readz

 

Embed or link this publication

Description

readz

Popular Pages


p. 1

ПзеомЧлиятакеомв Литературный альманах

[close]

p. 2



[close]

p. 3

Екимов Иван Николаевич Родился в крестьянской семье в деревне Лухтаново Кировской области. После службы в армии, приехал погостить к сестре в Боготол, где и остался. Работал инструктором райкома комсомола в Вагинской МТС. В Вагино встретил свою будущую жену — Валентину Токареву. В январе 1956 г. перешел работать в редакцию районной газеты, где проработал более 50 лет, из них 20 – главным редактором. С 1971 года — член Союза журналистов СССР, а с1991 — Союза журналистов России. В 2000 году присвоено звание «Почетный гражданин города Боготола». Умер 2 января 2009 г. Народной артистке России, солистке Новосибирского театра оперы и балета, уроженке села Старый Боготол Татьяне Ворожцовой посвящает эти строки автор. Боготольская соловушка. Ты цвела в краю родном. И румянец твой от зорюшки, Что плескался за селом. Цвета ржи созревшей волосы, Стан березки над прудом. И поѐшь ты песни голосом С родниковым серебром. Мать-Россию славишь бережно В дальних странах в год любой. И красавцы зарубежные Восхищаются тобой. Жизнь твоя подобна празднику С бубенцами под дугой. Всем тепло, светло и радостно От таланта твоего. Чем запомнилась война Чем мне запомнилась война? Страна вставала, как стена Перед врагом. На смертный бой. На честный подвиг трудовой. Чем мне запомнилась война? На запад за волной волна Несла на фронт мужчин, парней И слѐзы жен и матерей. Чем мне запомнилась война? Тем, что беда была черна, Когда я, мальчик-почтальон. Нѐс похоронки в каждый дом. Чем мне запомнилась война? От голода текла слюна. Был рад и корочке сухой, Ел несолѐный суп грибной. Чем мне запомнилась война? В сельмаге — голая стена: Висели сбруя, кочерга И полумесяцем дуга. Чем мне запомнилась война? У мамы в сорок — седина, Когда погиб мой старший брат, Отправленный под Ленинград. Чем мне запомнилась война? Мы были все — одна струна. И сжатый в гнев один кулак. И потому разбит был враг. Чем мне запомнилась война? Как ликовала вся страна В победный день в хмельных пирах И со слезами на глазах. 1

[close]

p. 4

Тисленков Геннадий Иванович Геннадий Тисленков родился 4 июля 1950 года в городе Боготоле. Корреспондент газеты «Земля Боготольская», член Союза журналистов Российской Федерации». Трагически погиб 21 октября 1995 года. *** Души святыня Хлебосольство родимого дома! Мой отчий край — души святыня! Он распахнут для нас, сыновей, Не надо мне судьбы иной! Всѐ здесь дорого мне и знакомо Здесь мать моя и мать-Россия До мельчайших его мелочей: Мне были матерью одной. Самовар, толстощѐкий и гладкий, Здесь я любил и ненавидел, Что пыхтит и пыхтит без конца, Страдал и мучился до слѐз, Повидавшая виды трѐхрядка, Помилуй Бог! Я не в обиде Фронтовая подруга отца, За то, что столько не сбылось. Наша русская печь — сказка детства — Горжусь своим нелепым веком Что всегда, подбоченясь, стоит… И счастлив в жизни тем уже, Отчий дом! Ты — целебное средство Что был я русским человеком От сомнений моих и обид. Не по рожденью — по душе. …Вновь наполнен и добрым, и милым Что не искал себе покоя (что ещѐ мне желать от судьбы?) Среди бушующих страстей, Никогда не тоскующим миром Нашей старенькой светлой избы. *** В Боготоле снова осень, Что был я в радости и горе С народом, с Родиной моей! Золотые светят дни, Что-то новое приносят в городскую жизнь они. Да и сами мы, похоже, Возраст встретили другой. Пусть не юноши, но всѐ же Он нам дорог и такой. Снова осень в Боготоле. И хоть столько не верну, Это время золотое 2 Не сменяю на весну!

