Сокровище Нифлунгов 1996

 

Embed or link this publication

Description

для школьников

Popular Pages


p. 1

т оъ

[close]

p. 2



[close]

p. 3



[close]

p. 4

ББК 84.4 С59 Ведущий редактор Н. Прохорова Художник Д. Гордеев ISBN 5-85549-131-5 © Художественное оформление, иллюстрации Д. Гордеев, 1996 © Подготовка текста издательство «АрГу о , 1996

[close]

p. 5

СОДЕРЖАНИЕ Введение 7 СКАЗАНИЯ СТАРШЕЙ И МЛАДШЕЙ ЭДДЫ Видение Гюльви 19 Постройка Вальгаллы 40 Путешествие Тора в Утгард 42 Тор на рыбной ловле с великаном Хюмиром 53 Тор и великан Хруншир 55 Тор и великан Гейррёд 58 Песнь о великане Трюме 60 Путешествие Тора за пивным котлом Хюмира 64 Пир у Эгира, или изгнание Локи 65 Песнь о Харбарде 69 Смерть Бальдра и казнь Локи 72

[close]

p. 6

Почему золото называют «выкупом за выдру» 78 Почему зовут золото «ложем Фафнира» 81 Почему зовут золото «наследием Нифлунгов» 83 Почему битву называют «непогодою Хьяднингов или спутников Хедина» 85 Почему золото называют «мукою Фроди» 86 88Почему золото называют «волосами Сив» САГИ Сага о Вёльсунгах 93 Сага об Одде Стреле 147 Сага о Гуннлауге Змеином Языке 195 Сага о Греттире, сыне Асмунда 223

[close]

p. 7

Введение Скандинавские народы в начальный период своей ис­ тории были весьма обособленной группой северо­ германских племен, объединенных общими верования­ ми, обычаями и даже языком, так как тот древнесе­ верный язык, из которого развились впоследствии ны­ нешние так называемые скандинавские языки — швед­ ский, датский, норвежский и исландский, до X века на Севере был языком единым, общим для всей группы скандинавских народов. Исландский язык, перенесенный в Исландию в IX веке переселенцами из Норвегии, вплоть до настоящего времени остался настолько близок к своему первоисточ­ нику, что древнейшие скандинавские рукописи до сих пор вполне доступны пониманию каждого исландца Датский же язык подвергся сильному влиянию дру­ гих языков и в значительной степени утратил свой пер­ воначальный характер. То же отчасти можно сказать и о шведском языке. Что касается норвежского языка, то самостоятель­ ного развития он не имел: до конца XII века на югозападе Норвегии он почти не отличается от исландско­ го, а затем исчезает как язык письменный, сохраняясь лишь в виде местных диалектов среди сельского насе­ ления страны; вся же интеллигентная Норвегия сво­ бодно говорит и пишет на датском языке. Таким образом, древнейшие памятники скандинав­ ской литературы, дошедшие до нас, написаны на древ­ несеверном, или, точнее сказать, староисландском языке, так как; литература на шведском и датском воз­ никает лишь в конце XIII века, да и то в первые сто­ летия своего существования преследует только практи­

[close]

p. 8

ческие цели: это сборники законов, генеалогические за­ писи, хроники, лечебники и т.п. Древняя норвежская литература тоже не отличается художественным раз­ нообразием; хотя в «век саг» в ней и замечается неко­ торое движение: таково возвращенное на родину влия­ ние некогда норвежцами же заселенной Исландии. Поэтому мы, говоря о скандинавском эпосе и скан­ динавской средневековой литературе, имеем в виду почти исключительно Исландию. Исландия долгое время оставалась необитаемой, и даже о существовании ее почти никто не подозревал до VIII века от P. X. По-видимому, первые поселенцы — ирландские кельты—стали появляться в Исландии лишь к концу этого столетия. Кельты издавна были христианами: приверженцы христианской религии встречаются среди них начиная с конца II—начала III века; а окончательно христиан­ ство утвердилось у ирландских кельтов рке в V веке благодаря проповеди святого Патрика Ирландские христиане жили по преимуществу в мо­ настырях или большими общинами, иногда до двух тысяч человек. В таких общинах никто не требовал от­ речения от мира, от мирских забот, от семьи, а потому встречались женатые иноки и замужние инокини. На­ стоятель монастыря был в ,то же время и правителем, и судьей своего округа, иногда очень большого. Все эти монастыри и общины были построены по одному об­ разцу: несколько деревянных хижин с деревянной цер­ ковью в центре, по большей части срубленной из дуба; рядом с церковью — башня-колокольня в два этажа: верхний —для колоколов, нижний—для защиты в слу­ чае нападения. Монастыри являли собой и прибежища мудрости: в их стенах находили себе убежище во времена гонений

