейчас его прочат то в руководители комитета Государственной думы, то в федеральные министры даже… Команда «на взлёт»!

[close]

p. 10

– Алексей Иннокентьевич, а вы себя сами как больше сейчас ощущаете: столичным или иркутским человеком? – Наверное, правильно меня считать просто русским человеком, россиянином. В последнее время я, действительно, жил и работал в разных уголках нашей страны, но в душе остался сибиряком: здесь отдыхаю душой. – Может быть, это потому так, что вы сформировались как человек, как специалист, как руководитель, в конце концов, именно в Иркутске? – Это верно – как человек и профессионал я вырос здесь. Но дело не только в этом. Люди здесь особенные – мы хорошо понимаем друг друга. – Тем более, как я понимаю, когда есть что сказать доброго, позитивного? – Нам, действительно, есть что обсудить. Мы сейчас взялись за реализацию одного из самых амбициозных проектов в российском авиапроме – создаем среднемагистральный самолет МС-21. Это в перспективе достаточно крупное серийное производство: до 70 самолетов в год. Более того, при соответствующих потребностях рынка темпы выпуска могут быть увеличены до 80–85 самолетов. Причем самолеты этой марки будут выпускаться только здесь. – То есть за судьбу Иркутского авиазавода вы спокойны? – Легко в ближайшие годы, конечно, не будет. Запуск такого масштабного проекта, как МС21, потребует колоссальных усилий инженеров, рабочих, огромных финансовых вложений. Но мы уже включились в работу, и государство нам помогает. Для завода и всего региона важно, что определена стратегия развития предприятия, которая опирается на очень перспективный продукт. А своеобразной подпоркой этого проекта останется производство СУ-30 – машин, которые по-прежнему востребованы и будут востребованы еще значительное время. Кроме того, у нас есть проект лайнера ЯК-130, который набирает коммерческие обороты. По плану, мы к 2020 году должны сравнять по объемам производство гражданской и военной продукции. Это создает прочную основу устойчивости, успешности предприятия… – Разговоры о МС-21 шли давно, но шли они, в основном, кажется, о 150-местном самолете? – МС-21 – это семейство самолетов, закрывающих самую емкую в гражданской авиации нишу  – от 150 до 210 мест. И когда мы делали предварительную проработку программы, то поначалу более востребованной представлялась 10 Иркутские кулуары, № 3 (21) Мы сейчас взялись за реализацию одного из самых амбициозных проектов в российском авиапроме – создаем среднемагистральный самолет МС-21. Это в перспективе достаточно крупное серийное производство: до 70 самолетов в год. Более того, при соответствующих потребностях рынка темпы выпуска могут быть увеличены до 80–85 самолетов. Причем самолеты этой марки будут выпускаться только здесь. модель 150-местного лайнера – МС-21-200. Это подтверждали авиакомпании, с которыми мы провели тщательную работу, изучая, какой самолет им нужнее. Первой в 2016 году должна была выйти на рынок именно «двухсотка», а за ней – более вместительные варианты МС-21. Но за последние несколько лет рынок авиаперевозок довольно серьезно изменился. Частично – в результате финансового кризиса и роста стоимости топлива. Во главу угла поставлен вопрос о снижении себестоимости перевозок. Для многих авиакомпаний это – вопрос выживания. Учитывая все факторы, мы поменяли очередность вывода семейства МС21 на рынок. Первым станет 180-местный МС-21300. Сегодня он более востребован. – А кто его будет больше покупать – наши или заграница? – Изначально мы закладывали, что на рынок России и стран, которые экономически тесно связаны с нами, пойдет порядка трети общего объема выпуска примерно в 1000 самолетов. 2/3  – это внешний рынок, или, как иногда говорят, «дальнее зарубежье». Естественно, там нам придется конкурировать с компаниями из США, Европы, Китая, но это нормально. Мы готовы к состязанию, поскольку закладываем существенные преимущества по экономике, гибкости использования и комфорту не только по сравнению с существующими аналогами, но и с машинами, которые лишь разрабатываются. – Но вот я вспоминаю триумф Бе-200 и те ожидания, которые возникли после появления этого самолета на рынке… Что-то пошло не так? Почему эти ожидания растворились, ушли в песок, не были реализованы? Сибирский характер “

