Иркутские Кулуары №13

 

Embed or link this publication

Description

Иркутские Кулуары №13

Popular Pages


p. 1



[close]

p. 2

содержание:   

[close]

p. 3

от редактора тот парень, который смотрит на меня из зеркала… Пока один приятель не сказал мне: – Чё-то у тебя рожа округлилась! Пьешь, что ли? И я скис. Я понял, что мне еще худеть и худеть. И совершенствоваться до посинения, как шутят патологоанатомы. Но еще я понял, что на один и тот же предмет может быть два взгляда. Как минимум. Два совершенно равноценных по объективности взгляда, один из которых при этом может быть диким, дурацким, злым... Вот так же и наш журнал. Некоторые материалы этого номера могут показаться дикими, дурацкими и злыми. Да что там могут?! Обязательно кому-нибудь покажутся! И будет хорошо, если они покажутся именно такими. Потому что совсем нехорошо, когда толстяк держит себя за худышку, и наоборот. Или когда чиновник, политик, бизнесмен полагает, что его взгляд на окружающий мир – единственно верный. Я даже открою сейчас один секрет: мы создали журнал именно для того, чтобы раз в месяц втыкать в задницу таким единственноверновидящим длинную иглу и заставлять их подпрыгивать от боли из-за того, что их взгляд не единственно верный. И уж точно не единственно возможный! Сорри. Правда, за год с лишним, с момента создания «Иркутских кулуаров», я насчитал уже целых 9 человек, которые приписывают себе владение журналом: бывшие чекисты, бандюки, банкиры и просто шушера какая-то… Господа владельцы нас, не разделите ли в данном случае ответственность за нашу позицию? Антонимы Здравствуйте! Вот тут недавно я похудел за два месяца на 6 килограммов. И стал, как мне казалось, стройнее Аполлона. Я летал. Я парил. Я считал, что совершенство – этот гость номера  

[close]

p. 4

С одной стороны, конечно, было бы интересно, если б они были совершенными антиподами – агрессивный, нахрапистый адвокат и спокойный, неконфликтный студент. Или наоборот: нахальный студент и умиротворённый адвокат. Но жизнь не такая однозначная штуковина. Он пришёл на встречу в костюме, галстуке, с портфелем – сама собранность и пунктуальность. – В такой жаркий летний день можно себе позволить выглядеть не так строго, – мелькнула мысль. – Тем более человеку с такой фамилией – пошла вдогонку ещё одна. Видимо, поймав мои мысли на лету, адвокат Роман Буянов грустно произнёс: – Многие, особенно те, кто проверяет документы, недоумевают: смотрят в паспорт, потом на меня, видно, что пытаются сопоставить фамилию и человека, который перед ними стоит. Иногда даже спрашивают, ты что, буянишь? А у меня этот глагол, «буянить», всегда вызывает внутреннее сопротивление. – Это почему? Нормальный же глагол! – его умение читать мысли меня восхитило. – Глагол-то нормальный, но не несёт он того содержания, которое все в него вкладывают. Для меня не несёт. Буянов – моя фамилия, а сам я спокойный, значит «мой» глагол не может означать буйного, агрессивного человека.  Вот так номер! Никак не ожидала, что мы будем переписывать русский язык: – А что же тогда «твой» глагол означает? – Спокойствие и равновесие. – То есть ты такой ботаник? – Нет, я не ботаник, я адвокат, – сразу видно, у человека с чувством юмора всё нормально, – просто я человек настолько спокойный, что меня очень трудно вывести из себя, лишить равновесия. Особенно в критических ситуациях, когда люди орут, у них истерика – я остаюсь абсолютно невозмутимым. однофамильцев – из Центральной России, предки мои тоже оттуда. Наверное, там набуянили – сюда сослали, а здесь уже спокойными рождаются. Климат, знаете ли! В детстве Рома Буянов занимался чеканкой, игрой на баяне, фотографией. Его увлечения требовали терпения, умения концентрироваться. – Ягоду я любил собирать, причём не совком, а по ягодке. Позови меня кто сейчас собирать облепиху, или, как в сказках – одно зерно от другого отделять, сам денег приплачу – люблю я эту нудную, “ Созерцание очень полезно для психики, для Позови меня кто сейчас собирать облепиху, или, как в сказках — одно зерно от другого отделять, сам денег приплачу — люблю я эту нудную, монотонную работу! А ещё был случай на БЭФе, когда Романа, невзирая на наличие билета, не пустили в зал пленарных заседаний. Мол, приехали гости из Совета Федерации, Администрации Президента, Госдумы, вы, Роман Викторович, никак в зал не помещаетесь! Роман Викторович собрал вокруг себя журналистов – федеральных, конечно, наши такие темы не любят – и рассказал то, что думал об организации всего мероприятия. Вдохновенно, с эмоциями. А эмоции иногда добавляют колорита. – Выходит моё интервью на федеральном сайте. Мне звонят из администрации Тишанина, приглашают прийти. Прихожу – говорят: «Знаете, нам губернатор поручил перед вами извиниться лично за него и за всех организаторов». Подарили хорошие книжки и обеспечили работой на год. Этот случай стал для меня ещё одним подтверждением того, что люди должны знать правду. Но эту правду надо уметь говорить так, чтоб тебя услышали. Можно ведь с матом сказать, а можно и с улыбкой. Вообще-то Роман Буянов производит впечатление человека гармоничного. Живёт в удовольствие – работает, жену, детишек своих обожает. Мечтает когда-нибудь, когда вырастут дети, поехать с книжкой на Байкал – такая простая у человека, житейская мечта. Но почему-то иногда, примерно раз в месяц, кто-нибудь да назовёт его Буян Романов. Непонятно только, почему… У Буянова это наследственное. Предки его тоже все спокойные. Вот упёртость, упрямство – присутствуют. – Что дед, что отец, что я – если решу, что надо идти по прямой, я пойду по прямой. – Хоть шишка на лбу потом? – Да, с пятого раза, но дойду. Эта черта есть. А буйства в предыдущих поколениях не замечено. Большинство моих монотонную работу! Меня сильно процесс затягивает. Первый раз вижу человека, который не просто вынужден терпеть и терпит необходимость чем-то заниматься. Он любит собирать облепиху! И ещё обладает достаточно редкой, но очень ценной чертой – умеет говорить людям правду в глаза. – Я студентом был, работал в институте регионального законодательства при областной администрации, ещё при Говорине. Структура солидная. Моя работа заключалась в подготовке заключений на проекты федеральных законов. В какой-то момент накопилось, накипело в душе. Захожу в кабинет директора, человек он уважаемый, профессор, доктор наук. Власенко Николай Александрович, сейчас работает в Институте сравнительного правоведения при Правительстве РФ. И говорю: – Знаете, что я думаю о вашей работе и о вашем институте? Это перекладывание бумаг с одного стола на другой! Вся эта бюрократия мне не нужна, конкретного результата своей работы я не вижу. Вот вам моё заявление! Я ухожу! Выглядело это достаточно нахально – какой-то студент, который и года не проработал, указывает директору института, что и как нужно делать. А я принял для себя решение, что после такого разговора уйти – это единственный выход. Но на следующее утро меня вызывает директор: – Я подумал над вашими словами, вы вот по этому-то вопросу были не правы, а в этом правы. Поэтому давайте насколько можем вместе исправим ситуацию. Если согласны, то с завтрашнего дня вы становитесь начальником своего отдела. Вот тогда я понял, что не всегда плохо говорить человеку правду в глаза. Иногда даже очень хорошо, потому что это помогает изменить положение дел.  Обычно люди, которые знакомятся с Ромой Миролюбовым, обязательно спрашивают его: – Ты, наверное, мир любишь? Почти двухметровый Рома добродушно улыбается и неизменно отвечает: – Конечно, люблю! Он со своими однофамильцами даже решил создать партию «За мир и любовь!». Хотя раньше своей фамилии очень стеснялся: – Мне она казалась такой конкретной, вычурной. Но в последние годы я её всем сердцем полюбил, – делится Роман, – наверное, благодаря тому, что больше узнал о своей семье. Знаете, я думаю, люди должны знать истории своих семей, потому что это настоящая история. История, которую никто не сфальсифицирует, не придумает. Конечно, можно в этом месте и поспорить с Ромой – насчёт «не придумает – не сфальсифицирует», но, с другой стороны, история семьи действительно открывает какой-то новый ракурс в восприятии истории страны: – Да, благодаря тому, что я узнал о своих родственниках, я стал лучше понимать Россию, что тут происходило, почему. И отношение моих предков к этому всему тоже на меня сильно повлияло. Рома выяснил у отца, что прадед Миролюбов был белым офицером, который уехал от Советской власти. Причём уехал не в Париж, а в Сибирь. Вышел из поезда на какой-то станции, никто его здесь не ждал – ну и что, в Париже ведь тоже не ждал никто – и начал новую жизнь. Он стал одним из первых в Сибири рентгенологов, родоначальников рентгенологической школы. У Ромы вообще в