[close]

p. 9

многие ученые, здесь же сохранялись книги и драго­ ценные рукописи. Ирландские монахи прославились своей страстью к проповеди, к странствиям с целью распространения христианства. Они учили не только слову Божию, но и практическим знаниям — обрабаты­ вать землю, разводить скот и т.п. Поэтому в ирландские монастыри начали собираться новообращенные рев­ ностные христиане из разных государств. Число мона­ стырей в Ирландии быстро росло, и это обратило на себя внимание, во-первых, жадных до монастырских богатств язычников, а во-вторых — римского духовенст­ ва, очень недоброжелательно относившегося к пропо­ ведям ирландских монахов в Европе. И вскоре из-за начавшихся нападений язычников, а также гонений со стороны римской церкви, им пришлось покинуть свои монастыри и общины и искать убежища в непроходи­ мых лесах Шотландии, на ее неприступных высоких горах. Тогда-то и стали они отправляться на своих не очень надежных судах к более или менее отдаленным от Ирландии островам. К этому же времени относится, вероятно, и открытие ими Исландии. Разоренные и гонимые, ирландские христиане и на новых местах вели такую же жизнь, как прежде, но с той разницей, что теперь им приходилось в большинстве случаев действовать своими силами и жить рке не об­ щинами в монастырях, а в одиночку— отшельниками. Селились они по преимуществу на западных и южных берегах острова Следующие за ними поселенцы в Ис­ ландии— язычники норманны,—встречая отшельников на этих берегах, называли их папарами. Замечательно, что столь смиренные, вовсе не воинственные люди сумели внушить норманнам такой суеверный ужас, что ни один язычник не решался селиться в том месте, где прежде жил папар, ибо не чувствовал себя там в безопасности.

[close]

p. 10

Исландия была открыта норманнами во второй по­ ловине IX века, и со времени этого ее второго открытия и начинается, собственно говоря, ее история. Рассказывают, что фарерский викинг Наддад был случайно прибит к ее берегам непогодою и из-за снеж­ ных метелей, которые он застал там, назвал эту землю Страною Снегов — Снеланд. Следующим посетил Ис­ ландию швед Гардар: проплыв вдоль ее берегов, он убе­ дился, что это остров, который с того времени получил название острова Гардара Наконец, третьим явился туда норвежец Флоки. Увидев во фьордах плавучие льды, он дал острову то самое имя, которое тот носит и до сих пор: Страна Льдов, или Исландия. Эти три посещения острова, по всей вероятности, случились между 860 и 870 годами. Несколько лет спус­ тя норманны начали уже толпами переселяться на ост­ ров, и в течение каких-нибудь шестидесяти лет в Ис­ ландии поселилось столько норвежцев, сколько могла прокормить эта скудная страна Норвежцы, или норманны (северяне), появившиеся в IX веке в Исландии, жили на своей родине, в Скан­ динавии, как и все германские племена, небольшими самостоятельными государствами, в каждом из которых правил король — конунг. Государства эти, в свою оче­ редь, распадались на множество еще меньших владе­ ний, которые управлялись отдельными вождями—ярлами и херсирами. Ярлы выходили из наиболее знат­ ных родов. В тех случаях, когда звание это оказывалось преимуществом какого-нибудь одного рода, вождь ста­ новился конунгом Но в VIII веке происходит коренная перемена в этом, издавна сложившемся строе норманнской жизни. Мы узнаем из ирландских, валлийских, англосаксонских и франкских источников, что, начиная с конца VIII сто-

