Каталог "Еда как социальная машина" / Catalogue "Food as a social machine"

 

Embed or link this publication

Description

Каталог выставки "Еда как социальная машина", прошедшей в Самаре с 1 июня по 30 сентября

Popular Pages


p. 1

ЕДА КАК СОЦИАЛЬНАЯ МАШИНА выставка на остановках общественного транспорта Самары FOOD AS A SOCIAL MACHINE exhibition on the public transport stops of Samara 1.06 — 30.09.2017

[close]

p. 2

Выставка «Еда как социальная машина» в рамках международной программы «Улица как музей — музей как улица» Руководитель программы: Неля Коржова © 2017 Средневолжский филиал Государственного центра современного искусства в составе РОСИЗО Партнеры: RUSS OUTDOOR Куратор выставки: Неля Коржова Художники: Йинон Авиор, Юрий Альберт, Стефано Бергамо, Дмитрий Булныгин, Герман Виноградов, Олег Елагин, Лейла Карипова, Йоханна Карлин, Сергей Катран, Ольга Киселёва, Эдит Лайос, Пьер Паоло Патти, Вито Паче, Владимир Потапов, Наташа Стейнерт, Зоя Фалькова, Томас С. Чунг, Элен Скавенстед, Хенрик Экессио, Александра Янченко. Каталог «Еда как социальная машина» Редакционная коллегия: Константин Зацепин, Неля Коржова, Роман Коржов, Анастасия Альбокринова ISBN 978-5-6040130-7-6 Exhibition «Food as a social machine» in the framework of international program “Street as a museum, a museum as a street” Head of program: Nelya Korzhova © 2017 Сentral Volga branch of the National Center for Contemporary Arts, part of ROSIZO Partners: RUSS OUTDOOR Curator of the exhibition: Nelya Korzhova Artists: Yinon Avior, Yuri Albert, Stefano Bergamo, Dmitry Bulnygin, German Vinogradov, Oleg Elagin, Leyla Karipova, Johanna Carlin, Sergey Katran, Olga Kisseleva, Edith Lajos, Pier Paolo Patty, Vito Pace, Vladimir Potapov, Natasha Steinert, Zoya Falkova, Thomas C. Chung, Ellen Skafvenstedt, Henrik Ekesiöö, Alexandra Ianchenko. The catalog “Food as a social machine» Editorial team: Konstantin Zatsepin, Nelya Korzhova, Roman Korzhov, Anastasia Albokrinova ISBN 978-5-6040130-7-6 © Все опубликованные текстовые и фото-материалы принадлежат авторам На обложке: Хенрик Экессио «Без названия» Подписано в печать Формат. Бумага мелованная. Печать офсетная. Объем 8 печ.л. Тираж 300 экз. Заказ № 1644. Отпечатано в типографии ООО «КНИЖНОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО» 443070, г. Самара, ул. Песчаная, 1; тел.: (846) 267-36-82 © All published text and photo materials are copyrighted by the authors Cover image: Henrik Ekesiöö “Untitled” Signed for print on Format. Chalk paper. Offset print. Volume 8 print pages. Edition: 300 copies. Purchase orded № 1644. Printed in print house LLC «KNIZHNOE IZDATELSTVO» 443070, Samara, Peschanaya str.1; tel.: (846) 267-36-82

[close]

p. 3

ЕДА КАК СОЦИАЛЬНАЯ МАШИНА выставка на остановках общественного транспорта Самары FOOD AS A SOCIAL MACHINE exhibition on the public transport stops of Samara 1.06 — 30.09.2017 в рамках международной программы УЛИЦА КАК МУЗЕЙ - МУЗЕЙ КАК УЛИЦА in the framework of international program STREET AS A MUSEUM, A MUSEUM AS A STREET

[close]

p. 4

Проект реализован при поддержке Министерства культуры Российской Федерации The project is realised with the support of the Ministry of culture of Russian Federation Куратор: Неля Коржова Художники: Йинон Авиор (Израиль) Юрий Альберт (Россия) Стефано Бергамо (Италия) Дмитрий Булныгин (Россия) Герман Виноградов (Россия) Олег Елагин (Россия) Лейла Карипова (Россия) Йоханна Карлин (Швеция) Сергей Катран (Россия) Ольга Киселёва (Франция) Эдит Лайос (Германия) Пьер Паоло Патти (Италия) Вито Паче (Италия) Владимир Потапов (Россия) Наташа Стейнерт (Россия) Зоя Фалькова (Казахстан) Томас С. Чунг (Германия) Элен Скавенстед (Швеция) Хенрик Экессио (Норвегия) Александра Янченко (Россия) Сurator: Nelya Korzhova Artists: Jinon Avior (Israel) Yuri Albert (Russia) Stefano Bergamo (Italy) Dmitry Bulnygin (Russia) German Vinogradov (Russia) Oleg Elagin (Russia) Leyla Karipova (Russia) Johanna Carlin (Sweden) Sergey Katran (Russia) Olga Kisseleva (France) Edith Lajos (Germany) Pier Paolo Patty (Italy) Vito Pace (Italy) Vladimir Potapov (Russia) Natasha Steinert (Russia) Zoya Falkova (Kazakhstan) Thomas C. Chung (Germany) Ellen Skafvenstedt (Sweden) Henrik Ekesiöö (Norway) Alexandra Ianchenko (Russia)

