Kamil Ziganshin 'On the reverse side of the earth'

 

Embed or link this publication

Description

travel book

Popular Pages


p. 1

земли обратной КАМИЛЬ ЗИГАНШИН на стороне

[close]

p. 2



[close]

p. 3



[close]

p. 4

Камиль Фарухшинович Зиганшин, путешественник, писатель родился 15 марта 1950 года в Башкирии в посёлке Кандры. Автор книг о диких животных «Маха или История жизни кунички», «Боцман», «Щедрый Буге», «Возвращение росомахи», романов о староверах «Скитники», «Золото Алдана» и многочисленных очерков о малоизвестных уголках планеты, включая книгу «От Аляски до Эквадора». Председатель Башкирского отделения Русского географического общества, учредитель Фонда поощрения граждан и организаций, занятых защитой диких животных, заслуженный работник культуры РФ и РБ, член Союза писателей России, лауреат ряда российских литературных премий, включая Государственную имени Салавата Юлаева. Живёт в Уфе. Отец пятерых детей. Уфа • 2017

[close]

p. 5

наКАМИЛЬ ЗИГАНШИН обратной стороне земли

[close]

p. 6

Cодержание Перу Боливия Чили  Коварный Аконкагуа Бразилия Аргентина 6 64 88 103 137 148 4

[close]

p. 7

ПРЕДИСЛОВИЕ Детские мечты не имеют границ, и мне с малых лет хотелось узнать, что скрывается за линией, отделяющей небо от земли. Представлялось, что именно за ней самые таинственные, самые загадочные края. Чтобы проверить это я уже во втором классе совершил первое самостоятельное «путешествие». В солнечный, безветренный день в октябре 1958 года вместо школы отправился к Синей сопке, что на окраине Хабаровска в километрах шести от нашего военного городка. Подъём на её вершину изрядно утомил, но открывшаяся панорама заставила забыть об усталости — во все стороны разбегались лесистые отроги исполинского (так мне показалось) хребта. Как позже узнал — хребта Хехцир. Восторг и восхищение от увиденного были столь велики, что захотелось раскинуть руки и, взлетев, долго-долго парить над этой, красотой. С той поры я заболел горами, тайгой. С рисования самолётиков и танков резко переключился на рассматривание физических карт, покрытых шрамами горных кряжей, изрезанных голубыми артериями бесчисленных рек и речушек, представлял, как пробираюсь сквозь непролазные дебри, карабкаюсь на скалы, переправляюсь через горные потоки, мчусь на лодке по порогам. После восьмого класса эти виртуальные путешествия перешли в разряд реальных, и я всё лето проработал рабочим в геологической партии. Всего за тридцать лет, начиная с 1965 года, прошёл десятки маршрутов по Дальнему Востоку, Восточной Сибири, Уралу, а с 1995 года стал активно осваивать экзотические уголки за пределами Отечества. Поездки в вылизанную Европу быстро приелись. Переключившись на Азию с Гималаями и Тибетом, Африку с Килиманджаро, национальными парками, масаями, я получил столь мощный эмоциональный заряд, что захотелось заглянуть на обратную сторону Земли — таинственный материк Южная Америка. Благосклонная судьба предоставила такую возможность — свела с одним из самых титулованных туристов России — Николаем Рундквистом. Став участником организованной им экспедиции в Аргентинскую Патагонию и на Огненную Землю, я в 2008 году впервые ступил на этот полный загадок и необычных природных объектов континент. И был так очарован им, что возвращался к нему не единожды… В 2011 году Русское географическое общество приняло решение снарядить кругосветную экспедицию «Огненный пояс Земли», охватывающую всё побережье Тихого океана, общей протяжённостью около 70 тысяч километров. Мне посчастливилось участвовать в двух первых этапах и познакомиться не только со многими странами Центральной и Южной Америки, но и Северной, включая Аляску. Впечатления и фотографии, полученные при прохождении этого маршрута, представлены в книге «От Аляски до Эквадора». В этой книге я расскажу о странах Южной Америки, в том числе и о самом южном постоянном поселении людей на планете Земля — городке Ушуайя, расположенном на берегу пролива Дрейка, отделяющем Южную Америку от Антарктиды. 5

[close]

p. 8

перу —­ 2010 год — площадь 1 285 216 кв. км., население – 31,5 млн человек (2016 г.) столица – Лима.