[close]

p. 11

– Самолет Бе-200 хороший и нужный, это показала сама жизнь. В своем классе он имеет непревзойденные характеристики. ИАЗ выпустил первую партию машин, которые успешно эксплуатируются МЧС России. Самолет также закупило МЧС Азербайджана. На тушение пожаров Бе-200 вылетали в ряд европейских стран. Но есть и факторы, тормозящие спрос. В частности, в настоящее время и в нашей стране, и в мире практически отсутствует инфраструктура для использования таких самолетов. Самолеты-амфибии перестали выпускать с конца 30-х годов. И теперь для успешной эксплуатации подобных самолетов надо воссоздавать целую сеть гидродромов, а это большие затраты. – И какой же вы сделали вывод? – Выпуск этих самолетов будет продолжаться. Такие проекты живут десятки лет, обеспечивая потребности покупателей. Но Иркутский авиазавод мы ориентируем на крупносерийное производство авиатехники, а Бе-200 – штучный продукт. Поэтому решили переместить производство в Таганрог, где самолет проектировался и испытывался, и где вся инфраструктура приспособлена под единичное производство. С нашей помощью вся оснастка там смонтирована, и уже начали изготавливать первые узлы и детали. В 2013 году самолет, собранный в Таганроге, поднимется в небо – покупатели есть. Например, МЧС России недавно заказало новую партию машин. – Алексей Иннокентьевич, я слышал ваше выступление на Байкальском экономическом форуме, и цифры, которые вы привели, впечатлили. Но… это не пропаганда? – Какая же это пропаганда? Это цифры и факты. Производительность труда у нас, действительно, на порядок выше, чем в среднем по Сибири, а численность работающих с 2005 года возросла на 3 тысячи человек. По проекту Су-30МКИ за последние 5 лет обеспечен двукратный рост объемов производства. Наша корпорация три года подряд признается в отрасли лучшим российским экспортером авиационной продукции. В ближайшее время мы начнем поставки наших Су-30 и Як-130 российским ВВС. А с учетом реализации проекта МС-21 планируется, что объемы производства корпорации вырастут за ближайшие 10 лет в 3 раза. Речь идет не о намерениях, а конкретных производственных планах по выполнению уже подписанных «твёрдых» контрактов. В результате будет переломлена 11 Иркутские кулуары, № 3 (21) Сибирский характер

[close]

p. 12

тенденция снижения доли промышленности в валовом региональном продукте, в область придут серьезные инвестиции. Проект МС-21 будет способствовать развитию науки и образования Приангарья. Сейчас ИрГТУ в рамках проекта МС-21 создает для нас передовую научно-техническую продукцию на десятки миллионов рублей в год. Это – не пропаганда. Это – реальная высокотехнологичная экономика. – А как у вас настроение от политических передряг? Те же праймериз Народного Фронта, как я понял, были довольно выматывающими, нет? Многих как будто потряхивало, когда они выступали… – Честно говоря, я не особо волновался, выходя на трибуну. Может быть, потому, что несколько лет возглавлял нашу региональную партийную организацию – и приходилось много выступать. А может, и потому, что рассказывал просто о том, чем занимался всю жизнь. Я после окончания института пришел на завод и больше 6 лет отработал конструктором, а после этого – заместителем начальника, начальником цеха, главным инженером и находился в постоянном контакте с людьми. – Получается, вы вполне публичный человек? – Не знаю, можно ли это назвать публичностью… Убежден просто: чтобы хорошо делать своё дело, надо опираться на людей, знать их мнение. Если я готовился провести совещание по какому-то цеху, то прежде чем начать говорить с начальником, я общался с рабочими и мастерами. Думаю, у меня есть контакт с людьми – мы можем разговаривать откровенно. Во всяком случае, я никогда не боялся этого. Так что в каком-то смысле, действительно, имею опыт публичного общения. – Мне показалось еще, что в этом году партия, членом которой вы являетесь, решила доказать обществу, что она не боится откровенного разговора? – Вы имеете в виду сам прецедент с созданием Народного Фронта? – Ну да. Партию власти критиковали последние несколько лет нещадно, и теперь вдруг… из уст её представителей слышатся тоже достаточно жесткие оценки по целому ряду экономических и социальных вопросов. – Знаете, я вот вспоминаю годы, когда перестал существовать Советский Союз. Люди пошли за новой властью с таким воодушевлением, с таким энтузиазмом! Но не все и не всегда даже понимали при этом, куда и зачем они идут. Для многих важно было просто куда-то двигаться. 12 Иркутские кулуары, № 3 (21) – Эдакое коллективное помешательство взамен того, что стране повезло и не случилось гражданской войны? – Вполне может быть. Не было никаких реальных экономических и политических программ у власти, но у людей были надежда, вера в то, что новое будет обязательно светлым и счастливым. Но эйфория часто заканчивается разочарованием. И «Единая Россия» как политическая сила вступила сегодня в период, который следует за периодом повышенных ожиданий общества. Это цифры и факты. Производительность труда у нас, действительно, на порядок выше, чем в среднем по Сибири, а численность работающих с 2005 года возросла на 3 тысячи человек. – Но ведь масса проблем не связана только с завышенным ожиданием общества? – Согласен. Думаю, для того и был создан Народный Фронт – чтобы аккумулировать то конструктивное начало в обществе, которое позволит решить эти проблемы. – Иными словами, вы не согласны с тем, что Народный Фронт создан исходя исключительно из политтехнологических задач? – Не согласен. Здесь куда больше политической необходимости. Все мы хотим видеть Россию сильной и процветающей страной. Достижение этой цели возможно лишь общими усилиями всех энергичных, неравнодушных, профессиональных людей. Для их объединения и был создан Общероссийский Народный Фронт. – Сейчас много разговоров о явке избирателей. Такое ощущение, что все заинтересованы в том, чтобы её повысить. Как вы объясняете себе низкую явку, характерную для иркутян? – Я думаю, мы просто плохо работаем с людьми, плохо объясняем, что означает гражданская, общественная ответственность. Участвуя в выборах, каждый из нас вносит свой вклад в то, чтобы проблем стало меньше. – Значит, вы ходите на выборы? – Считаю это своим гражданским долгом. – А 4 декабря где будете голосовать? – В Иркутске! Конечно, в Иркутске… Спрашивал Евгений Кречетов Сибирский характер “

