Владимирова Лена. Горсть летящих строк

 

Embed or link this publication

Description

Посмертный сборник лирических стихотворений Лены Владимировны Владимировой (1927-2007), человека сложной судьбы, сумевшей раскрыть в своих стихах тонкий внутренний мир личности и красоту природы России.

Popular Pages


p. 1

ЛЕНА ВЛАДИМИРОВА ГОРСТЬ ЛЕТЯЩИХ СТРОК

[close]

p. 2



[close]

p. 3

Когда-то медленно взойдёт рассвет в твоём смиренном мире, и чувство словом прорастёт в достойном, достоверном виде. Пойми, над ним не властен срок и стиль письма кокарду носит... Ты просто горсть летящих строк из форточки по ветру бросил. «Когда-то»

[close]

p. 4



[close]

p. 5

ЛЕНА ВЛАДИМИРОВА ГОРСТЬ ЛЕТЯЩИХ СТРОК МОСКВА 2017

[close]

p. 6

УДК 882 ББК 84(2Рос=Рус)6-5 Владимирова Лена. В 57 Горсть летящих строк. Избранная лирика. – Составитель В.В. Сикорский. Предисловие А. Беловой. – М.: Нусантара, 2017. – 152 с. Посмертный сборник лирических стихотворений Лены Владимировны Владимировой (1927-2007), человека сложной судьбы, сумевшей раскрыть в своих стихах тонкий внутренний мир личности и красоту природы России. Оформление и верстка Николай Миловидов Портрет на фронтисписе сделан на основе рисунка автора сборника ISBN 978-5-600-01999-7 © Сикорский В.В., 2017

[close]

p. 7

ОТ СОСТАВИТЕЛЯ Составитель сборника и хранитель рукописей поэта знаком с Леной Владимировой «с младых ногтей», о чем можно судить по «Стихотворению, написанному в пятницу вечером» и «Гамаку». Оба вместе росли, вместе в начале войны ехали в теплушке в эвакуацию (Омск, Семипалатинск), а потом, повзрослев и преодолев полувековой рубеж, не теряли друг друга из вида. Есть такой усеченный силлогизм: я его знаю – он не может быть гением. Именно так можно охарактеризовать мое всегда самое теплое отношение к автору представленных здесь стихотворений. Впрочем, осознанное знакомство с ними состоялось лишь незадолго до кончины поэта при перепечатке всех стихотворений на компьютере: сначала с машинописных текстов, а позже с обложек рецептов и иных обрывков бумаги, исписанных уже не всегда разборчивым почерком. Внести же ясность стало некому. В настоящей книге представлена почти вся лирика поэта и несколько лирических отрывков из большой, не расшифрованной до конца поэмы «Солнышко» – о времени и людских судьбах. Остается пока не разобранной и кипа листов с рассказами. 7

[close]

p. 8

К сожалению, датированных стихотворных текстов оказалось совсем не много. Поэтому хронологический принцип распределения материала исключался. Пришлось расположить все в сборнике по тематическим группам, наименования которых на совести составителя. Не премину выразить огромную благодарность поэту Антонине Беловой за бережное редактирование стихотворений, содействие в отборе и распределении материала книги и ее заглавие – «Горсть летящих строк». В.В. Сикорский, профессор Контакты: vsikorski@mid.ru

[close]

p. 9

СТИХОВ ПЛЕНИТЕЛЬНАЯ ПЫТКА Писать о судьбе ушедшего поэта и легко, и трудно. Легко потому, что земной путь завершён, окончен и можно подвести итог этому пройденному пути. Трудно же оттого, что посмертная судьба поэта находится не столько в руках времени, сколько в промысле Божьем. Невольно вспоминается всем известное: «Нет, весь я не умру – душа в заветной лире Мой прах переживёт и тленья убежит...». И, видимо, так угодно небу, чтобы эта книга наконец увидела свет, достучалась до своего читателя, который, в чём мы уверены, оценит её по достоинству. Для этого есть важные причины. Во-первых, эти стихи прошли проверку временем и тем самым доказали своё право на жизнь. Во-вторых, они являются живыми свидетелями того времени, когда они создавались. В-третьих, в них заключена история одной жизни, одной судьбы – «ветвь колючая судьбы», а, как известно, «история души человеческой... едва ли не любопытнее и не полезнее истории целого народа, особенно когда она – следствие наблюдений ума 9

[close]

p. 10

зрелого над самим собою и когда она писана без тщеславного желания возбудить участие или удивление». И, наконец, «дыхание поэзии высокой», которое нельзя не почувствовать на страницах этой небольшой книги: В лесу такая тишина щебечущая, проливная, и речи правда прописная как будто вовсе не нужна. А стоит только прислониться к линейкам солнечных лучей, чтоб нотою вспорхнуть, как птица, или пролиться как ручей. «Хлюпино» Итак, в твоих руках, дорогой читатель, маленькая книга автора с его необычным полным именем. Лена Владимировна Владимирова родилась в Харькове в 1927 г. Имя связано с семейным преданием, согласно которому непривычное полное имя Лена (вместо Елена) отец дал дочери в память о расстреле рабочих на золотых приисках на реке Лене в 1912 году. Имя иногда определяет судьбу человека: золота у Лены никогда не было, напротив, жизнь её была очень, очень нелегкой. Но улыбнуться напоследок, себя простить: жила одна – рифмованный оставить слепок с души, исчерпанной до дна. 10