[close]

p. 5

ЕДА КАК СОЦИАЛЬНАЯ МАШИНА FOOD AS A SOCIAL MACHINE В фокусе внимания проекта «Еда как социальная машина» находится значение работы сетей общественного питания в наши дни. Сейчас, когда человечество вновь оказывается перед угрозой глобального кризиса, механизмы перераспределения еды вновь выходят на первый план. Люди боятся за свое физическое существование, начинают жить потребностью в еде. В этой ситуации еда становится медиумом социализации, она не может не рассматриваться как центральный инструмент политики и управления. И конечно, это обостряется на фоне тотальной борьбы за потребителя в целом. И здесь базовым вопросом является - кто кого ест? Мы потребители пищевого конвейера или мы сами являемся пищей для него? Для Средневолжского филиала ГЦСИ заявленная тема особенно актуальна в связи с тем, что он создан на базе уникального памятника конструктивизма «Фабрика-кухня» в Самаре. В России феномен «Фабрики-кухни», получил распространение в 1930-е годы в СССР как крупное механизированное предприятие общественного питания. С одной стороны, это был технологический прорыв с целью накормить большие массы людей, с другой, отрыв от личностного уклада жизни, семейных ценностей. При этом «накормить» означало ещё и привить новую идею жизненного порядка. В настоящее время эта тенденция только набирает обороты. Основные инновации распределения пищи (как и других ресурсов) последнего столетия лежат в поле механизации и рекламы. Фабрики по изготовлению еды и ее продвижению в масс-медиа слились воедино. Люди должны довериться рекламе, прежде чем узнают вкус. Наш проект сам работает на рекламных носителях, в этом его неожиданность и хорошая возможность диалога со зрителем, которому предлагается бесплатный продукт там, где традиционно идет продажа. Неля Коржова, куратор проекта The project is focused on meaning and significance of modern public catering networks. Nowadays, when mankind again faces a threat of a global crisis, food redistribution mechanisms apparently come to prominence. People literally have to survive, their lives revolve around need for food. Under these circumstances food becomes a medium for socialization and automatically turns into a central tool of politics and administration. And obviously total competition for customers escalates the situation sufficiently. So the basic question appears – who eats who? Are we consumers of some food production line? Or perhaps we are just food for that conveyor... The subject seems to be particularly relevant for the Central Volga Branch of NCCA, because the Branch was established on the basis of the unique monument of constructivism – the Factory Kitchen built in Samara in 1932. The phenomenon of Factory Kitchen appeared in the USSR in the 1930s as large-scale mechanized public catering facilities. It was a technological breakthrough aimed to feed lots of people, but at the same time it signified shifting away from private way of life and family values. Thus, “to feed” also meant “to inculcate” a new idea of lifestyle in general. At the present time this trend is developing even further. Major innovations in distributing food (as well as other resources) lie in the field of mechanization and advertising. Food production and its promotion via mass media have joined into a single unit. One must rely on advertising before tasting any food. Since our project uses advertising media, it provides unexpected approach and opportunity for a constructive dialog with the audience: people get free product where traditionally selling has taken place. Nelya Korzhova, curator

[close]

p. 6

По статистическим данным каждый постер на рекламных носителях остановок общественного транспорта в Самаре просматривает от 5000 зрителей в день. According to statistics each poster on the advertising mediaof public transport stops is being seen by over 5000 people per day. Вид Самары с высоты птичьего полёта, 2017 изображение: Google Maps Samara aerial view, 2017 image from Google Maps