[close]

p. 13

13 Иркутские кулуары, № 3 (21)

[close]

p. 14

Слушай, товарищ! Мы прямо даже не знаем, какие еще ухищрения будем предпринимать, чтобы заманить наших читателей в логово политических секретов и тенеты избирательных тайн. Сегодня, например, долго-долго-долго думали и решили, что постараемся заманить исключительно… заголовком. И пусть он не имеет никакого (ну, или почти никакого) отношения к повествованию, пусть способен спровоцировать какие-нибудь «фи» в наш адрес со стороны наиболее продвинутых коллег, нам этот заголовок видится единственно возможным. Итак: Эти жуткие, жуткие, жуткие, жуткие тайны… Читать последнюю часть этой статьи можно не. В том смысле, что не читать. А зачем её читать, когда и так всё ясно? Более того, я сразу кладу голову на плаху и признаюсь, что не буду строить такие логические цепочки, которые должны будут доказать что-то определенное и привести читателя к нужному выводу. Конечно, среди потребителей «Иркутских кулуаров» наверняка достаточно тех, кто любит порассуждать, что все политические тексты сейчас скучны, потому что изначально предсказуемы, потому что заказны. Но я, во-первых, буду нести откровенный бред откровенного сивого мерина, а во-вторых, свой вывод сделаю в 14 Иркутские кулуары, № 3 (21) самом начале. Ну, лень мне – вот лень чего-то выстраивать и как-то объяснять. А потому слушайте вывод… Если «Единая Россия» наберет больше 50% голосов на нынешних выборах в Государственную думу, я… Да какая разница, что сделаю я, в самом-то деле! Если «Единая Россия» наберет больше полусотни процентов, то политическая ситуация в регионе запутается окончательно. Не бесповоротно, конечно, но именно окончательно. В том смысле, что – вдрызг. И действительно окутается тайнами жуткими, жуткими, жут… ну, вы помните, см. выше! Сейчас она по сравнению с возможными перСлушай, товарищ!

[close]