[close]

p. 5

Брусенцов Юрий Николаевич Юрий Брусенцов родился 15 мая 1955 года. В школе Юра учился всегда хорошо. Однако, окончив в 1972 году школу, побоялся поступать в медицинский институт, куда звали его ребята. Боялся, что недостаточно подготовлен и не наберѐт нужных для поступления баллов. Он поступил в училище, связанное с электроникой, отучился год, а затем ушѐл на два года в армию. Но мечта стать врачом сохранилась в его сердце. Сразу после армии Юрий Николаевич поступает в институт и после его окончания приезжает работать в Боготол. Ушѐл из жизни очень рано – на 54 году жизни. Юрий Николаевич писал стихи всегда. Но особенно его литературный талант проявился в зрелые годы. В 2008 году он стал номинантом премии «Филантроп». Эта ежегодная премия назначена инвалидам за выдающиеся достижения в области культуры и искусства. *** Разгулялся друг залѐтный ветер, Зазвенел печальною струной, Словно понимая в этот вечер Будет рядом только грусть со мной. Редких встреч ещѐ томит отрада, Но мне кажется уже порой: Наше чувство близится к закату, Остывая, будто солнце за горой. За водой речною неустанною Не угнаться мне — устал я. Ты уходишь снова за изгиб реки, Не сказав ни слова, Не подав руки. *** На блеск последний фиолетовой зари, Лиловый цвет вечернего тумана Похоже одиночество моѐ. И лишь с тобою вижу солнца свет И моря синь, и изумрудные поляны. Я знаю, что пройдѐт немало лет, И если мы расстанемся с тобою, Всѐ так же будет расцветать рассвет, И солнце падать в полосу прибоя. Но без меня... *** Неведома дорога, отпущены грехи. Иду вперѐд с надеждою и верой. Как первая любовь — рождаются стихи. И отлетает вдаль, как птица, время. А вечер луноликий присмирел — Усталый спутник горестной разлуки. Он, как и я, вернуть тебя хотел И понимал: спасенье — твои руки. 3

[close]

p. 6

Манернов Борис Андреевич Родился в 1934 г. В прошлом железнодорожник, основной период своей жизни прожил в г. Боготоле. После продолжительной, тяжелой болезни, скончался в 2012 году. Художником он мечтал стать с детства, но не получилось, хотя это увлечение сопровождало его всю жизнь. Борис Андреевич Манернов писал не только картины, но и стихи, которые посвящал конкретным людям, городу, в котором жил, писал о природе. В 2011 году была издана книга его стихов. Зима На дворе зима, и трещит мороз, Плачу у окна, не скрывая слѐз. Ах, зима, зима! Разве ты поймѐшь, Что мою любовь ты на части рвѐшь? Что трещит мороз, мне не всѐ равно, И к тому же друг не идѐт давно. По нему же я так соскучилась, Извелась совсем и измучалась... Мне б туда на юг (там ведь солнышко) И испить любовь, аж до донышка, Но у нас зима и такой мороз, Что на улицу не покажешь нос. На дворе зима, и трещит мороз, Плачу у окна, не скрывая слѐз. Как же ты, зима, мне наскучила, Извела в конец и измучила. Баллада о Боготоле Изыскатели выбрали дол, Обходя болотины, отроги — Так на карте возник Боготол (В плане стройки железной дороги). Породила его магистраль, Трассу вглубь на восток продвигая. С нею рос он и городом стал, Поездам свет зелѐный давая. С гой поры и до нынешних дней Путь прошѐл он суровый и сложный, Но, однако, в основе своей Всѐ ж остался железнодорожным. За минувшие сто с лишним лет В корне облик его изменился. Обустроился, в зелени весь, На две трети в асфальт нарядился. Огоньками сверкая в ночи, Поезда провожая, встречая, Он стоит на великом пути — У ворот Красноярского края. 4