[close]

p. 11

летая, у берегов Франции, Британских островов, Испа­ нии и даже Италии начинает появляться много нор­ вежских и датских кораблей. Ярлы и конунги в Нор­ вегии стремятся расширить свои владения за счет более слабых соседей; последние, не желая подчиняться за­ воевателю, принуждены бежать в новые земли. Не все­ гда можно было найти убежище где-то поблизости, тем более что беглецов этих сопровождали обыкновенно целые военные дрркины, а потому им оставался один только исход: направить свой путь в какие-нибудь от­ даленные края. После открытия Исландии весь этот переселенче­ ский поток хлынул главным образом туда. Переселение в Исландию предпринималось не целыми племенами или родами. Переселялись отдельные семьи: муж, жена, дети, невольники и свободные слркители. Пускались в путь иногда в сопровождении своих знакомых и дру­ зей, причем бывало, что спутники отставали на пути, если им представлялся какой-нибудь более привлека­ тельный способ устроиться. Таким образом, нередко оказывалось, что члены одного и того же рода частью оставались в Норвегии, а частью переселялись в Ис­ ландию. Там они не селились вместе, а рассеивались по всему острову. Вождь каждой группы переселенцев мог свободно выбирать себе любое место на острове, сообразно особенностям местоположения или же каким-нибудь приметам, в которых видели указания богов. Самый факт присвоения земли совершался весьма просто: человек, стоявший во главе переселенцев, с го­ рящим факелом в руке обходил вокруг намеченного участка и так освящал свое право на землю. Затем в пределах этого участка он отделял часть земли для себя и строил там дом и слркбы, а на остальной земле ce­ ll

[close]

p. 12

лились приехавшие с ним люди, над которыми сам он являлся вождем, или хёвдингом. Таким образом Исландия и заселилась постепенно отдельными семьями и кучками переселенцев —свобод­ ными землевладельцами, или бондами, между которы­ ми не было почти никакой связи и которые не состав­ ляли никакого государства: там не было правителей и каждый человек жил где хотел. Единственной связью между людьми был храм У скандинавов, принадлежав­ ших к германскому племени, не сложилось особого со­ словия жрецов — каждый имел право построить храм и приносить в нем жертвы богам, но не каждый был в силах это сделать, и храмы, очевидно, строились людь­ ми наиболее состоятельными и уважаемыми, за кото­ рыми оставалось право допускать или не допускать в свой храм остальных. Эти влиятельные люди, становив­ шиеся тем самым во главе годордов (общин), носили звание годи. Вскоре они стали судить и распоряжаться всеми общественными делами, а вблизи храма каждый из них отводил место для судбища, которое называлось тингом. Сначала такие местные тинги являлись первой и последней судебной инстанцией для решения всякого рода дел и спорных вопросов. Но в скором времени, когда оказалось, что местных тингов недостаточно, был основан общий тинг для всей страны — альтинг, соби­ равшийся раз в году возле так называемой Скалы За­ кона у реки Эксары. Альтинг обыкновенно собирался на четырнадцать дней. Приехавшие на альтинг жили в палатках или зем­ лянках, принадлежавших или богатым, могуществен­ ным хёвдингам, или целому роду, или же, наконец, од­ носельчанам Альтинг соединял в себе как законодательную, так

[close]

p. 13

и судебную власть. Во главе его, как; органа законода­ тельного, стоял законоговоритель, или «вещатель зако­ на», который вместе с годи и выборными людьми оп­ ределял согласно большинству голосов, что гласил закон, что было издавна в обычае или что должно войти от­ ныне в обычай. На альтинге принимались и все другие, частные, постановления, например объявление коголибо вне закона, выплата виры, (выкупа за убийство или за нанесенное оскорбление) и т.п. Должность законоговорителя была учреждена не­ медленно вслед за учреждением альтинга Она была вы­ борной, сначала на неопределенное время, а потом на три года, после чего, впрочем, этот же законоговоритель мог быть избран снова Но «вещатель закона» был именно вещателем или истолкователем закона, но ни в коем случае не самостоятельным законодателем или судьей. Он обязан был в течение трех лет прочитать на альтинге весь закон в присутствии по крайней мере двоих из выборных людей. Он открывал альтинг, воз­ вещая всеобщий мир и безопасность. Политический строй Исландии не изменился и после принятия христианства Живя уединенной и обо­ собленной жизнью, исландцы сохранили в наибольшей чистоте свои племенные отличия. Не участвуя в поли­ тических бурях остальной Европы, Исландия мирно, но неуклонно совершенствовала свои юридические поряд­ ки, и это постепенное развитие законодательства, как нам кажется, представляет собой главный интерес в истории острова. Ни одна страна не создала такого ве­ личественного и благородного образа героя-законодателя, как Исландия в лице Ньяля, но, к сожалению, об­ ширная сага о нем так тесно связана со специальной юридической стороной исландского быта и требует стольких комментариев, что мы не нашли возможным

