Иркутские Кулуары №25

 

Embed or link this publication

Description

Журнал Иркутские Кулуары №25

Popular Pages


p. 1

№ 3 (25) /декабрь, 2012

[close]

p. 2

содержание: Не всё коту масленица Частные размышления о политике Екатерины Вырупаевой стр. стр. 78 6 Провидица хочет в Сибирь! Михаил Юровский пообщался с шаманкой Ийя Оми О «бедной» элите замолвите слово… Непафосные рассуждения на реально опасную темустр. стр. 20 13 Шаржи Рисует Вячеслав Шляхов Надёжный оплот державы! Или все-таки колония, мечтающая о независимости? стр. 26 Дума: год плюс… Или минус? Депутаты Думы г. Иркутска обсуждают 2012-ый стр. 82 Все в сад! Альтернативный… В УКСе администрации г. Иркутска кое-что придумали! Черно-белый взгляд стр. 48 «Приморские партизаны»: линия защиты Виталий Камышев об истории, которую радио «Свобода» не смогло дать в эфир стр. 43 Галерею портретов вне цвета предлагает Николай Тарханов стр. 88 За и против «Единой России». Аргументы. Без истерики И тут сошлись: коса и камень, лёд и пламень, партиец и оппозиционер стр. К нам приехал, к нам приехал… Не в горле гость, да и ладно! Наш рейтинг гостей Приангарья Человек начинается там, где заканчивается биология Так рассуждают только философы! Татьяна Владимировна Быкова, специально для нас 60 стр. 67 стр. 73 /2/

[close]

p. 3

Читаем книгу Возрождаем жанр литературной рецензии вместе с писателем Владимиром Максимовым стр. «Иркутские кулуары» № 3 (25), 2012, декабрь Дата выхода 26.12.2012 Учредитель, издатель «Продюсерский центр «Город», г. Иркутск, ул. 4-я Железнодорожная, 59-61 Главный редактор Андрей Алексеевич Фомин Директор Светлана Владимировна Переломова Над выпуском работали: Артём Световостоков, Оксана Богданова, Ольга Фомина, Екатерина Вырупаева, Николай Тарханов, Сергей Шмидт, Алексей Петров, Алексей Козюра, Вячеслав Шляхов, Виталий Камышев, Лариса Миронова, Владимир Максимов, Анна Костыляева, Ксения Людвиг, Александр Перов и другие Фото: Александр Новиков, Андрей Фёдоров, 101 стр. 95 Золотое время и серебряное Мы пишем о том, о чём не рассказали на праздновании 55-летнего юбилея ИГТРК Хор ИГУ: эволюция костюма стр. 116 Время пришло! Обращаться к стилисту. А то скоро весна! стр. Евгений Козырев Обложка: Картина Виталия Семёнова «С новым счастьем – 13!» Вёрстка: Татьяна Жевлакова Корректор: Галина Костина Наш сайт: www.kuluars.info Адрес редакции: г. Иркутск, ул. Подгорная, 60-14 Тел.: (3952) 651-900 e-mail: irk-kuluary@yandex.ru Отпечатано: в ООО «Типография Принтлайн», г. Иркутск, ул. Баррикад, 53, оф. 307 45 лет, история в картинках и отзывах 124 Так мы и живём! Смешные прогулки по Иркутску и около него стр. 128 стр. 140 Ясновидящие на зарплате Заметки Сергея Шмидта о современном состоянии политического прогнозирования /Иркутские кулуары, №3 (25)/ Свидетельство о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС 38-0284Р от 28 апреля 2008 года выдано Управлением Федеральной службы по надзору в сфере массовых коммуникаций, связи и охране культурного наследия по Иркутской области и Усть-Ордынскому Бурятскому округу Тираж 5000 экз. Цена свободная. Перепечатка текстов допускается только по согласованию с редакцией. Редакция не несёт ответственности за достоверность информации, опубликованной в рекламных объявлениях, а также информации о мероприятиях, предоставленной их организаторами. Мнение авторов может не совпадать с точкой зрения редакции. /3/