[close]

p. 7

Александров Виктор Яковлевич Родился в 1923 году. 13 декабря 1941 г. Виктор Александров был призван на фронт. Война рано заставляла взрослеть. Много позже Виктор Яковлевич изложил свои воспоминания о тех, трудных годах в своей книге «У каждого солдата была своя война». После войны работал в одной из школ Боготола. Виктор Яковлевич писал стихи, которые посвящал друзьям детства, учителям, сослуживцам, родственникам, родному городу. Жизнь его оборвалась внезапно, во время охоты, когда он торил лыжню. Отрывок из рассказа «У каждого солдата была своя война» «В одном селе поймали двух немцев. Один сидел за рулѐм мотоцикла, другой, с канистрой, обливал дома бензином и поджигал их. Половина села за ручьѐм уже пылала… Мы по полю, напрямик, вышли в тыл этим поджигателям. Мотоциклиста пристрелили из автоматов, а другого хотели сдать в штаб, но женщины заколотили его чем попало. К сентябрю подошли к Днепру. Немцы ещѐ оставались на левом берегу, а пехота нашей дивизии переправилась на правый. Однако плацдарм удержать не смогли. Обескровленные полки в боях под Белгородом, Харьковом и на пути к Днепру, без поддержки артиллерии, не смогли оказать сопротивления врагу, бросившему в бой танки. Бойцы были сброшены в реку и почти все погибли… Несколькими эпизодами из моей фронтовой жизни невозможно передать весь масштаб похода нашей гвардейской 93-й. Почти три месяца тяжѐлых боев. Более пятисот километров мы бежали, шли, ползли, копали, недосыпали, много было жертв… Но всѐ же это был не 1941 год, теперь мы наступали». 5

[close]

p. 8

Килькеев Николай (Касым) Иннокентьевич Родился 8 февраля 1941г в г. Боготоле. Стихи начал писать с семи лет. Начал публиковаться в студенческие годы в Томской областной газете «Красное знамя». Николай Иннокентьевич печатался в альманахах «Енисей», «День и ночь», коллективных сборниках и антологиях. В 2000 году был принят в Союз писателей России. Издано 5 сборников его стихов: «И это навечно» (1998), «Благослови» (1999), «Беспокойство» (2000), «Благодать» (2001) «Сочинения. Книга 1» (2006). Николай Иннокентьевич ушел из жизни 9 августа 2011г. *** Ручейки, собираясь в поток, Бойко ищут удобное русло. У реки есть начало – исток. И своѐ окончание – устье. Течь ей к морю века и века, Если люди еѐ не загубят. Родилась она от родника, Что забил из неведомой глуби. Наливается силой она, По пути принимая притоки. Но уже никогда не вольна Позабыть о далѐком истоке. Вот и мне, где бы я ни бродил, Никуда от истоков не деться, Вспоминать, хоть живи до седин, — Свою родину, маму и детство… *** Сколько грусти, Сколько грусти В увядании лесов. Зарыдали в небе гусли Журавлиных голосов… 6

[close]

p. 9

Ероховец Александр Степанович Родился 20 марта 1932г. на фамильном хуторе, близ села Мельничное Тюхтетского района. С детства любил читать, писал стихи, часто бывал в городской библиотеке. В 1956г., после окончания Уральского государственного университета имени Горького, вернулся в редакцию боготольской районной газеты «Ленинское знамя». В 1969 г. А.С. Ероховец был принят в члены Союза писателей СССР. В своих произведениях писатель рассказывал о нравственных возможностях человека, его готовности прийти на помощь попавшим в беду, желании духовно выпрямиться, обрести себя. Его сердце перестало биться 17 июня 2001 года. В этом же году Александру Степановичу Ероховцу посмертно было присвоено звание «Почетный гражданин города Боготола». Его имя получила старейшая библиотека города. Отрывок из повести «В январе на рассвете» …Он ещѐ немного посидел под дубком и стал подниматься. Нелегко это было сделать ему. Но знал он, что переборет себя, обязательно подымится, и пойдѐт не куда глаза глядят, а в ближайшую деревушку Дубовку, где он должен встретить связника трубчевских партизан, с кем ему надлежало увидеться, чтобы получить какую-нибудь помощь. Бригада ждѐт его помощи, ой как ждѐт… Почему-то уверен он был, что после всего, что произошло сейчас, после всего пережитого, он сможет сделать такое, на что не был способен раньше. Чижов сделал первый шаг, потом второй, третий и, вслушиваясь в скрип снега, пошѐл через лес в Дубровку, которая должна находиться в десяти километрах. Автомат с пустым расстрелянным диском он всѐ время придерживал на груди рукой… 7