[close]

p. 9



[close]

p. 10

ПАЧА-МАМА* Итак, Перу! Первый день посвятили знакомству с её столицей — Лимой. Конкистадоры основали этот город в 1535 году как опорный пункт для колонизации империи инков. Он быстро превратился в центр всех ис- панских владений в Америке. Старых, с многовековой историей построек в городе сохранилось мало: большая часть разрушена мощными землетря- сениями 1687 и 1746 годов. Если честно, город не впечатлил. Единым архитектурным комплек- сом смотрится лишь центральная часть с Пласа де Армас — Площадь Оружия. (Площади с таким названием имеются практически в каждом городе Латинской Америки.) Её всегда обрамляют самые красивые здания. В Лиме — это внушительных размеров президентский дворец, построен- ный в готическом стиле. (К торжественной и красочной церемонии смены почётного караула в 11часов 45 минут мы с моим верным другом Эмилем Ждановым, владеющим испанским языком, к сожалению, не успели). Напротив — старейший кафедральный собор Санто-Домиwнго (построен в 1564 году). Именно здесь, в небольшой часовне, захоронены останки завоевателя империи инков — Франциско Писарро. Справа, через дорогу от дворца президента, внушительное трёхэтаж- ное здание Союза писателей Перу. Похоже, руководители государства по- нимают, что без культуры немыслимо хозяйственное процветание страны. (Позже, гуляя по городу, мы убедились, что и книжных магазинов в Лиме не меньше, чем у нас аптек.) Чуть дальше, через дорогу, бело-жёлтый монастырь Сан-Франциско, построенный в мавританском стиле. Здесь служат Богу и молятся о спасении душ грешников тридцать пять монахов. Главная достопримечательность монастыря — катакомбы с глубокими, выложенными кирпичом, цилиндрическими колодцами-могильниками, почти доверху заполнен- * Пача-Мама на языке индейского племени кечуа означает — Мать Земля. Это одно из самых почитаемых божеств у инков. Главное божество среди них Виракоча — Творец Вселенной. От него и его жены произошли сын Инти (Солнце) и дочь Мама-Килья (Луна), давшие в XV веке начало верховной, наследственной касте инкской империи. 8

[close]

p. 11

ными костями умерших. До открытия городского кладбища в них успели похоронить 75 тысяч человек. Дом перуанской литературы в Лиме В современной части города самое высокое сооружение — министер- ство юстиции (помпезная громадина с массивными мраморными колонна- ми). Большинство же строений из соображений сейсмоустойчивости — невысокие, малоэтажные. Стили смешанные, а палитра чрезвычайно разнообразна: от жёлтого с фиолетовым до зелёного с оранжевым. Фасады домов зачастую опоясаны длинными, украшенными ажурной резьбой, балконами из морёного дере- ва. Парков и скверов мало. Дороги изобилуют «лежачими полицейскими». Несмотря на это, стиль езды здесь ещё более лихой, нежели в Мексике. Потрясает половодье такси — они составляют не менее 70% от общего числа автомобилей! Стоит остановиться у дороги, как возле тебя тут же тормозит пара-тройка комфортабельных машин. К услугам горожан по- бедней — юркие мототакси. На каждом углу по два-три чистильщика обуви. Перуанцы сумели превратить это прозаическое действо в полезное и приятное время препровожде- ния: пока чистильщик доводит до ослепительного блеска туфли, клиент и пару газет прочтёт, и с дру- зьями по телефону пообщается. Знакомясь с историческим центром города, мы дошли до площади Плаза де Сан Мартин с велико- лепной конной статуей в центре. Место оказалось до того уютным и приятным, что позволили себе посидеть с полчасика в тени ветвистых деревьев, лакомясь заодно фруктовым мороженым. 9

[close]

p. 12

Застроенная виллами береговая линия обрывается в Тихий океан неприступной скалистой стеной высотой не менее пятидесяти метров. Попасть на узкие галечные пляжи можно только по двум оборудованным лестницами спускам, отстоящим друг от друга на расстоянии не менее двух километров. Хосе — хозяин хостела, в котором мы остановились, предупредил, что на улицах полно карманников, но на нас подзаработали не они, а фальшивомонетчики. При покупке у уличного торговца географической карты Перу я получил сдачу со ста долларов (меньшей купюры у нас на тот момент не оказалось) качественно отксерокопированными банкнотами. Когда в следующем магазине стал рассчитываться ими, кассирша со словами «фальшо, фальшо!», невзирая на мои протесты, принялась решительно кромсать их ножницами. Вскоре подмоченная репутация Лимы была восстановлена при необычных обстоятельствах. Вид одного резного балкона до того поразил меня, что мне захотелось непременно сфотографировать его. И (о ужас!) обнаруживаю, что фотоаппарата нет. Лихорадочно вспоминаю: «Пятнадцать минут назад я снимал им скульптуру закованного в латы конкистадора. После этого мы прошли два квартала и заходили в два магазина. «Ну, — думаю, — в одном из них и срезали!» Найти аппарат шансов практически не было, но Эмиль сумел убедить меня вернуться. Зашли в один — безрезультатно! Во втором же продавщи- 10