[close]

p. 4

от редактора Здравствуйте! Что творится, что творится! Буквально вот надысь сама Маргарет Тэтчер перенесла операцию на мочевом, прости господи, пузыре. Наша планета многое повидала на своем веку. Но такого, как в году минувшем… Одна страшная новость особенно потрясла всех нас: у Ольги Бузовой украли сумочку! Украли цинично и беспощадно – в химчистке. Жуть! Во что теперь верить? Спасибо информационным агентствам и федеральным телеканалам – они не дали впасть в отчаяние и вскоре после этого сообщили радостную весть: Дуайт Ховард побил клубный рекорд результативности за всю историю команды «Орландо Мэджик». Абал-деть! И хотя все-таки непонятно, почему эта потрясающая новость появилась в российской новостной ленте и какое мне на фиг дело до какого-то там американского баскетболиста, настроение как-то улучшилось… И кабы не Лагерфельд, то оно могло бы, наверное, продержаться в таком состоянии и дольше. Но Карл не пощадил. Припечатал, красавчег, жёстко: «Если бы я был русской женщиной, то стал бы лесбиянкой. Потому что мужчины в России просто ужасны!». И я опять побежал за валерьянкой… – Дурь! – прокомментируете вы всё это вышеупомянутое. – Дурь, – охотно соглашусь я. – И даже дурь в степени дури! Мы действительно «слетаем с катушек» – причем и верно, и далеко не медленно. Может быть, разумеется, слетаем сами, а может, кто-то нас пытается «слететь». Очевидно лишь, что информационный идиотизм, который окружил со всех сторон, завис над головой и стелется под ногами, – он не может быть порождением нормального, доброго и светлого, разума. Он – порождение разума воспалённого и ушедшего в некую такую плоскость сознания, которая способна родить лишь монстров и моральных калек. И рождает. Ни один более-менее значимый федеральный телеэфир не обходится без «гомосятины», без обсуждения чьих-то трусов и прочей тематической пищи для одноклеточных гомо сапиенс. Да чего «не обходится»! Кишмя кишит этим. А зачем? Ну вот – зачем? Не пойму я – простоват. Сорри и где-то даже пардонтий… Но не верю, что в нашей стране живет столько откровенного быдла, на которое рассчитано основное информационное действо. Не верю. Убежден, что большинство людей – и большинство подавляющее – хотело бы больше знать о чем-то по-настоящему важном, достойном, позитивном и, если хотите, вечном. Более того,

[close]

p. 5

люди с удовольствием смотрели бы это, читали и слушали. Если бы могли. Если бы кто-то не выстроил высокого-высокого заграждения. Или, лучше сказать, не повесил бы ширмы, на которой крупными буквами нарисовано что-то непристойное и, по сути, написано: «Эй, народ, иди в…». Хотя нет. Не исключено, что там написано совершенно, концептуально иное: «Эй, народ, иди на…». Тоже вариант. Осталось понять лишь, как эту ширму сорвать. Вопрос интересный, и я обязательно подумаю над ним на досуге. Обещаю. И кстати: а Карл Лагерфельд разве не лесбиянка? …И в любом случае – с Новым Годом, друзья! Пусть он будет… хотя бы чуть умнее, чем предыдущий!! – А в гостях у нас сегодня Сергей Иванович Шишкин, заведующий кафедрой конституционного права Юридического института ИГУ, доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист РФ. Здравствуйте, Сергей Иванович! А вас не напрягает наше информационное пространство? – Здравствуйте, Андрей! Я вообще стал замечать, что происходит упрощение и уплощение языка: лексика большинства стала необразной, невыразительной, одномерной. Происходит утрата каких-то красок. Может, конечно, дело в возрасте... В моем возрасте, который требует определенной изысканности речи. Но не только, думаю, дело в этом. Таков ещё и тренд общества. Сказал же Жириновский, что слишком хорошее у нас образование, много умных людей, и с этим, дескать, надо что-то делать. И с этим ведь уже многое делается… – Вот-вот! И я об этом же! – И, конечно, можно разоряться по поводу зомбоящика, дебилизирующей общество информационной политики, но у каждого здравомыслящего человека должно быть своё противоядие или прививочное средство... Необязательно смотреть тот канал, который напрягает, – переключите телевизор. Фильтруйте информацию для себя и своих близких, создавайте собственное пространство. Я вот в значительной степени живу в Фейсбуке, завёл там множество друзей, в том числе в богемной среде в Европе, в Бразилии, Аргентине. Это экзотичная, эклектичная публика, но мне с нею интересно общаться – у нее совсем другой менталитет. Так я формирую среду, в которой чувствую себя хорошо, чего и всем желаю! /Иркутские кулуары, №3 (25)/ /5/