p. 15

спективами просто запутана. Запутана просто, то есть. Цветочки у нас пока. Притом, что и сейчас нам грех жаловаться на какую-то ослепительную ясность и совершеннейшее отсутствие тайн и всяких там интриг. Грех, безусловно. Налицо следующее из этого добра… Прежде всего, тайна взаимоотношений губернатора Иркутской области Дмитрия Мезенцева и секретаря политсовета регионального отделения «Единой России» Александра Битарова. Кто-то из головастых политологов даже… Хотя – чего это я? Разве ж политологи бывают не головастыми? Послушать иного, так невольно подумаешь: «Э-эээ, батенька! Да вы ого-гооо!» Потому что, как правило, знают политологи и о том, что делали, и о том, что думали, и, естественно, о том, что собираются удумать и сделать такие чины на таких должностях, – чего не приведи Господь узнать обыкновенным смертным. Так вот в отношении Дмитрия Фёдоровича и Александра Семеновича ряд маститых политологов (тьфу ты, черт – опять тавтология, опять масло масляное!) убежден, что отношения эти – ключ к разгадке всех основных политических тайн Приангарья. Дескать, хочет губернатор свести на нет секретаря, а секретарь, в свою очередь, – губернатора. И баста. Не представляю, чем эти славные с виду люди (не политологи, нет) могли прийтись не по душе друг другу. Не считать же, и правда, правдой то, что один из них якобы желает стать губернатором, а другой якобы физически, на дух, не переносит желающих стать губернатором. Да еще при нём самом, уже губернаторе! Политологи утверждают, что всё это именно так, и не сойти им, головастым и маститым, с места. Но давайте рассуждать здраво… Будет ли Дмитрий Фёдорович и можно ли ему вообще бояться главного на сегодня регионального «единоросса» как конкурента, если: – снять или передвинуть нынешнего губернатора с должности могут по любой причине, но только не из-за того, что есть Битаров, каким бы золотым тот не был? – руководители региональных (и нерегиональных, кстати, тоже) партийных организаций – пусть и самой-пресамой партии власти – еще ни разу в истории Иркутской области не становились губернаторами, и нет убедительных причин для того, чтобы взяли и стали? – сам Битаров мало того, что ни разу не выказывал даже намека на желание порулить областью, так еще и не демонстрировал никаких тело- и умодвижений относительно того, чтобы его позиционировали как главное лицо региона? Проще говоря, даже если Александр Семенович в принципе не исключает, что может – нет, лучше сказать: его могут – стать когда-нибудь губернатором, то Мезенцеву это должно быть совершенно до фени. Или, если хотите, до тёти Фени – чтобы не опускаться до вульгарного про15 Иркутские кулуары, № 3 (21) сторечия, граничащего с грубостью. А коли так, то конфликт между Мезенцевым и Битаровым может иметь совсем иную причину или… может выдаваться за факт некоей третьей стороной, почему-то заинтересованной в таком властном раздрае. И это представляется вполне логичным и нормальным для нравов столицы Восточной Сибири. И прикинуть, кто бы это мог быть, тоже можно. Можно. И, наверное, даже нужно – для удовлетворения собственных интеллектуальных амбиций. Исключительно для этого. Не одним же политологам считаться головастыми. Впрочем, прикидывать тут особо не приходится – выбор кандидатур невелик, и самое противное то, что кандидатуры олигархов федерального масштаба отпадают. Вот бы их бы уличить, вот бы их бы обнаружить! Но ни Олегу Дерипаске, ни Виктору Вексельбергу, ни кому-нибудь из этих ребят ещё, к огромному сожалению, такие игры как «плюнь в спину и всем скажи, что это сделал Вася», думается, в Иркутске не любопытны. Совсем. И не потому, что олигархи светлы мыслями и потребностями, и не потому вовсе, что региональный уровень не уровень, а потому, прежде всего, что для них, блин, в подобном раздрае непонятен выигрыш: кому, чего, когда, почем и как. Ну или что-то в этом роде. Для олигархов, надо полагать, нынче устаканилось всё, в основном, и менять что-то себе дороже будет. Так что подобный раздрай, если он вообще имеет место, – дело рук кого-то из наших, местных. Но кого? И, разумеется, – зачем? Ооо! Вот здесь как будто и кроется так называемая фишечка. Большинство политологов почему-то решили, что в основе многих процессов, происходящих в эшелонах (слово-то какое все-таки красивое!) региональной власти и где-то поблизости от этих эшелонов, лежит осмысление того непреложного факта, что нынешний губернатор уйдет – рано или поздно. «Рано» это простирается на период сразу после выборов Президента РФ, и кто-то из очень сведущих экспертов мамой клянется, что нашему губернатору «уже ищут место», а «поздно» – достигает стыка 2012 и 2013 годов, и это тоже убедительно объясняют. Правда, по-разному. В этих волнующих условиях, понятно, вопрос о новом губернаторе, превратившийся за последние несколько лет прямо в обязательный атрибут беседы за завтраком любого из уважающих себя семейств в Иркутске, встает уже даже не ребром, а – дыбом. И, конечно, решение этого вопроса в пользу какой-то из местных персон воспринимается остальными местными Слушай, товарищ!

[close]

Comments

no comments yet