[close]

p. 5

родне почти все врачи. Правда, по отцовской линии, Миролюбовых, – представители «мирной» медицины, а по маминой, Ратниковых, – медицины «военной». Мамин отец – полковник медслужбы, участвовал в конфликтах на Кавказе, оказывал помощь спецназовцам – у него большой опыт. – Я действительно обладатель двух совершенно противоположных фамилий, папа – Миролюбов, мама – Ратникова. Конечно, во мне живёт и воинственность; если “ Да будет так! Или не будет… Ушу я могу заниматься сколько угодно. И себя через это изучать и воспитывать. пор прекрасно играет. А прадед мечтал стать оперным певцом, пока не стал врачом. Ромино же главное дело на сегодня – занятия спортивным ушу, таким специфическим видом единоборства, в котором нет спаррингов и мордобоя. А чего вы хотели от человека с фамилией Миролюбов? – Мотивация типа «постоять за себя», или «кому-то дать в морду» – очень слабая. Я бы не смог больше недели на это потратить, наскучило бы. А ушу я могу заниматься сколько угодно. И себя через это изучать и воспитывать. Движения там очень сложные, требуется работа не только мышц, но и головы, к этому надо адаптироваться. Чтобы правильно понять ушу, нужно его прочувствовать. Мы недавно выучили комплекс, которому около полутысячи лет. В нём столько всего, такая традиция! Ушу ведь можно заниматься всю жизнь, и до конца его не изучить. И мне интересен этот процесс, в нём бесконечно совершенствуешься. А ещё я очень люблю своё имя, – неожиданно закончил Роман, – если прочитать его задом наперёд, получается Амор, любовь, то есть. Да-да, я тоже заметила, что на наших героев-антонимов, судя по всему, сильно, может даже сильнее, чем фамилия, влияет имя. Оно у них какое-то спокойное, мирное, РОМАнтичное, что ли? летний студент-историк ИГУ, когда ему необходимо кого-то в чём-то убедить. – Сила любви и мирных убеждений гораздо мощнее, чем сила оружия или агрессии. Я считаю, что полюбить можно любого человека, с каждым можно найти общий язык. Мне очень нравится знакомиться с людьми, с ними общаться, и в каждом я нахожу что-то постараться, её можно пробудить так, что потом мало не покажется – бывали случаи. Но чаще всего я оправдываю фамилию Миролюбов: я очень пацифистично настроен, радикален в своём нерадикализме и не склонен к агрессивным действиям. – Ну, иногда же тебе приходится доказывать свою правоту, бороться за справедливость? – мне ну просто очень интересно было знать, какими средствами и методами пользуется 21 интересное. Если ты начинаешь интересоваться человеком, он тебе открывается, дружелюбно настраивается на тебя. Все очень просто! Интересы у Ромы тоже вполне мирные: в детстве он гонял в баскетбол, английским занимался, ходил в театральную секцию, играл на фортепиано. Сейчас, правда, вряд ли что-то сможет на клавишах изобразить, а вот отец его, Владимир Николаевич, до того как стать физиком, мог бы стать хорошим пианистом – он и до сих Сначала шуточки и байки. Про тип мышления, которое раньше бы назвали глобальным, а сейчас называют стратегическим. Которое предполагает возможность расстановки приоритетов развития в долгосрочной перспективе (например, до 2020-го или 2025 года) и в долгосрочности этой поднимается над действительностью так высоко, что не всегда узнаешь эту действительность. Давным-давно рассказывала мне одна гуманитарка в возрасте о том, как посещала она в советские времена какие-то лекции по марксизму-ленинизму. Что-то типа повышения марксистско-ленинской квалификации, лекции для, скажем так, ненулевого уровня. Публика спала, а лектор (специалист по научному коммунизму) увлеченно чертил мелком на доске схемки-стрелочки. Наконец кто-то не выдержал и спросил: «Извините за вопрос, это все понятно – но вот куда подевались колбаса и масло?» Лектор абсолютно не растерялся, иронии он вообще не уловил. «Да как же! – вскричал он. – Вот здесь колбаса и масло!» И начал тыкать указкой в какие-то квадратики из собственной нарисованной схемы. Прошли годы. И присутствовал я на такой сцене. Заезжий экспертный гость (из истэблишмента так называемой «методологической тусовки», последователей пламенных идей отца и сына Щедровицких) изрисовал весь ватман 

[close]