[close]

p. 6

Есть мнение Вот и наступил этот год – со злосчастной цифрой 13 на конце. Далеко не всем эта цифра представляется откровенно зловещей – знаем мы немало людей, которые даже фильмы ужасов смотрят прихохатывая… Но то, что год будет удачным не для всех, – наверняка. Наш автор – Екатерина Вырупаева, например, убеждена, что и к бабке ходить не надо, чтобы предсказать: иркутским региональным элитам (или тем, кого обычно причисляют к разряду таковых) будет ой как непросто. Почему? Хороший вопрос. Не все коту масленица, или Частные размышления о политике… Как назло, именно в этот год сойдутся сразу несколько неприятных для представителей правящего в Иркутской области сословия обстоятельств. Первое: в сентябре 2013 года состоятся выборы в Законодательное Собрание Иркутской области, и желающих попасть в эту самую элиту, став депутатом, много. А следовательно – велик накал соперничества, противоборства. Второе: в регионе появился (и неуклонно укрепляет позиции) новый губернатор, и это не заезжий товарищ, не варяг, который знать не знает про местные подковерные дела и хитрости, а свой, плоть от плоти, да к тому же деятельный. Губернатору надо добиваться результата, который будет признан результатом на самомсамом верху, а для этого нет ничего лучше, как «тряхнуть» элиты, заставить их раскошелиться (в прямом и переносном смысле) и поработать на общественное благо. /6/ И третье: на федеральном уровне сейчас дана и уже реализуется негласная установка на «обновление» элит в стране, причем под эту задачу мобилизован «силовой» ресурс. Заработали так называемые социальные лифты, одних возносящие высоко вверх, а других… уносящие глубоко вниз. Увы, но это объективный и правильный для любого государства процесс. Стоит также учесть общефедеральный контекст, суть которого  – в политике «подмораживания» протестных настроений. Ведь вал уголовных дел в отношении наиболее ярких оппозиционных фигур – это не только проявление «самодурства и беспредела кровавого

[close]

p. 7

/Иркутские кулуары, №3 (25)/ /7/

[close]

p. 8

Есть мнение режЫма», но и совершенно недвусмысленный сигнал «разным силам» (включая регионалов), желающим использовать ресурс протестности в своих целях: мол, «вы там не сильно резвитесь, а то – как бы не сесть!». Поскольку желающих «пострадать по политическим мотивам» в регионах вряд ли сыщется такое количество, как в Москве, логично предположить, что поднимать протестную волну на местах будут с большей осторожностью. Но то, что будут, – сомнений нет: уж больно велик соблазн использовать протестный тренд для укрепления своих позиций и влияния. Учитывая все это, а также иркутский бэкграунд, предысторию политических противостояний и дружб, можно прогнозировать, что 2013 год станет весьма богатым на политические события и непредсказуемым по последствиям этих событий. И главными станут взаимоотношения региональной элиты с «исполнительной вертикалью», поскольку очевидно, что губернатор, хоть и местный, но отнюдь не «свой» в значении «послушный, подконтрольный». Он, по сути, и не отдельно взятая персона даже, а часть мощного властного механизма, встроен в ту самую «вертикаль» и является проводником именно этой воли. Чтобы воевать со всей вертикалью – тут надо иметь ресурсы помощнее, чем просто региональные. Тут и федеральные-то ресурсы нужны особого свойства. То, что конфликт будет, можно тоже не сомневаться – подковерный, как обычно, или открытый в качестве исключения, но будет. Другое дело, а что с этого нам? Чего рядовым жителям не последнего российского региона ждать от очередного противостояния тех, кто с губернатором, и тех, кто против него? Вопрос не праздный. Всех нас, так или иначе, касается: бисмарковское «если ты не занимаешься политикой, то она займется тобой» работает вне зависимости от нашего отношения к вопросу. Заранее оговорюсь: все нижеследующее – лишь робкая субъективная попытка поразмышлять, что будет с нашей региональной элитой в этом году. При этом я сразу предупреждаю, что не собираюсь кого-то в чем-то винить или оправдывать. Просто делюсь своими соображениями. И не больше. Частное мнение частного лица, пятнадцать лет наблюдающего происходящее в Иркутской области. Для начала стоит вспомнить, что иркутская региональная элита, если брать «персоналии и бренды», в ныне существующем виде сформировалась при губернаторе Борисе Говорине. Именно тогда, во второй половине 90-ых, оформилась эта «обойма», и было положено начало многим состояниям. Именно – состояниям. Несмотря на привычку прибедняться в публичном пространстве, многие иркутские персоны в финансовом смысле давно переросли провинциальный уровень. К слову, согласно официальным данным на август 2012 года, в Иркутской области 45 жителей имеют годовой доход в размере от 100 до 500 миллионов рублей, девять человек – от 500 миллионов до 1 миллиарда рублей, а миллиардеров в нашем регионе (получивших за год от 1 до 10 миллиардов рублей) четверо. Попытка федерального центра через снятие «неугодного» губернатора Бориса Говорина побороть иркутскую фронду, по сути, не дала положительных результатов: сорвав вершки, корешки оставили в земле. И с 2005 года Иркутская область вступила в зону высокой политической турбулентности: за шесть последующих лет в регионе сменились четыре губернатора. В немалой степени этому как раз поспособствовали незатронутые столичным гневом «корешки». При этом, как точно сформулировал один мой умный собеседник, «наша региональная элита отлично научилась снимать губернаторов, но… не