[close]

p. 7

7 ЕДА КАК СОЦИАЛЬНАЯ МАШИНА | FOOD AS A SOCIAL MACHINE

[close]

p. 8

ТЕМА ЕДЫ ВСКРЫВАЕТ МНОГИЕ ТАБУ Интервью Константина Зацепина с куратором выставки «Еда как социальная машина» Нелей Коржовой Константин Зацепин: Легитимный формат демонстрации искусства на остановках имеет обратную сторону — это и цензура, и необходимость конкурировать с рекламой. Еда в этом смысле — тема вечноострая и злободневная... Неля Коржова: Оказалось, что именно тема еды вскрывает многие «табу». В этом году комиссия по этике не пропустила почти половину работ, пришлось их переделывать. Нельзя, к примеру, показывать ощипанную курицу, нельзя показывать срез мяса... При том, что эти места на остановках созданы для того, чтобы рекламировать по большей части как раз еду. На практике дело обстоит так, что если фирма что-то рекламирует, то платит небольшой штраф, который потом покрывается твоей прибылью. А мы ничего не рекламируем — значит, нам всё запрещено. Konstantin Zatsepin: The legitimate format of art demonstration at public transport stop pavilions has the opposite side - it’s censorship, and the need to compete with advertising. Food in this sense is a topic that is ever-hot. Nelya Korzhova: It turned out that the topic of food reveals many taboos. This year the ethics commission banned almost half of the artworks, we had to make a lot of adjustments. You can not, for example, show a plucked chicken, you can not show a cut of meat... In the same time these places at the stop pavilions are created in order to advertise just the food for the most part. In practice, the situation is that if a firm advertises something, it pays a small fine, which is then covered by your profit. But we do not advertise anything - it means that everything is forbidden to us. Ольга Киселёва, «Engueulade» Olga Kisseleva, “Engueulade” КЗ: А что конкретно запретили показывать, и как в результате изменились работы? НК: Скажем, Ольга Киселёва подготовила красивую серию стилизаций под голландские натюрморты. Но мы долго не могли выбрать ни одной работы, потому что где-то в углу там обязательно стояла какая-нибудь бутылка или рюмка, а это считается пропагандой алкоголя. Дмитрий Булныгин сделал внешне совсем безобидную вещь — искусственная птичка сидит на хлебе, обернутом в целлофан. Отличный пример способности художника в предельно простом материале выразить остроту момента. Ту мысль, что всё, что мы едим — ненастоящее, целлофановое и сами мы поэтому не совсем настоящие. Я бы его с Босхом сравнила. Схожесть тут не в голых телах и садо-мазо приемах, а в самом методе показа, когда на черном фоне выступают какие-то светящиеся плоскости и зритель ощущает нечто таинственное и тревожное. Например, целлофан напоминает слизистые оболочки какие-то.

[close]

p. 9

9 THE THEME OF FOOD UNCOVERS MANY TABOO Konstantin Zatsepin interviews the curator of the exhibition «Food as a social machine» Nelya Korzhova KZ: And what exactly was forbidden to show, and how did the artworks change as a result? NK: Say, Olga Kisseleva prepared a beautiful series of stylizations for Dutch still life. But we could not choose a single job for a long time, because somewhere in the corner there surely was some bottle or glass, and this is considered a propaganda of alcohol. Dmitry Bulnygin made outwardly quite innocuous thing - artificial bird sits on bread wrapped in cellophane. An excellent example of the ability of the artist to express the urgency of the moment in extremely simple material. The idea that everything we eat is not real, cellophane, and we ourselves are therefore not quite real. I would compare it with Bosch. Similarity here is not in bare bodies and BDSM receptions, but in the method of display, when some luminous planes appear on a black background and the viewer experiences something mysterious and alarming. For example, cellophane resembles mucous membranes of some kind. Или швед Хенрик Экессио, который на последней Ширяевской биеннале выставлял объект — глаза, глядящие из тарелки. Я попросила его сделать такой же образ и для остановок. Ты смотришь на еду, а она на тебя. Еще интересно, как Экессио вывел тему – порции, ведь социальная машина предполагает порционное потребление. Всё, что мы едим, уже кем-то заранее подсчитано. И мы в том числе. Эту работу тоже «зарезали», как эстетически неприемлемую - нельзя показывать отдельные органы человека… Его, Булныгина и Фалькову мы показали на заборе Фабрики-кухни. Я вижу в этом и расширение выставочного формата и прямую связь с первым предприятием автоматизированного питания, каким была Фабрика-кухня. Для меня в этих работах всё же намного больше юмора, чем негатива. Хотя нельзя не признать, что сегодня в целом у всех авторов тема еды сопряжена с тревогой. Or Sweden artist Henrik Ekesiöö, who exhibited an object at the last Shiryaevo Biennale - eyes looking from a plate. I asked him to make the same image for our exhibition. You look at food, and it looks at you. Another interesting thing is how Ekesiöö comprehended the topic of portioning, because the social machine assumes portion consumption. Everything that we eat has already been calculated by someone. Including us. This artwork was also banned as an aesthetically unacceptable - one can not show individual human organs... We showed artwors by Ekesiöö, Bulnigin and Zoya Falkova on the fence of the Factory-Kitchen. I see this situation as an extension of the exhibition format and a direct link to the first automated food factory, which the Factory-kitchen itself was. For me these works still contain much more humor than negativity. Although we must admit that today, in general, the theme of food among the authors is associated with anxiety. ЕДА КАК СОЦИАЛЬНАЯ МАШИНА | FOOD AS A SOCIAL MACHINE