[close]

p. 10

Захаров Александр Иванович Родился в 1933 году в деревне Баим в двадцати пяти километрах от села Юрьево, на границе с Томской областью. Александр Иванович не имеет специального литературного образования. Литературный опыт он получал на семинарах молодых писателей, общаясь с красноярской пишущей братией — Анатолием Зябревым, Виктором Астафьевым, Александром Ероховцом и др. В 1971 году Захарову предложили поработать в редакции «Знамя Ленина». Начинающий писатель занял должность заместителя главного редактора. В этом же году был принят в члены Союза журналистов СССР. За годы работы очерки, рассказы Захарова публиковали не только в местной газете, но и в газетах «Красноярский комсомолец», «Красноярский рабочий», «Гудок», в журнале «Енисей». У автора вышло в свет 4 книги. «Своя жизнь», «Перелом», «Тень в тумане». В данный момент работает над автобиографической повестью «Смотрю в свое детство», «Смотрю в своѐ детство». Отрывок из рассказа «Тополиный пух» «Тополя роняли пух. Тихо и невесомо он парил в тѐплом летнем воздухе, причудливо кружился, зависал над землей и легко ложился на дощатый тротуар серым опрокинутым зонтиком. Семѐн Стручков шѐл по тротуару, наступая на пух, и слушал, как под ногами похрустывают тополиные семечки. У Семѐна была нарушена координация движения. С войны. После тяжелого ранения. Он шѐл медленно, изо всех сил стараясь держаться ровно, но его всѐ равно качало. Он вспомнил тот день, когда вернулся с фронта домой. Тогда у него заболела душа от вида старых деревянных домов с тесовыми крышами, поросшими мхом… И тополя на улице тогда ещѐ были невысокие и не ветвистые, теперь вон как поднялись ввысь и дома похорошели, обновились... Семѐн любил свою улицу на ней он скоротал своѐ детство и юность. И знал, что тут ему слова плохого не скажут, не обидят. Хорошие живут люди...» Отрывок из рассказа «Жарки» «Прислонившись плечом к окну, я выискивал глазами жарки, росшие вдоль железнодорожной насыпи в перелесках. Ночью они распустились и теперь, при свете только что родившегося дня, огненно пламенели. Ветер целовал их маковки-головки, пригибал к земле, словно вынуждал низко кланяться навстречу вагону. Поезд катился под лучами солнца, лучи дробились в стекле, били в глаза слепящими искрами. Проводница, оказавшись рядом со мной, даже залюбовалась цветами. Но лицо еѐ было грустным. Даже печальным. - Знаете, - вдруг заговорила она, – Каждый раз, когда я подъезжаю к Зелѐному Распадку, волнуюсь. Здесь такие чудесные цветы. - Жарки, - отозвался я. - А сколько их там, на склоне у реки! Еѐ голос показался мне знакомым. Где мы встречались?.. Я внезапно догадался, кто она, и всѐ ещѐ не веря своим глазам, сказал осторожно: - Скоро будет мост, помните?..» 8