p. 6

– доски с мелом к этому времени уже вышли из моды – стрелочками, словечками и квадратиками (кстати, и фигурками, как это принято у «щедровитян»). Речь шла о каком-то очередном спасительном «стратегировании», как обычно выражаются методологи. Вспомнив давнюю историю, я встал и спросил: «Простите, а где здесь ЖКХ?» «Так вот же оно!» – возопил выступающий и громко ударил растопыренной ладонью по парочке элементов из нарисованной схемы. Я поблагодарил за ответ и сел. Часть публики, которой я перед этим шепотом рассказал историю про обнаруженную на исписанной мелом доске колбасу и масло, корчилась от смеха под креслами. Еще мне нравится, когда стратегическое видение действительности закручивается вокруг «знаковых букв», образующих некую лозунговую формулу. Традиция, по-моему, не русская – англо-саксонская. Набрать слова, начинающиеся с какой-нибудь одной буквы, пересчитать, сколько слов получилось, и выдать в виде запоминающегося сочетания числа и буквы.. Лень вспоминать все примеры, просто назову первое, что придет в голову. Вот известная книжка Ричарда Флориды – «Возвышение креативного класса. Как он преоб10 разует сферу труда, отдыха, сообщества и повседневность» (2002). В ней целая глава посвящена теории «трех Т» – таланты, технологии, толерантность. Мол, сочетание этих трех факторов способствуют ускоренному развитию того или иного населенного пункта. Или другой пример. Теория «шести M». Шесть факторов, начинающихся на M, способствующих экономическому рывку: Money — деньги, Management — менеджмент, Manpower — рабочая сила, Machinery — оборудование, Materials — материалы и Market — рынок. В политических высказываниях, возможно, эту традицию начали немцы. Kinder, Kuche und Kirche – фраза, которая ошибочно приписывается «железному канцлеру» Пруссии и Германии Отто фон Бисмарку (1815—1898), объединителю Германии, который якобы так, несколько уничижительно, определял предназначение женщины. Говорят даже о «знаменитых трех «К» Бисмарка». На самом деле этих «К» четыре, и автор этой фразы не Бисмарк, а последний немецкий император и прусский король Вильгельм II Гогенцоллерн. Именно он так исчерпывающе определил круг единственно достойных, по его мнению, занятий для немецкой женщины — Kinder, Kuche, Kirche, Kleider (дети, кухня, церковь, наряды). Последнее «К» — Kleider (наряды, одежда) император Вильгельм также считал весьма важным для каждой женщины. Такая вот простенькая стратегия женского развития, можно даже сказать, совершенствования. Прошлым летом в Красноярске президент Медведев тоже попробовал себя в этом специфическом жанре «буквы-стратегии». Он высказался про четыре приоритетных «И»: институты, инфраструктура, инновации и инвестиции. Я грешным делом приготовился, что мы под это четырехкратное икание весь его четырехлетний президентский срок проведем (по одному «И» на год). Однако кризис грянул. Стратегическое управление перешло в режим антикризисного, в красивые пересчеты буковок в такой ситуации не поиграешь. Поэтому про «четыре И» забыли. Теперь серьезно. Факторы риска и непредсказуемости сегодня зашкаливают за любые пределы. От управленцев любых уровней требуется исключительно гибкость «мыследействия», то есть адекватность непрерывно изменяющимся ситуациям, а вовсе не долгосрочное видение будущего и аккуратное выполнение построенной на его основе программы действий. Ведь за окошками кабинетов и офисов бурлит мир, в котором цена на нефть, например, зависит от колебаний мирового рынка, выборов президента в США, продолжительности жизни всяких «туркменбаши» в не меньшей степени, чем от фантазий повстанцев в Нигерии и от того, с какой ноги встал президент Венесуэлы. Любой экономист скажет, что динамика нефтяных ценников вообще не поддается никакому научному прогнозированию, а любой бомж в современной России знает или слышал о том, что и его благосостояние зависит именно от этой цены, а не от государственного гения президента и не от управленческих способностей министров, губернаторов и мэров. В таком мире всевозможные «стратегические прогнозы» и «стратегии развития» надобно только успевать доносить до мусорного ведра. По логике вещей наша эпоха должна была стать звездным часом так называемого «ситуационного менеджмента», политические образцы которого были блестяще описаны еще Макиавелли. В крайнем случае звездным часом так называемой «сталкерской стратегии», когда движение к цели оказывается сплошной импровизацией, а не точным исполнением многоступенчатого плана, охватывающего большие сроки. Но вот парадокс – именно в нашу эпоху расцвела мода на всевозможный «стратегический “ От управленцев любых уровней требуется исключительно гибкость «мыследействия», то есть адекватность непрерывно изменяющимся ситуациям, а вовсе не долгосрочное видение будущего и аккуратное выполнение построенной на его основе программы действий. гигантизм» – на выстраивание образов желаемого будущего, на концептуальное видение, на стратегическое планирование. Все это съедает кучу денег, времени и интеллектуальных ресурсов, компенсируя затраты только одним – уверенностью элит, принимающих управленческие решения, в том, что они действуют модно и современно. Провинциальная уверенность в том, что из столиц и прочих «центров силы» ничего плохого прийти не может, обусловила тот факт, что и региональные элиты охватило эпидемическое заболевание, называемое модным словом «стратегирование». А в нашем регионе несколько лет назад еще называли это «форсайт». И непонятно, где сейчас находится то мусорное ведро, в котором «форсайт» этот лежит. Хотя, быть может, судьба его сложилась несколько удачнее – и он пошел на растопку печки на чьей-либо дачке. 11

[close]

p. 7

Слушай, товарищ! 13

[close]

p. 8

– Антон Васильевич, поясните, пожалуйста, почему не с позиции силы? Победит не тот, кто сильнее? – Нет, неправильно. Победит тот, кто наберет больше голосов и, следовательно, окажется сильнее. Некоторые из победивших при этом абсолютно по праву – не избирательному даже, а моральному – будут представлять интересы жителей, скажем, Иркутска. Но таких будет немного. – Почему? Чем же эдаким нынешние выборы отличаются от предыдущих? – Ну, поверьте: все выборы друг от друга отличаются, и разительно! Каждый раз это своя, особенная история, которую надо прожить. В случае с нынешней, допустим, городской Думой Иркутска нужно понимать хотя бы то, что создана она была еще в 2004 году – при губернаторе Говорине. У Бориса Александровича, как вы помните, были свои интересы при ее формировании, был свой инструментарий и, соответственно, свои люди в городской власти. – А сейчас этого нет, ситуация кардинально изменилась? – Да. Изменилось и еще коечто. До сих пор выборы в городскую Думу происходили до выборов в Законодательное собрание региона, а сейчас – после… – Это когда область объединилась с Усть-Ордой и раньше срока пришлось выбирать депутатов в парламент нового субъекта Федерации? – Точно. И это значит, что депутаты Законодательного собрания могут принимать более активное участие в выборных процессах, более активно на них влиять. А в-третьих, сейчас кризис. Ситуация с региональным бюджетом и бюджетами муниципальных образований крайне сложна, и это дает надежду результативно «потолкаться» в предвыборной борьбе оппонентам главной правящей партии. Вдобавок надо учитывать, что новый губернатор беспартийный, и в отличие, скажем, от бывшего первого зама (Сергея Сокола. – Прим. ред.), бывшего губернатора, и вряд ли включит на полную катушку административный ресурс в пользу «Единой России». – И ее оппоненты будут, судя по всему, сверхэнергичны? – Конечно. – Значит, без силы выборы не обойдутся, просто сил будет много? – Вот именно. Одной доминирующей силы не будет. «Единая Россия» по-прежнему имеет предпочтительные позиции в этой гонке, но у жириновцев, коммунистов и справедливороссов появятся шансы кое-где финишировать первыми. – Не потому ли так много нынче желающих попасть в Думу? Ощущение складывается порой, что только ленивый не рассуждает: «А не податься ли и мне в депутаты?» – Может быть. Тем более что на следующий год состоятся выборы мэра областного центра, и уже сейчас в кулуарах… – Ага, в кулуарах? – В кулуарах, в ваших любимых кулуарах! Так вот активно обсуждается вопрос о том, чтобы изменить устав города и – мэра не выбирать всеобщим голосованием горожан, а выбирать так называемого сити-менеджера, управленца, чистого хозяйственника. – Его депутаты будут выбирать? – Безусловно. Лично я полагаю, что применительно к Иркутску это здравая идея, в ней есть зерно. И значимость новой Думы тогда возрастает неизмеримо. И привлекательность депутатского мандата возрастает неизмеримо! – Как-то вы, Антон Васильевич, все-таки немного небрежно – о депутатском-то мандате? – Ни в коем случае, ни в коем! Это, по большому счету, на совести избирателей – кого они выберут, насколько выбранный ими человек будет соответствовать их же требованиям. Мне только не нравится, что пока нормальной и полноценной политической жизни у нас нет, мы к ней только движемся. Наверное, когда-нибудь придем. – И что тогда будет? – И у наших партий появятся цели и программы для достижения этих целей. И они будут выстраивать грамотную кадровую политику, чтобы располагать людьми, способными реализовывать эти программы. Пока же это все на грани хаоса. Вот бились люди за попадание в какой-либо из партийных списков… – У единороссов, ходят слухи, их было аж три? – Вполне возможно. Не исключаю, что у других партий разновидностей их списка тоже существовало немало – в разных столах, на разных этапах его формирования. Но главное – в списках этих зачастую случайные люди. Случайные с точки зрения полезности обществу, с точки зрения личных качеств и умений. Что из себя представляют наши партии сейчас? Это партии лидеров. Следовательно, вся деятельность выстраивается под них. Многое зависит от того, кто элементарно лояльнее, приятнее лидеру, «ближе к телу». А это не та сила, которая определяет настоящую дееспособность и ценность политика. И не та сила, с помощью которой люди должны побеждать на выборах. У нас же депутатами нередко становятся чинуши или, как их называют, «чугунные задницы». Люди, способные лишь на то, чтобы долго сидеть на заседаниях и смотреть начальнику в рот. – А самим таким кандидатам важно выбрать «правильного» начальника? – Да. И не ссориться с другими начальниками, потому что ситуация может измениться, и начальник тоже. Условно говоря, побеждает тот, кто предан всем. И всех, естественно, может предать. Недаром же в нынешних списках различных партий фигурировали кандидатуры, которые «кочевали»: то они у 15 единороссов, то у справедливороссов или где-то еще. И партии обнародовали эти списки практически в последний момент. – Перед закрытием трансфертного окна, как сказали бы функционеры футбола? Чтобы отдельных кандидатов, способных приплатить или добавить рейтингу, не увели? – Точно-точно! Я далек, как вы знаете, от идеализации каких-либо политических систем, но в тех же Штатах кандидатуры, в том числе Президента страны, обсуждаются за год до выборов. И это правильно! Все качества кандидата становятся понятными – товар лицом! – А у нас среди кандидатов в городскую Думу Иркутска как много, на ваш взгляд, лежалого или в принципе непонятно какого качества товара? – Немало. Ведь кроме прочих пойдут еще и те, кто фактически заплатил за место в партийном списке. А этот механизм тоже порочен, он тоже – как и в случае с лично преданными лидерам – предусматривает отбор не по делам. Такие механизмы формирования органов власти работают вообще против власти, они ее «съедают». Власть не должна состоять исключительно из карьеристов и желающих набить кошелек еще туже – они и так туда просочатся, что бы мы ни предпринимали. Власть долж- на состоять преимущественно из людей, для которых интересы общества, интересы государства выше личной выгоды. – Хорошо. Но сейчас-то выбирать кого-нибудь надо? – Надо. Конечно, надо. И есть кого. – Что – действительно есть? Вы сейчас без иронии говорите? – Совершенно без иронии. – Бюджетников? – Работа в бюджетной организации тоже не показатель. Более того, обилие бюджетников в городской Думе может стать (и чаще всего становится) критической массой. Это же, как правило, руководители муниципальных бюджетных организаций. Они зависимы от благосклонности администрации города, и значит, могут искать этой благосклонности. Они могут быть хорошими людьми, но не могут выполнять главную функцию – осуществлять контроль за исполнительной властью. Они «прикормлены». – А если бюджетники федеральные, не прикормленные местной властью? – Дело другое. Мне кажется, что орган представительной власти Иркутска как центра субъекта Федерации вообще должен формироваться с учетом того, что здесь живут и работают сотрудники организаций, учреждений и компаний областного и федерального 14