[close]

p. 10

Работа Стефано Бергамо имеет два варианта. Первый не пропустили из-за обнажённого торса Нептуна. При том, что торс этот широко известен. Он входит в известную композицию фонтана XVI века, который возвышается на площади Синьории во Флоренции. Голого царя морей Бергамо «одел» в зелёные семейные панталоны в белый горошек. В итоге художник заменил одну узнаваемую скульптуру на другую и вручил его в каменные длани мороженое. По мысли художника, сама пища, которую мы потребляем, в значительной степени определяется новыми «богами» - транснациональными корпорациями посредством массовых маркетинговых усилий. Первично Пьер Паоло Патти тоже сделал, казалось бы, совершенно безобидную работу, отсылающую к Библии, с вопросом “Сколько у вас хлебов?” выведенном в название. Но ее не приняли, так как используется религиозная тематика. В новой работе Пьер Паоло, учел ситуацию общественного прессинга, и сделал тревожно красный коллаж «без названия», с фотографиями из лагеря «беженцев». Безработные эмигранты — это молодые, полные жизни люди, которые вынуждены тянуть руки за пищей вместо того, чтобы самим её зарабатывать. Они вынуждены жить на пособие и становиться попрошайками у системы, «милость» которой в любой момент может исчерпаться. The artwork by Stefano Bergamo has two versions. The first of them was banned because of the naked torso of Neptune. Although this torso is widely known. It’s a part of the famous composition of the fountain of the 16th century, which rises on the Piazza della Signoria in Florence. The naked king of the seas Bergamo «dressed» in green family trousers in white peas. As a result, the artist replaced one recognizable sculpture with another and handed it to the stone hand ice cream. According to the artist, the food we consume is largely determined by the new «goods» - transnational corporations, through mass marketing efforts. Primarily Pierre Paolo Patti also did seemingly quite innocuous work referring to the Bible with a question “How many breads you have?” put as a title. But it was not accepted due to the use of religious theme. In his new work Pier Paolo took into consideration the situation with public pressing and made a disturbing red collage with images from the refugee camp, “Untitled”. Unemployed emigrants, young people full of life - are forced to stretch their hands for food instead of earning it themselves. They are forced to live on welfare and become beggars from the system, whose «mercy» can at any moment be exhausted.

[close]

p. 11

11 Стефано Бергамо, «good.ne(p)t» Stefano Bergamo, “good.ne(p)t” ЕДА КАК СОЦИАЛЬНАЯ МАШИНА | FOOD AS A SOCIAL MACHINE

[close]

p. 12

Вито Паче, «Ложка - пуля» Vito Pace, “Spoon - bullet”

[close]

p. 13

13 An astonishing story happened to Volodya Potapov - his first artwork was called «Vertical» and depicted pieces of bread that rot from top to bottom. It was predictably banned due to its title. The artist made another artwork, with a refrigerator with prohibiting sign inside, but it was also banned, since there are recognizable packages of milk and other products. As a result he came to the image with a palette in the form of a frying pan. Oleg Elagin had to remake his “New media - new food” work. The first version was shiftedd off from show because of authors’ use of a sceleton - a mobile app character. Finally, Vito Pace, an author who truly loves and understands the format of the street. With him we worked a lot in the art format at the public transport stop pavilions. His first artwork was called «Spoon-bullet» – is a golden spoon in which lies a golden bullet. It was banned as an image of weapon. Then he did the artwork with two wine glasses, one filled with wine, the other with ketchup, which, again, was regarded as the notorious advertising of alcohol. Still in the end, he returned to the idea with a spoon, a spoon from which gold was «scraped». Удивительная история произошла с Володей Потаповым — первая его работа называлась «Вертикаль» и изображала кусочки хлеба, которые загнивают от верхнего к нижнему. Работу предсказуемо сняли из-за названия. Художник сделал другую работу, с холодильником, внутри которого находится запрещающий знак, но ее тоже не пропустили, поскольку есть узнаваемые упаковки молока и других продуктов. В итоге он пришел к образу с палитрой в виде сковородки. Олегу Елагину пришлось переделывать “Новые медиа - новая еда”. Первый вариант был снят с показа, так как автор использовал в работе скелет - персонаж из мобильного приложения. Ну и наконец Вито Паче, автор, который поистине любит и понимает формат улицы. С ним мы много работали в формате искусства на остановках. Первая его работа называлась «Ложка-пуля» - в золотой ложке лежит золотая пуля. Её убрали из-за запрета на изображение оружия. Потом он сделал работу с двумя фужерами, один наполнен вином, другой кетчупом, что, опять-таки, было расценено как пресловутая реклама алкоголя. В конце он все таки вернулся к идее с ложкой, ложкой с которой обгладали золото. ЕДА КАК СОЦИАЛЬНАЯ МАШИНА | FOOD AS A SOCIAL MACHINE