[close]

p. 13

ца с очаровательной улыбкой протянула мне… «Canon». В порыве признательности я высыпал ей горсть монет, но и они оказались «фальшо». Ужинали в кафе под открытым небом. Поразило то, как много едят перуанцы. Недаром они вместо «приятного аппетита» (он их, похоже, никогда не покидает) желают друг другу «приятного приёма пищи». Ещё больше поразило то, что за многими столиками велись шахматные баталии! Присмотрелись — уровень игры вполне приличный. Вот это да! Горожане за ужином играют в шахматы, а писатели проводят творческие встречи в старинном особняке рядом с президентским дворцом! В хостел возвращались через парк имени Кеннеди. Остывающий диск солнца коснулся обугленного плеча горы и крутым желтком скатился в провал. Стемнело быстро, практически за две-три минуты. В центре парка нас ожидал сюрприз, живо напомнивший картину из далёкого детства: на краю амфитеатра играл оркестр, на площадке танцевали разновозрастные пары, а остальные горожане (человек триста), расположившись на скамейках,

[close]

p. 14

с упоением пели под оркестр. И надо заметить, это были народные песни. Всё протекало так непринуждённо, что и нам захотелось присоединиться к ним. Царящая здесь тёплая, сердечная атмосфера, объединяющая этих, судя по всему, малознакомых людей в единую общность, тронула нас до глубины души. На следующий день лишь только солнечный луч поцеловал кресты на храмах, и те в ответ благодарно засияли, мы выехали в Паракас — крохотный городок на полуострове, глубоко вонзившем в Тихий океан свой острый коготок. Оттуда мы отправимся к заповедным островам Балестас. Дорога пролегала вдоль побережья Тихого океана по бесплодной, безводной холмистой пустыне, покрытой песком и щебнем. (Местами вдоль дороги появлялись ряды лачужек, напоминающих наши карликовые садовые домики конца шестидесятых годов, только не дощатые, а из шлакоблоков. Вокруг каждого заборчик из какой-то крупноячеистой сетки. Людей не видно, насаждений тоже. Подобные «поселения» мы встречали впоследствии не раз и недоумевали: к чему эти жалкие «строения» на раскалённом песке. Разгадка оказалась весьма банальной: бизнес. Поясняю: панамериканскую автомагистраль — гордость двух континентов — собираются расширять, и состоятельные перуанцы заблаговременно скупили прилегающую к дороге землю. Этими «постройками» они имитируют её освоение. Когда начнётся расширение трассы, хозяева получат от генподрядчика приличную компенсацию за землю и снос недвижимости. Паракас — городок необычный: жилые кварталы состоят из приставленных друг к другу кубиков, накрытых общей бетонной крышей, заваленной сверху всевозможным хламом. Во дворах (над ними эта обширная крыша всё же имеет разрывы) бардак ещё хлеще. Ощущение хаоса усиливают торчащие вверх прутья ржавой арматуры. Возможно, кто-то планирует в будущем 12

[close]

p. 15

надстраивать вторые этажи, но главная причина, побуждающая имитировать незавершённость строительства, связана с тем, что налог на недвижимость в Перу платят только за законченные объекты. К островам Балестас, где находятся лежбища морских львов, нас доставил быстроходный катер. При выходе из залива «проскакали» по гребням метро- вых волн мимо крупной военно-морской базы. Примыкавшая к ней овальная бухта забита эсминцами, грозно ощерившимися стволами пушек и кассетами торпед. Посреди узкой горловины виднелась рубка подводной лодки. Выйдя в открытый океан, увидели на высоком покатом каменистом бере- гу борозды. Когда отплыли подальше, стало понятно, что это стилизованное изображение кактуса, занимающее площадь не менее двух гектаров. Мото- рист утверждал, что оно красуется здесь ещё с доинкских времён, и в старину служило для мореплавателей своеобразным дневным маяком. Острова — покатые, буро-коричневые горбы, внутренности которых изъедены гротами и нишами, — встретили нас невообразимым рёвом, изда- ваемым развалившимися на камнях сотнями морских львов и львиц. Между их коричневых лоснящихся туш ползали чёрными головастиками недавно родившиеся малыши. Когда подплыли совсем близко, с высоко нависавшего карниза скатилось несколько увесистых камней, не причинивших, к счастью, детёнышам (мамашам и папашам тем более) вреда. Один из валунов упал в воду, обдав нас веером солёных брызг. Вокруг хозяина самого большого гарема — громадного льва, заметно выделявшегося крупной головой и густой «Канделябр Паракаса». Огромный одиночный геоглиф в виде трезубца на северном склоне гор полуострова Паракас. Так же его называют Андским Трезубцем и Трезубцем Паракаса 13

[close]

Comments

no comments yet