[close]

p. 11

Емельянова Наталья Емельяновна (Лобанова) Родилась 20 июля 1962г в городе Боготол Красноярского края. В 1971 году вместе с родителями переехала в Кемеровскую область в город Березовский, где прожила 40 лет. В 2012 году вернулась в город Боготол, где и проживает в настоящее время. Педагог дошкольного образования, в данный момент работает в МБДОУ№8 «Светлячок" г. Боготола. Награждена медалью МВД России за патриотическое воспитание детей и молодѐжи. Член Союза Кузбасских Писателей. В 2015 году стала Лауреатом фестиваля "Зори над Томью" в номинации " Лирика". Печаталась в Альманахе "Березовский родник, в Антологии "Мы из Кузбасса". Падший ангел *** Улыбнись! И солнышка не надо! От твоей улыбки мне светло. Я люблю тебя, моя отрада! Мне с тобой и в зимний день тепло. Не грусти! Ведь, даже расставаясь, Поцелую губы я твои. И уйду, спокойно улыбаясь... Даже если больно от любви! Оборвали Ангелу крылья, Исполняя Божий каприз. Остальные все в небо взмыли, Ну а этот — камнем, да вниз! В Ад низвергнут, но тяга к свету, Как чахотка, неизлечима. Говорили ему: "Крыльев нету", Убеждали: "Ступай себе мимо". Но, бунтуя сердцем мятежным, Рвался ввысь он с весѐлой беспечностью. Свет манил синевою безбрежной И своей бесконечной вечностью. На побег он дерзкий решился, Лишь надеждой и верой хранимый, В диких скалах от всех затаился, Истекая сердцем ранимым. Пробираясь по кручам горным, Собирал он вороньи перья... В небо взмыл он на крыльях чѐрных, И, как прежде, лишь в Бога веря! И пусть черен теперь он внешне, Но пылает душа, как факел!.. ...Бросьте камень, кто сам безгрешен... Он, хоть падший, но, всѐ же, Ангел! 9

[close]

p. 12

Антонов Леонид Иванович Родился первого сентября 1940 года в городе Боготоле. По специальности учитель физики. Наряду с успешной педагогической деятельностью, занимается писательским творчеством. Изданы 16 книг Леонида Ивановича. Отрывок из произведения «Боготольские тополя» Боготол — маленький сибирский городишко сельского типа. Его провинциальность определяется не только удаленностью от больших городов, но и образом жизни его обитателей, бросивших, в своѐ время, обжитые деревеньки. В первые годы становления Советской власти зажиточный сельчанин, почуяв волюшку и возможность жить лучше, потянулся в город, где жизнь была проще и легче. К тому же, это стремление считалось престижным, ибо оно говорило о крестьянской зажиточности, зрелости его сознания и о нежелании тянуть деревенскую лямку дальше. Последнее же, для таких людей, являлось самым главным и розовой мечтой всей жизни... Крестьянин, ставший в одночасье горожанином, жить по-другому, то есть не так, как в деревне, не мог: сельский быт был им впитан с молоком матери. Поэтому Боготол и напоминал большую деревню, застроенную добротными крестьянскими домами с огромными огородами, где выращивались картошка и овощи. Кроме этого, любой житель стремился держать разную животину... На широких и зелѐных улицах паслись овцы и телята, в канавах и лужах копошились поросята, в заболоченных низинах и лывах гоготали гуси, а по утрам на подворьях перекликались горластые петухи. Но в любой ограде самой желанной животиной была корова — кормилица и гордость боготольца... На улице, возле усадьбы, хороший хозяин обязательно сажал деревья. Посаженное дерево, особенно мощное, являлось символом оседлости и благородства хозяина дома. Из всех деревьев самым живучим и приспособленным к боготольской земле оказался тополь! Вбитый в сырую землю свежесрубленный кол быстро приживался и уже через год становился пышным деревом. Вскоре тополь стал главной приметой города. По тополям, как по маякам, определялись расположения улиц и зданий. Маслов тополь, для пацанвы северной окраины, всегда служил точным ориентиром... Особенно, когда мы запускали голубей с отдаленных улиц… 10