[close]

p. 14

включить ее в сборник и ограничились теми подроб­ ностями о деятельности тингов и роли законоговорителей, какие можно встретить в других сагах: о Гуннлауге Змеином Языке и главным образом в саге о Греттире, сыне Асмунда Норвежские переселенцы принесли с собой в Ис­ ландию и зачатки поэзии, и позже именно исландские поэты — скальды —оставили нам замечательные образ­ цы своего мастерства. Поэзия древних норманнов развивалась в пределах некой общегерманской литературной традиции. Скаль­ ды, носители ее, играли роль придворных певцов при дворах конунгов и знатных людей, и иногда им удава­ лось стяжать себе громкую славу хвалебными песнями, различными по объему и форме. Поэтическое искусство их главным образом состояло в умении пользоваться особым, крайне своеобразным поэтическим языком, изобиловавшим риторическими фигурами и особенно метафорами и сравнениями, известными под именем кеннингов, что в значительной степени затрудняет те­ перь чтение этих произведений и делает литературу скальдов малодоступной для читателей-неспециалистов. Важнейшие памятники скандинавской литерату­ ры — это стихотворная и прозаическая «Эдды», причем последняя, приписываемая исландскому ученому Снор­ ри Стурлусону (1179 — 1241), называется также «Млад­ шей Эддой» по отношению к стихотворной — «Стар­ шей» (предполагают, что само слово «Эдда» означает «поэтика»). Оба этих памятника содержат лшого загадочного и необъяснимого. Некоторые исследователи скандинав­ ской мифологии разграничивают в них первоначальный древнейший, безусловно народный культ Тора, пред­ ставляющий одну из ярчайших особенностей северо­

[close]

p. 15

германской мифологии, от более позднего, военного культа Одина и тесно связанных с ним представлений о Вальгалле и конце мира. Поэтому мы сочли себя впра­ ве ограничиться в нашем популярном издании лишь весьма немногими песнями, а именно теми, в которых ярче выступает фигура грозного аса Тора и положение его среди других асов, причем «Песнь о Харбарде», а также «Изгнание Локи», по содержанию своему не вполне подходящие для нашего сборника, мы передали лишь приблизительно и очень сокращенно. Стремясь главным образом к ознакомлению чита­ телей с сюжетами, мы позволили себе при изложении пользоваться вперемешку стихотворной и прозаической «Эддой». Первым мы поместили в сборнике «Видение Гюльви» из прозаической «Эдды» — произведение, ко­ торое, несмотря на несомненное христианское влияние, являет собой свод мифологических представлений, весь­ ма удобный для первоначального ознакомления со скандинавской мифологией. Вслед за «Видением Гюль­ ви» мы выделили ряд мифов о Торе из «Старшей Эдды» и наконец миф о Бальдре. Затем следует несколько рассказов из «Младшей Эдды», из той ее части, что носит название «Язык по­ эзии», слркащих разъяснением некоторых поэтических фигур— кеннигов, встречающихся в поэзии скальдов. Этими тремя отделами исчерпывается весь материал, заимствованный нами из стихотворной и прозаической «Эдды». Совсем не касаясь героических песен стихотворной «Эдды», мы предпочли заменить их другим, на них же главным образом основанным, но более цельным про­ изведением скандинавской литературы — сагой о Вёльсунгах, относящейся ко второй половине XIII века. Саги, которые мы находим в Исландии начиная с

[close]

Comments

no comments yet