[close]

p. 9

научилась их ставить». Все попытки «местных» повлиять на процесс назначения губернаторов в Иркутской области последовательно проваливались. В ситуации последующего противоборства с очередным назначенцем было не до дум (и тем более действий) по решению проблем региональной экономики и «социалки». Иркутские губернаторы пытались «оправдать возложенное доверие» и по мере сил и собственных представлений о должном как-то решать текущие задачи. На то, чтобы заниматься развитием региона, продвижением каких-то реальных проектов, сил не оставалось. К тому же, по большому счету, опереться «варягам» в Приангарье было не на что и не на кого. Опять же сказывались и дефицит легитимности (назначение глав субъектов федерации – это не всенародные выборы, а куда более неустойчивое основание), и отсутствие собственной команды, укорененной в регионе и компетентной в вопросах управления и хозяйствования. Подвешенная в «безвоздушном пространстве» каждая очередная губернаторская власть все более и более теряла авторитет. А Иркутская область – позиции среди регионов России. Понятно, что вину за это местная элита умело сваливала на недееспособность исполнителей в исполнительной власти, хотя, по идее, если пытаться быть объективным, она должна была бы нести консолидированную ответственность за происходящее. Но первых лиц во главе региона меняли, а круг белых и серых кардиналов среди «местных» оставался на плаву, не теряя ни бизнеса, ни политического влияния, ни даже общественного реноме. /Иркутские кулуары, №3 (25)/ Справедливости ради стоит отметить, что с сильными губернаторами Иркутской области действительно не везло. Везло с экстравагантными. Но, в силу разных причин, не сумевшими правильно выстроить приоритеты и поставить четкие, а главное – понятные, близкие и интересные населению и той же элите цели. А когда нет общей цели, способной сплотить разные силы и направить их в нужное русло, приходит время мелких задач и келейных потребностей. Что, собственно, и произошло в Иркутской области. Точнее, происходило – регулярно, из года в год, из периода в период. При губернаторской чехарде региональная элита окончательно переключилась на обслуживание только собственных интересов. Сохранение статус-кво, блокировка любых попыток обновления, вытеснение из региона молодых, умных и перспективных, способных составить конкуренцию, – все это стало дополнительным тормозом в развитии области. И элементом общественного декора, послужившим основанием для таких определений со стороны гостей региона, как: «Иркутск – совершенно ватный город! Здесь невозможно что-то создать, организовать, внедрить!». И точно – невозможно, если в этом прямо не заинтересованы какой-то иркутский политический клан, бизнес-семья или группа просто очень авторитетных товарищей: по преимуществу из среды силовиков или бандитов. Ситуация в какой-то момент усугубилась до парадоксалий: к примеру, стоимость жилья в Иркутске, сопоставимая со столичной, сочеталась с невозможностью получить участок под застройку, при том что плотность населения в регионе – три человека на один квадратный километр, и в наличии имеются огромные пустующие территории. Налицо и необъяснимо, фантастически высокие по сравнению с привозными товарами цены на продукцию местных производителей. Или налоги, утекающие из региона полноводной рекой в силу того, что предприятия вертикально-интегрированных холдингов зарегистрированы в оффшорах… И никто этому не то чтобы даже не ставил заслон, а вопросы практически не задавал. Дескать – «Доколе?». Дотоле, покуда /9/