[close]

p. 13

Черкаева Лидия Ивановна Родилась шестого октября 1942 года в г. Боготоле. Детство прошло в деревне Львовка Боготольского района. Училась в школе с. Тузлуки Боготольского района и школа №1 в г. Иланске. Образование получала в кооперативном техникуме и высшей школе руководящих кадров торговли г. Красноярск. Много лет работала в системе потребительской кооперации, на должностях: товаровед, директор торговых предприятий. Более 18 лет жила и работала в Ачинске. Стихи писала всегда. Городу Боготолу Мы вышли все из Боготола. И нам дороже его нет. Над ним и звѐзды ярче светят, и начинается рассвет. Куда бы ни вела дорога жизни, И что бы ни твердил судьбы престол, Мы перед ним в долгу навечно. Связал нас вместе Боготол. Как бы мы от жизни ни устали, Нас исцелит родной простор. Прольѐт ли дождь, иль заметут метели, Стихотворение-размышление Нас примет и согреет Боготол. От молодости к старости — Костѐр-орел и пламя ввысь взлетало. Своим теплом он согревал мой дом. Я счастлива была и бед не замечала. Думать не хотелось, что потом. А потом за годом годы мчались. От костра остался едкий дым. Сложилась жизнь не так, как я хотела. Ошибки исправлять дано лишь молодым. Совсем костѐр погас, и только ветер Остывший пепел ворошит. Разжечь другой, нет ни огня, ни времени. К чему другой, мне сердце говорит. 11

[close]

p. 14

Кухтина (Бруштунова) Антонина Николаевна Родилась в 1948 году в Боготольском районе Красноярского края. В 1971 году после окончания мехмата ТГУ приехала в Комсомольск-на-Амуре по желанию и по направлению в политехнический институт (ныне Технический университет). Оттуда пошла на пенсию. Землянка Когда мне исполнилось четыре года, мы переехали из деревни Каменка в районный центр — город Боготол Красноярского края. Несколько месяцев жили на казѐнной квартире, пока перевезли и поставили наш деревенский домик на улице Дубровиной. В то время эту улицу только «нарезали», то есть раздали людям участки для строительства по чѐтной стороне. И почти все дома строились в одно время. Нечѐтная, противоположная, сторона пустовала ещѐ лет десять. Из окон была видна дорога, за ней — картофельные поля, а дальше — лес. Там росло очень много боярышника, и в детстве мы часто бегали туда лакомиться ягодами. Дальше, за лесом, видимо, находился военный аэродром. Потому что оттуда часто взлетали самолѐты и с жутким гулом пролетали над нашими домами, казалось, ещѐ немного — и зацепят крышу. Мы с братом (мне было четыре года, ему – два) очень боялись и, услышав надвигающийся гул, почему-то с криками: «Шлѐм! Шлѐм!», со всех ног бежали домой и прятались под кроватью. Продолжалось это не очень долго. Аэродром куда-то потом перевели. Но много лет мне вспоминается вот какая история. Вспоминается и занозой сидит в сердце. В пятидесятых годах, когда мне было уже лет шесть, напротив нашего дома, через дорогу, вдруг появилась… землянка. Я не помню, как она появилась, кто еѐ копал. Но в самую стужу, как нам показалось, вдруг появился заснеженный бугорок, из которого боязливо поднималась струйка дыма. Возможно, в землянке жили и раньше, но так затаѐнно, что мы, дети, даже и не подозревали об этом. А вот родители и соседи, наверняка, знали о еѐ жильцах побольше, но все молчали. Однажды моя мама налила в бутылку молока, завернула в тряпочку большой кусок сала, дала всѐ это мне, подвела к землянке и сказала, что там есть такая же девочка. Так вот я могу пойти и поиграть с ней, а молоко и сало нужно отдать еѐ маме. Мне было очень боязно, но ещѐ больше разбирало любопытство. Я решительно подошла к землянке и постучала в дверку. Кто-то открыл дверь. Вниз вели земляные ступени. Там жила семья калмыков: муж, жена и девочка моих лет. Уже не помню подробностей, но помню, что меня очень поразил их внешний вид. Ни до этого, ни после я не видела калмыков. Необычные черты лица, странный разрез глаз… Приняв гостинец, женщина стала кланяться и что-то быстро говорить на непонятном мне языке, делая руками приглашающие жесты. По-русски все они говорили очень плохо. Девочка, худенькая и болезненная, сидела на подобии топчана, закутанная в какие-то тряпки. В землянке было почти темно, сыро, пахло дымом, чѐрные земляные стены и пол. Игрушек тогда и у нас-то почти не водилось, а у девочки их не было совсем. Только какие-то чурбачки и тряпочки. Я провела там немного времени, но впечатление осталось самое ужасное. Я не понимала, как можно жить в таких условиях, было до слѐз жаль их, а особенно, девочку. Будучи очень впечатлительным ребѐнком, придя домой, я потом долго плакала и всѐ спрашивала маму: «Мама, почему они там живут? А мы не будем жить в землянке? Никогда, никогда?». Больше меня туда не посылали, но всю зиму я выглядывала в окно и видела струйку дыма среди сугробов. Ближе к весне дымок пропал. И с тех пор никто из родных и соседей даже не намекнул о них, а все мои расспросы пресекались в корне, но однажды промелькнуло слово «ссыльные». Иногда мне кажется, что всѐ это мне только приснилось. И только останки землянки подтверждали, что там жили люди. Это в Сибири-то, в лютый холод и мороз! 12