[close]

p. 9

уровня. Они видят городские проблемы и пути их решения иначе – не так, как муниципалы, но, по сути, высказать это свое видение могут лишь на кухне у себя. Когда они смогут это сделать в Думе, тогда возможно будет найти некий баланс интересов. И тогда Дума может стать по-настоящему самостоятельным органом власти, не игрушкой в чьих-то руках. Пока Дума самостоятельной в полной мере не стала. – Но хоть что-то вас радует, Антон Васильевич? – Радует, что в Думу сейчас идет довольно большое количество молодых людей. Причем это люди, которые успели доказать, что они преуспели на поприще общественной деятельности, что ими движет не корысть. Они хотят перемен, и перемен к лучшему. Это мощный потенциал для изменения жизни в нашем городе. И при этом молодежь не отягощена обязательствами быть верным какому-то начальнику, лидеру – значит, она будет принципиальна. – Но фаворитами предвыборной гонки наверняка будут не дебютанты. – Наверняка. Но, к счастью, это их не остановит. – А кто может быть фаворитом? – Преимущественно нынешние депутаты – у них была возможность показать себя. На 16 территории, от которой был избран я в состав Законодательного собрания, – семь избирательных округов. Работа городских избранников от этих округов мне известна гораздо лучше, так что начну с них… Панько. Мне приходилось слышать противоположные мнения о нем, но очевидно, что он как депутат работает: создал общественный совет, выпускает газету, сформировал актив. Насколько я знаю, население его поддерживает. Так же, как и Ханхалаева, полезность которого избирателям, на мой взгляд, понятна. – А еще? – Безусловно, Геевский. Явный фаворит и именно «по делу». Его случай – как раз тот, когда человек и идеи генерирует, и проблемы на территории решает. У него очень деятельный помощник – Ромасько Константин Георгиевич. И потом, Геевский действительно свой в Студгородке: вырос там, окончил политех, строил, работал в комсомоле, и контакты у него налажены практически со всеми, в том числе с советами ветеранов, вузами, школами, железнодорожниками. Конкурировать с ним в подобных условиях, мне кажется, нереально. – А с Бебневой в Первомайском может кто-то посоревноваться? – Я считаю Тамару Михайловну тоже основным претендентом на победу в своем округе. На себе, на своих плечах вытащила 4-ю больницу, и там есть чем гордиться. И люди это понимают. – Но она же бюджетник! – Ну а почему нет? Бюджетник бюджетнику рознь! – А в других округах Свердловского района? – Лабыгин. Он все тащил в свой округ, и если его не изберут, то кого вообще надо избирать? – А на правом берегу? – Там ситуация мне известна меньше, поэтому назову лишь несколько имен, которые мне видятся предпочтительными с точки зрения перспектив их прохождения в Думу: Сбитнев, Ильичев, Рожков, Правенький… Впрочем, мне не хотелось бы увлекаться прогнозами и прогнозированием. Решать, в конце концов, избирателям, и желаю им не ошибиться в своем выборе! Их внимательность, их мудрость и принципиальность по отношению к кандидатам в депутаты может минимизировать последствия тех проблем, которые объективно существуют в нашей политической жизни. Желаю избирателям сильных решений! – Значит, удачи всем нам? – Конечно.

[close]