[close]

p. 14

КЗ: Выставка называлась «Еда как социальная машина». Машиной чего, на твой взгляд, служит еда сейчас? НК: Машиной, влияющей на первичное существование людей. А формат встречи с искусством на остановке изменяет самоощущение в городской среде, настроение человека. Мы с советских времен, идя по улице, привыкли видеть множество запретительных знаков. А здесь ты видишь знаки, которые тебе открывают зону свободы. Люди обращают на них внимание, потому что это искусство связано с их реальной жизнью. Сейчас не совсем понятно, что можно говорить, а что нельзя. Даже в Советском союзе ситуация была более прозрачной. Понимали, например, что ты рисуешь портреты Ленина за деньги, но даже твой начальник себе на дачу этого Ленина не повесит. Это все понимали, на всех уровнях. А сейчас большая непроговоренная часть осталась внутри общества. Еда перестала быть твоим личным, собственным и проверенным. Почему работа Булныгина трогает? Потому что она показывает, как в страшном сне, что вот ты идешь по гладкой поверхности, а всё может рухнуть — мгновенно и разом. Ты не доверяешь тому, что ты ешь. Ты понимаешь, что тебя как бы «гоняют по рельсам» супермаркетов. Мужу моей европейской знакомой предлагали хороший контракт в одном нестоличном городе США. А они говорят: не поедем, потому что знаем, в этом месте очень много людей с ожирением, хоть их толерантно называют «большими» людьми, но тяжело жить среди такого «больного» общества. И все понимают, что это плоды пищевого конвейера, в который эти бедняги попали. Здесь-то и вскрывается огромный комплекс вопросов и про экологию, и борьбу за права человека и тд. И этих людей уже не возьмут в «обеспеченный» мир по внешним признакам: «не по тусовке» выглядят. KZ: The exhibition was called «Food as a social machine.» The machine of what, in your opinion, is the food now? NK: Food is the machine that affects the primary existence of people. And the format of meeting with art at the street changes the self-awareness in the urban environment, the mood of a person. We have been accustomed to seeing many prohibitive signs since Soviet times, walking along the street. And here you see the signs that open you to a zone of freedom. People pay attention to this, because this art is connected with their real life. Now it’s not entirely clear what you can say and what you can not. Even in the Soviet Union, the situation was more transparent. You understood, for example, that you are painting portraits of Lenin for money, but even your chief will not hang this Lenin at his dacha. Everyone understood this, at all levels. And Владимир Потапов, «Вертикаль» Vladimir Potapov, “The vertical”

[close]

p. 15

15 now a large unspoken part remained inside the society. Food has ceased to be private, personal and proven. Why does Bulnigin’s artwork affect you? Because it shows how, in a terrible dream, that here you are walking on a smooth surface, and everything can collapse - instantly and at once. You do not trust what you eat. You understand that you are kind of «chasing the rails» of supermarkets. My European friend’s husband was offered a good contract in one non-capital city of the USA. And they say: we will not go, because we know that in this place there are a lot of people with obesity, although they are tolerantly called «big» people, but it’s hard to live among such a sick society. And everyone understands that these are the «fruits» of the food conveyor, into which these poor fellows fell. This is a point where a huge complex of questions about ecology, and the struggle for human rights, etc., is revealed. And these people will no longer be taken to the «secured» world by external signs: they don’t look «in the mix». Лейла Карипова, «100% качество» Leila Karipova, “100% quality” ЕДА КАК СОЦИАЛЬНАЯ МАШИНА | FOOD AS A SOCIAL MACHINE

[close]

Comments

no comments yet