[close]

p. 10

Есть мнение элитам это выгодно, – так до сих пор надо было понимать. Все так называемые «тучные нулевые», когда соседние регионы наращивали экономический потенциал, политический вес и социальную стабильность, Иркутская область только теряла, в итоге превратившись в субъект РФ с повышенной протестностью и слабой управляемостью. Ни одна из насущных, актуальных для региона задач так и не была решена за последние годы. Более того, Приангарье по факту превратилось в конгломерат «очагов напряженности»: Ангарск, Братск, УсольеСибирское, Тулун, Байкальск с его ЦБК. Плюс явное отсутствие хоть какого-то прогресса в традиционно значимых для Приангарья вопросах: сохранении озера Байкал, развитии туризма, транспортной инфраструктуры, стройиндустрии и так далее. В науке это называется стагнацией. Десять лет топтания на месте, а по сути – деградации, не могли не сказаться на общем «эмоциональном фоне»: регион потерял привлекательность, а миграционный отток усилился. Доверие населения к представителям власти (а также обслуживающим их СМИ) оказалось серьезно подорванным. В результате десятилетия «безвременья» в регионе не осталось никого, чье слово было бы достаточно весомым и авторитетным для большинства населения. Лидеров общественного мнения, по сути, не оказалось. Все претендующие на эту роль благодаря собственным действиям, мелким и крупным «грешкам», участию в тех или иных «историях» и альянсах, так или иначе, оказались небезупречными. И вот на таком фоне Иркутская область «вплыла» в новый год… Естественно, что появление в качестве губернатора Сергея Ерощенко многие эксперты и рядовые жители области восприняли в качестве политического фактора, внушающего оптимизм. И пока продолжающего внушать. На счету нового главы региона за полгода с хвостиком уже есть несколько побед, но самой непростой (по возможным последствиям) из них стало удаление из состава политсовета ИРО «Единая Россия» двух весомых в региональной элите персон: Сергея Курилова и Виктора Круглова. Для тех, кто в теме, это знаковые действия. На итоговой пресс-конференции в конце года на вопрос «Как вы собираетесь выстраивать отношения с региональной бизнес-элитой?» губернатор продолжил посылать месседжи такого же рода. Он заявил, что «особых подходов» (читай: «прогиба» под региональную элиту и вообще какого-либо торга, предусматривающего удаление одних и приближение других) не будет: «Когда мне говорят о том, что нужно выработать какие-то «правила игры» с бизнесом, мне смешно. Какие игры? Заигрались совсем… Все мы – граждане страны, и подходы ко всем должны быть одинаковыми». Посыл, сделанный в сторону совершенно конкретной части регионального бизнес-сообщества, невозможно было не услышать. Его услышали – и в кулуарах власти, на междусобойчиках, представителях элит это активно обсуждают. Однако… публичной реакции не последовало. Региональная элита взяла тайм-аут, и не исключено – до февральской сессии Законодательного Собрания. А также не исключено – и на более продолжительный период. Но то, что ответ, полноценный и серьезный, будет, – очевидно для всех наблюдателей. Ведь не считать же таковым тот демарш, что произвела саянская ячейка «Единой России», которая в ответ на исключение Виктора Круглова из состава регионального политсовета этой партии объявила о намерении выдвинуть его на выборах в ЗС!? Это только разминка. Причем в самой начальной фазе. Но, таким образом, на сегодня мы имеем то, что называется «незавершенный гештальт»: губернатор, в духе древнерусского князя Святослава заявивший «Иду на вы!», и ре-