[close]

p. 11

Ужели чересчур о многом прошу в оставшийся мне срок?.. Дрожат ослабленные ноги. Уж больно мой Смотритель строг. «Не вышло. Что ж, не обессудь...» Она окончила Московский полиграфический институт по специальности «редактор политической и художественной литературы», позже состояла членом Московского союза журналистов. Работала в журналах «Огонёк», «В мире книг», в газетах «Московский комсомолец», «Книжное обозрение», «Moscow News». Ее статьи хвалили, но почему-то всегда случалось, что при очередной реорганизации под сокращение попадала именно она: Оставлю креслу тень покоя, коллегам – всю непрочность уз... И только страха тяжкий груз всегда сопутствует изгою. «Перемещение! Перемещение!..» Лена Владимирова была автором стихов и прозы. Стихи писала с 1970 года до последних дней, но при жизни поэтических публикаций никогда не было. Посмертно избранные стихи Лены были опубликованы в журнале «Москва» в 2011 году, а также в Германии в литературном альманахе «Запятая» в 2015 году. 11

[close]

p. 12

Книга «Горсть летящих строк» включает в себя несколько циклов: Стихов пленительная пытка, О себе и немного о времени, Другие, Параллельная реальность, Природа, Пасторали, Последнее. Они дают ясное представление как о тематических предпочтениях поэта, так и о лирическом герое, не всегда совпадающем с образом автора. Всё это в целом и составляет картину мира поэта. А мир этот многообразен и интересен: природа России в разные времена года, городские пейзажи, жанровые сцены, портреты современников и автопортреты, исторические события, духовные искания и многое другое – важные подробности жизни, которые не могут ускользнуть от зоркого взгляда поэта. Предметность мира – неотъемлемая составляющая идиостиля Л. Владимировой, что легко доказать на многих текстах книги, в частности, «Тихая жизнь», «Застолье осени», «Поляна», «Движение», «На перрон», «Самодовольство», «Июльский дождь перебирает листья...» и «Созерцание»: Приземиста, как старорусский храм, маслёнка крышку куполом воздела, карниз осыпал кобальтовый хлам, и птаха малая на шпиль её присела. Гжель, Гжель!.. Не звонок твой фарфор, а имя колокольцем тешит. Была простушкой, да вошла в фавор, как Золушка от очага надежды. Открыв эту книгу, читатель с первых же страниц поймёт, что автор стихов весьма иро- 12

[close]

p. 13

ничен и критичен по отношению к себе, сам себе строгий судья, что нисколько не принижает его поэтического дара. Прежде всего это относится к ­самооценке поэта, его дара, таланта: Благие годы пущены на ветер. Я ничего всерьёз не создала. Ничем я не отметилась на свете – пустые строчки, вот и все дела. А было время, у судьбы просила, как просят пищи, крова и тепла, чтобы таланта огненная сила меня однажды ввысь приподняла... ...Но скрыта потаённая услада в сей малости, как в песенке скворца – сокровищ пуще эту малость надо, как луга сон и как дыханье сада, как ободренье Главного творца. «Итог» Авторские идентификации Л. Владимировой – это яркое подтверждение искренней речи поэта. Её искренность предельна, читатель не чувствует ни тени лукавства, что и отличает истинного поэта. Это относится к разным текстам: о детстве, юности, зрелой жизни и старости. Сквозными в них становятся образы одиночества и веры, особенно в стихах последних лет. Вот галерея нескольких автопортретов, представляющих автора в продолжение жизни: 13

[close]

p. 14

Мне четыре года. Сосны у крыльца, В ясную погоду тень от их венца... Валится на челку хвои чешуя... Не понять мне толком: что ж такое я? «Мне четыре года...» Чужая прялка и чужой хомут, я словно в чуждом доме на постое. К чему доказывать, что я чего-то стою? Не интересно это никому. И возношусь, и опадаю ниц. Сама перед собой держу экзамен. И у меня нет ни герба, ни знáмен, и я не знаю собственных границ. «Я постоянно чувствую изъян...» Характер груб, тверды мои ладони, на спутников давно надежды нет. Зачем же так неистребимо стонет какой-то нежный в памяти сонет? «На перроне» Вот один из примеров самоиронии, являющийся также и психологическим портретом лирической героини: Дымы в стеклянном зимнем небе, цветной ледок летящих фар... 14

[close]

p. 15

Начало вечера. Не мне бы мозолить этот тротуар. Ещё не поздно для свиданья, а для любви бесцельно чуть. Чего я жду? Какою данью мечты минуту оплачу? И он не тот, и я не проще, чем нужно для подобных встреч... Летящих шин шершавый росчерк. Холодные колготки «стрейч». «Дымы в стеклянном зимнем небе...» Своё признание поэт, видимо, осознаёт не сразу, но когда это осознание приходит, то появляется много стихов на эту тему. Она становится актуальной в конце жизни, так как именно творчество наполняло её смыслом: «Строка, скользнувшая с пера на чистый лист!..», «Я б хотела уйти незаметно...» «И ты, последняя попытка...», «Я как непьющий за столом...». Примыкают к этой теме и духовные стихи, связанные с поиском веры, некой духовной пристани, которую обретает автор в православном вероисповедании: «Утоли печали», «Мне надо исповедаться...», «Еврейский семинар в Крекино», «Твоя душа другим не интересна...», «Какая слабость!.. Одеяло...». Об этом же говорится и в следующем коротком стихотворении: Как обнажает естество несчастье! Когда судьба всерьёз пойдёт крушить, ты виден окружающим не частью, а главной сутью собственной души. 15

[close]

Comments

no comments yet