p. 10

Отвечаю! если есть желающие высказаться, то они высказываются. Ну а если нет желающих? Я что – должен по своей инициативе разворачивать дискуссию? Нет, я не считаю, что обязанность председателя «вбрасывать» тему для дискуссий. – Ну, что уж – депутатам сказать нечего? – Я думаю, здесь причина кроется в самом построении представительного органа местного самоуправления. Закон предусматривает, что не более 10% депутатского корпуса должны работать на освобожденной, постоянной основе. То есть 90% депутатов работают где-то еще, имеют свой бизнес и подготовиться абсолютно ко всем заседаниям не в состоянии. Где-то они готовы больше, где-то меньше. От этого и жаркость дискуссий зависит. Не каждый способен осилить стопы документов, которые выдают за неделю до сессии или слушаний. Нужна специальная тренировка, и особенно это заметно было в начале созыва, когда пришло много новичков… – Ах, да! Раньше же в городской Думе было 15 депутатов, а теперь 35! – Вот-вот. Какие дискуссии, если многие поначалу не понимали, куда надо смотреть и что делать?! Сейчас пообвыклись, и придите на заседания постоянных комиссий – вот там вы много чего и увидите, и услышите! – А чего именно, если не секрет? По каким вопросам депутаты любят спорить? – По разным, и спрогнозировать это невозможно: на любом вопросе может вспыхнуть спор. В последнее время часто вызывают спор решения в сфере ЖКХ, капитального ремонта домов. Там конкретные объекты, находящиеся в зоне непосредственного внимания того или иного депутата. Это спор интересов. – То есть уже дискуссии с фанатизмом? – В какой-то мере. Во всяком случае, маски сбрасываются… – Хорошо хоть не перчатки! – Да, неплохо. Но ненормативная лексика присутствует, люди ведь находятся не в такой официальной обстановке, как на слушаниях. Вот и позволяют себе иногда. – Андрей Николаевич, а много ли среди нынешних депутатов тех, кого можно считать вообще случайными людьми в Думе? – Я считаю, двое-трое. Они себя так и не нашли в нынешнем составе Думы. – А говорят, что первые заседания нынешнего состава были полны примеров забавного поведения народных избранников? Один из 19 – Наш журнал любит чужие секреты, но это, наверное, не секрет, что некоторые журналисты и ваши коллеги-депутаты считают – вы в Думе тянете, как говорят в подобных случаях, одеяло на себя? – Ну, это для меня новость! – Да вы что? – Мне бы не хотелось быть ощущаемым в таком ракурсе. Я считаю, что дума 4-го созыва предоставила равные возможности каждому депутату. И абсолютно многое, если не всё, зависит от инициативы любого депутата, независимо от полового, возрастного, партийного, финансового и иного положения. Я думаю, кому-то просто хотелось бы, чтобы я выглядел как человек, который тянет одеяло на себя. – Но дыма, как говорится, без огня… – Конечно, это самое большое заблуждение человека, когда он думает, что делает все правильно, а на самом деле это не так. Но я не вижу никаких сигналов. У председателя ведь не две руки, которые он поднимает, и нет решающего голоса. Председатель – он точно такой же, как все депутаты. Это, если хотите, староста в классе – доска протерта, мел на месте. – Многим спикерам ставили в вину то, что они поддавливают дискуссию… Я был на нескольких заседаниях городской Думы и депутатских слушаниях и заметил, что тихонько как-то у вас, без фанатизма, что называется? – Это Грызлов, по-моему, любит говорить: «Тут вам не место для дискуссий!» Я думаю, что городская Дума как раз место для дискуссий. Но 18 депутатов будто бы пришел на сессию с двумя охранниками, и их пришлось выгонять самому мэру города? – Давайте не будем называть имен. Это корректнее будет. А вообще ситуация такова: я уже почти 4 года работаю с мэром и далек от мысли, что он может кого-то выгнать. Посоветовать, сделать замечание – другое дело. Об этом случае мне рассказывали, но я сам не видел. Дело не в телохранителях, они тоже горожане и имеют право приходить в Думу. Вопрос был связан с транспортным средством, которое оставлено было на пешеходном переходе. Об этом я слышал. Но это, конечно, не показатель работы Думы… – Сейчас создается ощущение, что все депутаты довели дела до конца. И… начали песни петь, книжки свои показывать. Эдакий информационный ком, который грозит завалить избирателя. – Совершенно согласен с вами – избирателю предстоит нелегкое испытание. Я полагаю, коекто из депутатов только сейчас начал понимать, что работать и рассказывать о работе надо было все пять лет. И я думаю, многие не до конца понимают, что такое собственно городская Дума. – А что это такое? – Мы представляем интересы людей во власти, причем на самом низком, приближенном к рядовому избирателю уровне. Мы не принимаем законов, как это делают наши коллеги в региональном парламенте. Нас выбрали жители Иркутска, чтоб, во-первых, знать, что кто-то точно представляет во власти их

[close]

p. 11

территорию, отстаивает их личные интересы. А это значит, в сферу нашей непосредственной деятельности сразу входит торговля, рынки, школы… А во-вторых, депутат все-таки должен участвовать в принятии документов, определяющих жизнь всего города и работу исполнительной власти. И вот первую часть многие себе представляют: надо как минимум отстаивать то, что ты наобещал. Нет никого, кто бы этого не понимал. Но то, что, оказывается, надо еще и нормотворчеством заниматься – вот здесь ступор возникает. Коллеги мои и я сам опыт подобного нормотворчества приобретали постепенно, из года в год. – Иными словами, только приобрели необходимый опыт и бац! Милости просим на выход! – Ну, не на выход – на выборы! А там избиратели пусть разберутся: кому на выход, кому на вход. – А на ваш взгляд, сколько нынешних депутатов не пройдет? – По моим подсчетам, более трети. Считая в том числе тех, кто уже не собирается баллотироваться вновь. 20 – Это довольно много! – Я думаю, более трети, но меньше половины. То есть 12-14 человек. Нормальное количество для цивилизованной сменяемости кадров. – C депутатами понятно, а вот журналисты… Как часто они, рассказывая о Думе, проявляют неосведомленность, глупость – те качества, которые, допустим, раздражают вас и других депутатов? Я сам-то не глупый вопрос задаю? – Вы глупых вопросов не задаете. Я думаю, все вопросы у вас продуманы, разве что замаскированы. – Спасибо за комплимент. – Что касается моего опыта общения с журналистами… Сказать, что они чего-то не понимают, это перебор. Я не хочу никого обидеть. Я не специалист, но как я думаю – проще писать, наверное, о происшествиях, про спорт, наверное, даже про исполнительную власть писать попроще. А снять толковый сюжет про Думу, боюсь, не каждому дано. – Слишком сложно? – Не в этом дело. Суть рассматриваемого вопроса нередко слишком глубоко сидит. Да и времени прошло совсем мало с тех пор, как мы стали в полной мере самостоятельны. История Законодательного собрания области в этом смысле гораздо более содержательна: депутаты в свое время участвовали в каких-то громких событиях, было дело – кого-то искали с милицией, задерживали на дорогах… Это же вестерн! Здесь же я не стараюсь создать конфликтную ситуацию, я всегда сторонник разговора. А как передать разговор? Или в телепередаче – стакан воды выплеснул в лицо кому-нибудь, и вот уже событие на века. А у нас такого нет. – Да, скукота! – Вот-вот. Мой основной принцип: власть должна быть незаметна! Это главное. К сожалению, это возможно, когда общество стабильно, самодостаточно, развито. Мы, конечно, к этому никогда не придём. Но надо работать – каждый день и каждому на своем месте. – А как вы относитесь к критике насчет того, что у городских властей нет идеологии развития города? Мэр как будто довольствуется лишь подготовкой к зиме, депутатам городской Думы как будто достаточно наставить на своем округе детских площадок во дворах? – Ваши рассуждения очень похожи на рассуждения одного из наших депутатов. Хотя, наверное, вы правы отчасти. Иркутск достоин лучшей доли, но… А вы слышали хорошие идеи развития города? Добротные, разработанные, не завиральные. Кто-нибудь где-нибудь активно выдвигал такие идеи: ученые, рядовые жите- ли, журналисты? Ну, кроме, естественно, идеи агломерации? Если вы намекаете на неспособность депутатов городской Думы выдвинуть такую идею, то у них ведь не по три головы, чтобы думать и о том, и о том, и о том. Есть четко очерченный круг прямых обязанностей для депутата, и он определяет круг депутатских забот первостепенной важности. – Но разве идея развития города не первостепенна? – Для городского сообщества в целом – да, первостепенна. А отдельно взятый депутатский корпус должен прежде всего заниматься прямыми своими обязанностями. С 1996 года депутаты пришли от полной свободы действий к практически полной регламентации каждого шага. Образно говоря, перед депутатом дорога выложена в виде двух досточек, и вот по ним идти можно, а нигде больше нельзя: там прокуратора, антимонопольная служба и так далее. – Жестко! – Но справедливо. Когда человек находится во власти, это не значит, что он может высказывать всё что угодно. Вот полномочия, обязанности, права, и будь ласков – следуй им. Иначе страна начинает захлёбываться в разговорах и идеях. Идеи должно вырабатывать городское сообщество. – Простые жители в первую очередь? – Именно. Вот выносятся на обсуждение иркутян вопросы городского бюджета… А вы хоть раз видели простых людей, которые бы интересовались бюджетом? Которые бы пришли на депутатские слушания, писали бы письма? Нет таких… – А у вас лично есть идея? – Я считаю, брендовый потенциал Иркутска кроется в том, что это «ворота» Байкала. Нашим коньком должен стать туризм. При этом надо понимать, что некий туристический бум нас сам по себе не захлестнет, даже если мы его сильно захотим: у нас суровый климат, лето длится фактически полтора-два месяца. Но люди могут ехать к нам, если мы создадим некую ауру, некий удивительный мир для них – на основе байкальской экзотики. Создали же тайцы нечто подобное! Я анализировал: у них в наличии, по большому счету, лишь море да солнце, но они так оболванивают туристов, что продают и 21 экскурсии, и еду экзотическую, и трансвеститов, и еще какие-то зрелища и сервисы. – Ну вот – уже достаточно продуманная идея! – Да, но она основана на том, что надо просто поддерживать и развивать то, что у нас есть. Сколько не сверли сквер Кирова, нефть мы здесь не найдём. Но реальные идеи – очевидны. Я хорошо отношусь к нашему городу, но не верю, что кроме настоящих фанатов старины к нам кто-то из Европы или Америки поедет смотреть деревянное зодчество. В Лувр и Ватикан поедет, к нам – нет. Поэтому резонно собрать деревянное зодчество в 3-4 места в Иркутске и содержать в хорошем виде. Не 1000 с лишним памятников истории и архитектуры, а гораздо меньше. И нужен аэропорт – безопасный, хороший. Нужны гостиницы, дороги, обслуживание, безопасность. – И всем этим вы, депутаты, хотите сказать, и так занимаетесь? – В какой-то степени. Ну, а тактическая идея развития города – изменить облик Иркутска в связи с празднованием 350-летия. Я убежден, что как раз позиция Думы совместно с позицией администрации города привела к тому, что Президент подписал указ, благодаря которому городу будут выделены серьезные деньги. – Революции в городском развитии ждать не приходится? – От Думы не надо ожидать революционности. Революция способна лишь взбаламу-