[close]

p. 11

гиональная элита (точнее, ее фрондирующая часть), то ли принявшая вызов и готовящаяся к контрнаступлению, то ли еще к наступлению не готовящаяся. Но вызов всё равно принявшая. А как иначе? Не было в истории региона случаев, когда бы элита не пыталась бы дать прикурить губернатору. Нет опыта нахождения компромисса. И значит, можно спокойно поприкидывать, как же дальше способны развернуться события. Вариантов, как мне кажется, немного. Номер один называется «Открытая война». И он наименее вероятен. Только представьте: недовольная часть элиты принимает вызов и начинает боевые полити/Иркутские кулуары, №3 (25)/ ческие действия. По сложившейся традиции, ведутся они подспудно, чужими руками, из-за угла. На свет извлекаются «старые грехи» губернатора, реальные и вымышленные эпохи 90-х, и «прегрешения свежие» – хотя бы в виде закупленных на бюджетные деньги новых самолетов, поступивших на вооружение авиакомпании «Ангара». Параллельно вбрасывается компромат на губернаторское окружение – какие-то персоны из команды оказываются в поле зрения следственных органов. Попутно ищутся союзники «со стороны» – в лице влиятельных персон федерального уровня, готовых «поиграть» против Сергея Ерощенко или тех, кто считается его главным покровителем. Далее недовольные, ущемленные, обиженные консолидируются и… И вот тут возникает вопрос: а вокруг, собственно, кого? Вокруг кого возможна консолидация? В принципе? Кто риск/11/

[close]

p. 12

Есть мнение нет обнаружиться, выйти на публичный уровень и, следовательно, подставиться? Ведь противостоять придется не просто еще одному губернатору, но человеку, получившему от Президента карт-бланш, то бишь невиданные для иркутского губернатора ресурсы и полномочия. И кредит доверия. Противостоя такому оппоненту, этак можно всего лишиться – размажут по всей «вертикали», невзирая на былые заслуги. Как тут можно всерьез публично фрондировать? Вероятнее вариант номер два, хотя и у него масса изъянов. Он основан на философии ожидания: «Если долго сидеть у реки, рано или поздно мимо проплывет труп твоего врага». И в этом что-то есть. Никто не вечен под Луной, тем более в политике, и доверие Владимира Владимировича иркутскому губернатору – тоже штука преходящая. Надо только терпеть, ждать и потихоньку способствовать снижению рейтинга губернатора малыми и средними делами: очередной победой коммунистов на том или ином округе, провалом каких-то экономических и социальных инициатив Кремля в регионе и прочим. Сценарий в целом неплохой, если бы не одно существенное «но» – возможно, ждать придется долго, слишком долго. Но самым реалистичным представляется вариант номер три: «Отложенная реакция». Фронда окапывается на занятых позициях, тихо-мирно участвует в грядущих выборах, избирается в депутаты Законодательного Собрания. Даже без поддержки губернатора многим представителям элиты это вполне под силу – после Говорина у нас никто из губернаторов по-настоящему «не рулил» выборными процессами. А пока суд да дело  – высматриваются слабые места ны/12/ нешней губернаторской команды, отфиксируются промахи, разрабатываются «подставы» и придумываются «капканы», аккумулируются ресурсы… А главный удар планируется на ближайшие губернаторские выборы  – по различным версиям, они могут состояться уже в 2014 году. Ктото все настойчивее сейчас называет даже нынешний год, но это скорее из разряда «хотелок»… Если будет избран такой сценарий, то всех нас ждут довольно спокойные в политическом смысле ближайшие несколько месяцев. Битвы за депутатский мандат все-таки проходят, как правило, в менее драматичном ключе. Хотя скрытое политическое напряжение все равно гарантировано и будет ощущаться. Более того, оно будет проявляться. Что-то мне подсказывает, что нынче сработает и еще один фактор. Если все последние годы население Иркутской области как бы в сторонке стояло, наблюдая за тем, как хлещутся сильные (а точнее – богатые) мира сего, то на этот раз оно может втянуться по полной. Есть такое ощущение. Общество развивается, все активнее втягивается в политическую жизнь, и протестные настроения растут – все это так или иначе сыграет свою роль. И кто знает, чем дело закончится… Рискну предположить, что губернатор в этом противостоянии победит, а вот элиты через несколько лет кардинально – нет, даже капитально!  – поменяются. И мы скоро, подозреваю, напрочь забудем те местные политические и бизнес-имена, которые сегодня считаются у нас чуть ли не великими. И… может, уже и пора? Не бесконечно же коту масленица!