[close]

p. 15

Душкина Надежда Ивановна Родилась в 1930 году, в деревне Сахалин Юрьевского сельсовета Боготольского района. В 1945 году Надежда Ивановна Душкина закончила сельскую семилетнюю школу. Среднее образование получила в г. Боготоле, затем Ачинский учительский институт, Красноярский пединститут. Всю жизнь она прожила в Боготоле, 50 лет проработала в школе учителем русского языка и литературы, более 10 лет была заместителем директора по воспитательной работе. За работу в сфере образования Надежде Ивановне присвоено звание «Старший учитель», «Отличник просвещения РСФСР», вручен знак «Победитель социалистического соревнования 1974 года», кроме этого Надежда Ивановна неоднократно награждалась грамотами разного значения, среди них Почетная грамота министерства Просвещения РСФСР. Будучи на пенсии, стала увлекаться литературным творчеством. *** Дружно желтеют листья берѐзы, Печально роняя дождливые слѐзы. А ветер гуляет меж листьев вольготно, Он жертвы срывает на землю охотно. Сижу у окошка в квартире одна, Одна лишь берѐза отсюда видна. Давно под окном растѐт здесь она, Соседом Николаем посаженная. Почти тридцать лет прошло с той поры. Время быстротечно, что ни говори, И с каждым годом берѐза всѐ выше, Сравнялась уже с пятиэтажной крышей. Летом живу я словно в лесу. Берѐза с рябиной мне свежесть несут. Но осень приходит, редеет завеса. Жаль уходящего летнего леса. Зябко берѐзе будет зимою, И недовольна берѐза собою: Опять оголенной стоять много дней, Лишь мелкие птицы вспомнят о ней. Береза с природой прекрасно живѐт, Обновляясь листвой каждый год. Бог мудро устроил ей долгую жизнь. Не грусти зимою, берѐза, держись! Думы, мои думы, кому вы нужны? Думы мои, думы, а вы мне важны? Что можно б изменить, не получается, И что лучше б забыть, не забывается. Сколько хламу на пути оставлено, Этим хламом навсегда душа отравлена. *** Единственное спасение – У Бога просить прощение. Что мне люди хорошее делали, Всегда помню и добра им желаю. Я таких людей много встречала и встречаю. Отплатить бы добром – не придумаю как. Просто сказанное слово, видимо, пустяк. Нынче у меня солидный юбилей – Восемьдесят пять лет. Душою будто не стара, Но физически сил почти нет. Друзья и родственники мне звонили, А близко живущие пришли. Сколько внимания, цветов, подарков, Гостинцев мне принесли! Не часто в пожилом возрасте случаются Такие радостные дни. Теперь до конца жизни Будут помниться они. Слава Богу! Дай, Бог! Чтобы мы были не одни. Пресвятая дева Богородица, Благодарю тебя за всѐ. Я уверена, что она обо мне заботится.. 13

[close]

Comments

no comments yet