[close]

p. 12

Начинка делаются у нас фонтаны, не строятся новые дошкольные учреждения, не ремонтируются дороги, школы? Разве это не прорыв? Вспомните, какой был город 5 лет назад и какой он сейчас? – Хорошо. Задам последний вопрос… Андрей Николаевич, откройте секрет: почему депутаты Законодательного собрания области часто уходят на повышение – в администрацию области – а вот депутаты гордумы… Что-то даже не припомню такого? – И зря. Сам по себе уход в органы исполнительной власти вряд ли можно считать безусловным повышением в статусе. Но если уж так, то наш депутат Игорь Вячеславович Бычков стал вице-мэром города. Заместителем мэра стала и Валентина Феофановна Вобликова. Другое дело, что в регионе власть часто меняется, и куда активнее ротация кадров. А мы в городе стабильны. И стабильность – это главное, чего хотят люди. Стабильность – это значит есть возможность прогнозирования, возможность спланировать свою жизнь. Я за стабильность! тить людей, расколоть общество. А кому-то и дороги мостить надо. Простым людям это важнее. И значит, надо вкладывать деньги в то, чтобы человек в пробке на улице Байкальской не стоял! Бывает, я рассказываю кому-нибудь про реальные проблемы и решения и чувствую – скука его одолевает, подавай ему идею. А это чаще всего популизм в чистом виде. Разве не Все пиарщики любят деньги и не любят сантименты. Потому что все пиарщики в душе чуть-чуть пираты. И не только черные. Иркутский специалист в области связей с общественностью Владислав Шиндяев не прыгает на одной ноге и не носит повязки на левом глазе, но и он считает, что у пиарщиков и пиратов есть кое-что общее: – Пиарщики, как и пираты, – поясняет Владислав – всегда вторгаются в те отношения, где их не ждут, и перекраивают эти отношения как хотят. Знает Владислав, и какая птица в идеале должна сидеть на плече у старого хромого пиарщика: – Филин. Мудрый, со своим мнением на все и не торопящийся принимать решение хищник. И этот филин, глядя с хозяйского плеча в телевизор, должен кричать: «Пиаррр-стрры! Пиаррр-стрры! Пиаррр-стрры!»… Все мы в той или иной степени жертвы пиара: и те, кто реагирует на него болезненно, и те, кому все равно. А всё потому, что современные пиарщики-головотяпы научились тяпать головы граждан абсолютно разных социальных слоев и подгрупп: сознательных и несознательных, умных и не очень, старых и молодых, бедных и богатых, трусливых и смелых… Этот список можно продолжать бесконечно. – Да нет же! – скажете вы. – Уж я-то знаю, как не попасться в цепкие лапы! Знать-то мы тоже знаем. Надо просто уйти подальше в лес, срубить там себе избёнку и проводить все свободное время в праведных трудах и созерцании природы. Но и подобное укрытие нельзя считать вполне надежным – в наш мегаинформационный век. И тому есть живые, вернее, Люди сами как-то очень готовы создачуть живые примеры. Например, вать легенды из ничего, главное задать пензенско-белорусские отшельнинаправление, в котором нужно творить. ки, которые полгода провели под землей и, выйдя, наконец, на свет Божий, с удивлением обнаружили, что рядом с ними в землянках обосновались журналисты со всего мира. Собственно, действия затворников вряд ли имели какой-либо политический подтекст. Но для настоящего пиарщика он и не нужен. Ведь это его работа – придумывать так называемые события. Вернее, легенды о них – о событиях, предсказуемых и повторяющихся из года в год, или, как в случае с отшельниками, событиях уникальных. Надо ли говорить о том, что события близ села Погановка Пензенской области таки получили большой общественный резонанс?! Русская православная церковь увидела в этом событии будущее любой страны, в которой царит «религиозная безграмотность», а в общеобразовательных школах не преподается слово Божье. Кто-то при этом посетовал, что в Белоруссии нет служб психологической помощи сектантам, потому, мол, и бегут в Россию. Выдвигалась даже версия – хоть и шуточная (но это тоже пиар, причем самый настоящий!) – что сектанты сожгли свои паспорта и ушли под землю, чтобы не ходить на парламентские и президентские выборы. Ну, то есть легенда по пиарщицкой идее может не иметь ничего общего с событием. Действительно: надо ли гражданам Белоруссии сжигать свои белорусские же паспорта, чтобы не участвовать в российских выборах? В огороде бузина, в Киеве, как говорится, дядька. Но это уже никому не интересные мелочи. Вообще, люди как-то очень готовы создавать легенды из ничего, главное задать направление, в котором нужно творить. Быть может, поэтому иркутский преподаватель пиара Владислав Шиндяев стал отцом нового танцевального направления. Ему не пришлось изучать историю хореографии и тем более зажигать на главных танцполах нашей страны. Оказалось, достаточно создать лишь форум в Интернете. “ 22 23