[close]

p. 13

Есть мнение О «бедной» элите замолвите слово... Это не народ? Это хуже народа! Это – лучшие люди города!» Григорий Горин, Марк Захаров, из к/ф «Убить дракона» В последние годы среди провинциальных интеллектуалов стали особенно популярны две темы: «брендирование территории» и «роль элит в развитии региона». Расцвет дискуссий по второму вопросу пришелся на эпоху губернаторства Дмитрия Федоровича Мезенцева, который и сам был, как считалось, ярким представителем «элиты», «политическим тяжеловесом». К приходу следующего главы региона – Сергея Ерощенко понятие «элиты» прочно вошло в лексикон местных политологов и журналистов, которые тут же начали рассуждать о том, что новому губернатору будет проще «договориться с местными элитами», ибо он тоже входит в эту категорию граждан. Однако возникает вопрос: с кем же все-таки надо договариваться господину Ерощенко, кто эти люди? Для начала попробуем разобраться в определениях. Различные энциклопедии сходятся в одном: элита (от лат. electus, англ. фр. élite – избранный, лучший) – это высшие привилегированные слои в обществе. /Иркутские кулуары, №3 (25)/ /13/

[close]

p. 14

Есть мнение Их функция и предназначение – управление социумом и выработка новых моделей поведения в связи с изменениями в окружающем мире. Как правило, причиной возникновения элит считают природную одаренность индивидуумов. Подразумевается, что представители элиты обладают более высокими интеллектом, талантами, нравственными качествами, нежели остальные. Но это только одна трактовка понятия «элита» – так называемый «ценностный подход». По факту, в настоящее время к элите относят всех, кто обладает реальной властью и влиянием на жизнь общества и государства. Причем, как показывает практика, представители этой категории граждан, не дожидаясь оценки со стороны, предпочитают сами себя так определять. И не только определять, но всячески демонстрировать, подчеркивать свою «элитность». Да-да! Именно такие понятия зачастую используются в материалах и дискуссиях на данную тему. «Певцам элитности» зачастую невдомек, что «элитными» бывают лошади и пшеница, а признак принадлежности к элите – это «элитарность». Но дело даже не в этом. Любая элита в современном здоровом обществе пользуется известными преференциями и выполняет свои обязанности с согласия остальных граждан. К сожалению, в России большая часть элиты, особенно властной, является «самоназначенной», а легитимность нынешней экономической элиты и вовсе ставится под сомнение не только большинством населения страны, но и ее руководством. Что касается элиты идеологической, то ее несостоятельность очевидна в связи с происходящими последние 25 лет событиями. Люди, которые себя называют нынешней российской элитой, навязали обществу идеологию потребительства, похерив основные моральные и нравственные ценности. Наша элита заботилась и продолжает заботиться только о себе, создавая условия для своего благополучия, а не всего социума. При этом усиливается «автономность» от государства остальных граждан и, как ни странно, «автономность» самой элиты от страны, в которой они только зарабатывают деньги и удерживают власть как средство своих заработков.

[close]

p. 15

Ситуация в Приангарье ничем не отличается от остальной России, и представители местной «элиты» ничем не лучше своих коллег в других регионах. Значительная часть вины за нынешнее положение дел лежит именно на них. И в первую очередь – на чиновниках, быстро «бронзовеющих» на своих постах, на депутатах всех уровней власти, которые годами, а порой и десятилетиями, заседают в Законодательном Собрании Иркутской области, Думе областного центра и в других подобных органах. Именно они принимают и реализуют сомнительные законы и постановления, лоббируют интересы аффилированных лиц и компаний, участвуют во всевозможных «распилах». Не будем забывать и другие «элиты»: силовую, творческую, научную. Их представители все эти годы – кто с удовольствием, кто в силу «политической целесообразности», но, как правило, небескорыстно – поддерживают и «освящают» своими именами и рассуждениями происходящее в регионе. Есть, наконец, и «молчаливая» элита, предпочитающая не вмешиваться в текущие события и охранять свою «поляну», влияя лишь на те решения, которые напрямую затрагивают ее собственные интересы. Таким образом, разгул криминальной «таежной» экономики, сомнительные операции с недвижимостью и бюджетными деньгами, земельные аферы вокруг Байкала, падение уровня жизни граждан и уличная преступность, нерешенные экологические проблемы  – все это результат деятельности нынешних «элит» Приангарья. /Иркутские кулуары, №3 (25)/ /15/

[close]

Comments

no comments yet