[close]

p. 13

– Я создал форум с названием «Черная линия» – это танец или набор телодвижений?» – рассказывает Владислав. – После чего на форуме появились знатоки «Черной линии». Выяснилось, что в Новосибирске и Красноярске давно уже танцу- ют эту «Черную линию». Поступали даже предложения организовать фестиваль, померяться, так сказать, силами. Владислав Шиндяев имеет богатый опыт пиар-кампаний, а также пиара этих пиар-кампаний. Поэтому к его словам можно относиться с некоторой долей здорового скептицизма. И всетаки то, что такое могло произойти, подтверждается практикой похожих в своей незатейливой навязчивости акций. Взять хоть те же программирующие опросы. Для тех, кто по каким-то причинам до сих пор не в курсе, поясним. Программирующий опрос похож на тестовое задание, только в этом задании нет вариантов ответов, а информация, которую нужно донести до опрашиваемого, заложена в вопросе, как нечто само собой разумеющееся. Например, «Как вы думаете: если окажется, что у Митрофана Коновалова зять-чеченец, это повредит ему на выборах?». И вот оно: вы уже практически уверены, что Митрофан-то наш того – террорист не террорист, но голосовать за него уже не хочется! Как, впрочем, и в неполитической жизни. Бывает ведь так, что ваша женщина спрашивает вас: «Как думаешь, мне нужно краситься, чтобы идти в магазин рядом с домом?» И, несмотря на то, что ответ заложен в самом вопросе, не дай Бог 24 вам пойти по этому скользкому пути. Потому что всякий ответ мужчины должен сводиться к похвальбам в адрес женщины. Даже если вопрос касается какой-нибудь, простите, параметрической широтно-импульсной модуляции. И имейте в виду, что женщины, неизбалованные мужским вниманием, как правило, гораздо больше разбираются в пиаре. Они могут поставить вопрос совершенно по-другому, более агрессивно: «Парниша, то, что ты идешь рядом с такой шикарной женщиной, тебя не слишком смущает? Все нормально, да?». Услышав подобное, помните: здесь ничего оскорбительного для вас, здесь только самопиар. Методов вживления в сознание и подсознание целевой аудитории нужных установок и моделей поведения великое множество. Немало существует и информационных носителей, с помощью которых это легко сделать – начиная с выпусков новостей и популярных сериалов и заканчивая тещей, подружками невесты, сарафанным радио и обыкновенными заборами. Последние, как правило, используются для того, чтобы дискредитировать не человека (как многие в своей простоте предполагают), а какую либо информацию о нем. Напиши на заборе: «Петров – вор», и все сразу подумают, что какой-то маргинал хочет оболгать честного Петрова. Информационные носители со значительно большим уровнем народного доверия, например телевидение, имеют гораздо более широкий спектр применения. Они создают и излагают как будто некую правду. – Вы хотите знать правду о положении дел? Какую именно? – эта, почти анекдотичная, реплика на самом деле отражает реальную ситуацию. На свете нет самой правдистой– преправдистой правды. Правда многолика. Даже Новый Завет, который многие считают истиной в последней инстанции, можно считать правдой весьма условно. Пиарщики в своей работе предпочитают использовать термин «легендированная правда». Одно и то же событие они могут подать совершенно по-разному и при этом (ну, самые неотмороженные из них) ни разу, по сути, не солгать, да еще и подтвердить разные утверждения одними и теми же конкретными цифрами. Например, одни и те же цифры могут свидетельствовать о том, что федеральный бюджет наполовину полон или наполовину пуст – все зависит от нужного (оптимистичного или пессимистичного) характера статьи. И это будет, пожалуй, самой безобидной манипуляцией подобного рода. Гораздо менее безобидны те, которыми пользуются государственные органы. Кто, например, из нас не задавался вопросом: отчего в мире так много несправедливости? Если хотите знать, мир устроен очень справедливо, и каждый в нем получает то, чего он действительно хочет и то, к чему действительно стремится. Но миф о несправедливости этого мира создали власти разных стран и разных эпох. Государство в этом смысле самый отмороженный пиарщик. Не верите? А почему тогда по телевизору – и не только в России, у америкосов тоже – так много откровенной чернухи и так мало позитива? Дело ведь не только в сумасшедших рейтингах рассказов о насилии. Дело в том, что чувство страха рождает потребность в защите. И любое государство прямо заинтересовано в том, чтобы его лидеров, ратующих за искоренение насилия, население считало гарными хлопцами или даже откровенными героями и тянулось к ним. А по телеку по-прежнему будут крутить выпуски криминальных событий прямо перед выпускам новостей общественной и политической жизни. То, что герой всегда должен с кем-то или чем-то бороться, преодолевать нескончаемые напасти, стоять перед пропастью – это один из киношных законов, взятых на вооружение пиарщиками. Есть в драматургии пиара и своеобразная художественная правда, которая очень часто не совпадает с правдой жизни. Человек не может знать всего, у каждого человека есть свои недостатки – это правда жизни. Но образ человека-бога, или богочеловека, видящего все, знающего всех и вся, абсолютно справедливого и всесильного – в глазах большинства людей выглядит более рельефно и более убедительно. И это правда образа. Также более убедительно выглядит абсолютный злодей, очень влиятельный, строящий бесконечные козни хорошему человеку и желательно неуловимый. Может быть, именно поэтому до сих пор жив какой-нибудь Бен Ладен, которого, по логике, армия и спецслужбы США уже миллион раз должны были бы замочить. Но хороший злодей (нет, харрроший, пользуясь произношением известного пиратского попугая!) – это живой, постоянно присутствующий злодей! Иначе конфликт кончается, история теряет привлекательность для зрителя, а это для пиарщика полный провал. 25 Конечно, правда жизни рано или поздно берет верх над правдой образа. Все мы смертны, а мертвому пиар не нужен. Однако правда образа слишком удобна в использовании, чтобы от нее отказаться, пока мы еще живы. Не будь правды образа, главному герою пришлось бы бесконечно все объяснять и за все оправдываться. От Бога же сложно требовать объяснений, зато можно ждать новых знамений. И пока существует профессия пиарщика – знамения непременно будут. Пиарщик Владислав Шиндяев к этому обстоятельству относится с пониманием, сам, как говорится, из этих. Но отвечая на наш вопрос, на какую рекламу он последний раз купился, Влад почему-то заскромничал: – Я ее воспринимаю не как потребитель, а в принципе иначе: плохо или хорошо она сделана. А купиться… Даже не знаю. Как–то не думал. Не могу вспомнить. Вот такие они бывают, пираты, – искренние, с не очень хорошей памятью, но танцующие зажигательную «Черную линию» так, что даже филины могут встрепенуться и невольно что-нибудь закричать. Ну, хотя бы: «Пиарррстры! Пиаррр-стры!». Нечеловеческим голосом. Страшное дело…

[close]

p. 14

Я против! продолжать отстаивать своё честное имя. Сейчас ей в этом активно помогает КСП Иркутской области. Отстоять, как мы убеждены, она отстоит, но работать в контрольно-счетном органе вряд ли больше захочет. И теперь в Ангарске до середины сентября контролировать бюджетные деньги фактически некому. Во всяком случае, покуда единственный аудитор в отпуске. В Слюдянском районе Приангарья ситуация похожая. Разница лишь в том, что местные депутаты хотя бы высказали, чем им не угодил председатель КСП Григорий Сызранов. Народных избранников не устроила зарплата аудитора. По словам Григория Витальевича, согласно отчету об исполнении бюджета за 2008 год заработная плата председателя КСП составила 825 тысяч рублей, это 63% от зарплаты председателя местной Думы. В мае Сызранова освободили от должности, он подал заявление в суд. – Официального решения суда пока нет. Точка в споре не поставлена, – рассказал Григорий Сызранов. – Повод для снятия – высокая заработная плата. Я ее сам сократил до того минимума, до которого мне позволяет это сделать закон. Предлагал депутатам еще в два раза сократить, но мне стало понятно, что от того, сокращу я зарплату или нет, ничего не зависит, меня все равно уволят. Если бы сократил, то нарушил бы закон, устанавливающий минимум оплаты труда муниципальных служащих, в том числе и работникам контрольно-счетных органов. Тогда у народных избранников были бы веские законные основания меня уволить. Сейчас в Слюдянской КСП работают два аудитора, зарплату они не получают с апреля этого года. А в это время местные власти ведут работу по ликвидации в районе контрольно-счетного органа. По словам Григория Сызранова, избавиться от КСП они могут только путем внесения изменений в Устав, но Конституционный суд уже отклонил одну такую попытку. Сейчас назначен председатель ликвидационной комиссии, который как будто и проводит работу по освобождению местных властей от контроля. В любом случае окончательное решение будет за следующим созывом Думы, выборы в которую пройдут уже этой осенью. 27 А в муниципальном образовании «Баяндаевский район» председатель КСП Игорь Малгатаев также ведет борьбу за должность. Осложняет ситуацию то, что нельзя контрольным органам выработать единую схему защиты аудиторов. У КСП каждого муниципального образования свое Положение, согласно которому они и трудятся. А потому каждый аудитор должен разрабатывать свою линию защиты, опираясь на это самое Положение. Попытки лишить контрольно-счетные органы статуса юридического лица, то есть независимости и самостоятельности, провести сокращения, а в некоторых случаях и вовсе ликвидировать КСО предпринимаются еще сразу в нескольких муниципальных образованиях Приангарья. Подобные действия происходили или происходят в Черемховском, Заларинском районах, в Тулуне… Хотя проблема давления на аудиторов стоит остро не только в Приангарье. – Наша коллега ездила на курсы в Петербург, там тоже были другие кээспэшники, и то же самое говорят, – рассказала Светлана Кажаева. – И в Йошкар-Оле похожая ситуация. Да это повсеместно происходит. Хвастались лишь петербуржцы, что у них все хорошо. Но если в Петербурге аудитором работается хорошо, то этого нельзя сказать об их коллегах из Ленинградской области. К примеру, несколько лет назад там потерял должность принципиальный глава КСП региона Андрей Васильев. Парламентарии большинством голосов сменили его на Алексея Ларькина, которого специалисты называют более лояльным к местной власти. После голосования в интервью журналистам Васильев сказал: – Мне очень жаль жителей Ленинградской области. Надо было, наверное, больше смотреть в рот губернатору. А в Рязанской области аудиторов за излишнее усердие и добросовестную работу наказывали рублем. Причем не выборочно, а всех сразу. Вопрос о сокращении заработной платы сотрудникам контрольно-счетных органов рассматривали на заседании областной Думы последним, о том, что он вообще включен в повестку дня, аудиторы узнали Контрольно-счетных органов (КСО) в нашей стране сотни, их работа направлена исключительно на благие цели. Аудиторы следят, чтобы чиновники эффективно и по целевому назначению расходовали бюджетные деньги и средства внебюджетных фондов. Для народа это, безусловно, хорошо. Но что хорошо для рядового гражданина, то для чиновников зачастую неприемлемо. А потому всеми силами они пытаются оградить себя от контрольных органов. Одни главы всеми возможными средствами мешают аудиторам уже созданных КСО полноценно работать, другие поступают более честно, они отказываются открывать у себя органы контроля. Председатель КСП Иркутской области Ирина Морохоева не устает повторять, что необходимо в муниципальных образованиях Приангарья открывать больше контрольно-счетных органов. Но зачем? Зачем, если должным образом они не смогут исполнять свои обязанности, если на них постоянно будут оказывать давление? Кстати, давят на аудиторов не только органы исполнительной власти, деятельность которой они, собственно, и контролируют, но и народные избранники, которым подотчетно КСО и которые слаженно работают с чиновниками. В Приангарье ярким примером такой слаженной работы является деятельность администрации и Думы города Ангарска. Решили 26 они год назад избавиться от председателя КСП Светланы Кажаевой – и добились-таки своей цели. Но вот вопрос: чем так не угодила аудитор народным избранникам? Профессионал, работала отлично. При проверке деятельности местной администрации выявила 170 миллионов рублей бюджетных денег, которые были потрачены не по назначению. Можно сделать вывод, что слишком хорошо работала! Весной большинство депутатов проголосовали за освобождение Кажаевой от должности, но не учли тогда народные избранники, насколько законны (а точнее, незаконны) их действия. Светлана Борисовна подала исковое заявление в суд, который выиграла. В суде депутатам стали ясны их «ошибки», и они собрали внеочередное заседание Думы, на котором внесли изменение в положение о КСП и… заменили Кажаевой работодателя. Им стал глава города Ангарска Михайлов, который прямо сказал, что он возражать не станет, если депутаты решат освободить от должности председателя КСП. И на втором внеочередном заседании Думы 16 из 17 присутствующих депутатов проголосовали за снятие Кажаевой с должности. Михайлов свое слово сдержал и решение Думы поддержал. Светлана Кажаева освобождена от должности без объяснения причины. По словам Светланы Борисовны, отступать она не собирается и будет

[close]

p. 15

за 15 минут до начала собрания. Парламентарии проголосовали единогласно. В одной из рязанских газет вышла статья под заголовком «Аудиторов Счетной палаты Рязанской области подталкивают к взяточничеству», первой фразой шло заявление рязанских аудиторов: «На нас идет прямое давление». В Мурманской области депутаты местной Думы рассматривали вопрос лишения КСП статуса юридического лица. Парламентарии предлагали сделать палату рабочим отделом Думы со всеми вытекающими последствиями. Хотели также заставить аудиторов согласовывать свои действия с департаментом финансов. Такая целенаправленная борьба с аудиторами в скором времени приведет к тому, что не останется в их рядах добропорядочных, принципиальных, честных сотрудников. В таком случае кому нужна будет такая структура? – Контрольно-счетные палаты, которые существуют в России, в том варианте, в каком они работают, с такими полномочиями, дешевле нашему государству закрыть и деньги направить на другие нужды. Это мое мнение, – сказала Светлана Кажаева. – Во всем этом я варилась 1,5 года и уверена, что такой контроль в России не нужен. Светлана Борисовна указала и еще на один пробел в положении о КСП. Аудиторы имеют право проводить только так называемый «последующий контроль», а он, по словам бывшего председателя КСП г. Ангарска, имеет свои характерные особенности: – Существует «входящий», «текущий» и «последующий» контроли. Если бы администрация как исполнительный орган хотела бы про28 зрачности бюджета, то она подключила бы КСП на начальном, «входящем» контроле – когда деньги только собрались куда-то отправить. А мы сидим на «последующем». Он нерезультативен, потому что предполагает контроль за деньгами, которые уже ушли, их потратили. Но, даже проводя «последующий контроль», аудиторы контрольно-счетных органов обнаруживают большой объем нарушений. По информации председателя КСП Иркутской области Ирины Морохоевой, за I квартал 2009 года аудиторами 31 КСО МО проведена 121 проверка, «объем проверенных средств (без учета средств аналитической работы) составил 2 млрд 764 млн 260,4 тыс. руб. Выявлено нарушений законодательства на сумму 436 млн 334 тыс. руб. (16% от проверенных средств). Общий объем средств, использованных не по целевому назначению, – 8 млн 208,8 тыс. руб., объем неэффективно использованных средств бюджета – 32 млн 732,9 тыс. руб. Рекомендовано к взысканию или возврату в местный бюджет 18 млн 693 тыс. рублей». Сложно представить, сколько средств сэкономили бы аудиторы для местных бюджетов, если бы они проводили «входящий контроль». Еще одна серьезная проблема КСП всех регионов РФ состоит в том, что все их заключения носят лишь рекомендательный характер. И часто итоги кропотливого труда честного аудитора просто пылятся в столах. Где? В прокуратуре, в милиции. И по заключениям этим никаких действий не предпринимается. Исключение удалось создать только КСП Ленинградской 29 области, где еще в 2005 году аудиторам удалось пролоббировать закон о КСП, согласно которому выводы и рекомендации контрольного органа принимаются постановлением Законодательного собрания и считаются обязательными к исполнению. Губернатор Ленобласти дважды накладывал на него вето, но закон все же приняли. Чудо? Плодотворная деятельность контрольно-счетных палат зависит только от профессионализма и порядочности каждого аудитора в отдельности. Пока есть стойкие люди, система держится. Но если учесть, что ломают их активно и упорно, то жить КСП осталось недолго. Не хотелось бы – чтобы недолго. Не в наших это интересах – не в интересах общества!

[close]

Comments

no comments yet