ЛОГОС

 

Embed or link this publication

Description

Сборник стихов о Вильнюсе

Popular Pages


p. 1



[close]

p. 2



[close]

p. 3

ЗОВ ВИЛЬНЫ Поэтический облик Вильнюса Вильнюс, 2017

[close]

p. 4

В настоящей книге представлен поэтический облик литовской столицы – города Вильнюс, в разной степени отображённый 176-ю авторами, в том числе современными, проживающими в 16-ти странах мира. Стихотворения написаны с 1821 по 2017 год. Произведения расположены в хронологическом порядке, по дате рождения поэта, и сопровождаются краткой творческой биографией. В художественном оформлении издания использованы картины, созданные шестьюдесятью одним художником в период с 1785 года по наши дни. *** Šioje knygoje pristatomas Lietuvos sostinės – Vilniaus miesto poetinis įvaizdis, sukurtas 176-jų autorių iš 16-os pasaulio šalių, t.t. ir šiuolaikinių. Eilėraščiai sukurti 1821-2017 metais Kūriniai pateikiami chronologine tvarka pagal poetų gimimo datą su trumpa kūrybine biografija. Leidinio meniniui apipavidalinimui panaudoti šešiasdešimt vieno dailininkо paveikslai, sukurti laikotarpyje nuo 1785 metų iki šių dienų. ISBN 978-9955-798-45-3 © 2017 Литературное объединение «ЛОГОС»

[close]

p. 5

Составители выражают признательность за существенную помощь в подготовке издания Департаменту национальных меньшинств правительства Литовской Республики, сотрудникам Литовской национальной библиотеки им. Мартинаса Мажвидаса, библиотеки Вильнюсского Университета, музея Адама Мицкевича, литературного музея А. С. Пушкина и благодарят за предоставленные материалы и книги из личных библиотек: Павла Лавринца Валентину Брио (Израиль) Алину Гайлюнене Эляну Суодене Альвиду Гедиминскене Елену Бахметьеву Владиславу Агафонову (Россия) Алексея Гречука Викторию Куракевич Елену Шеремет Ольгу Телешову Льва Месенгисера Виталия Асовского Лайму Дебесюнене Татьяну Афанасьеву-Коломиец Владимира Барковского Анатолия Шахрая семьи Лидии Кольцовой и Марии Тертышной 3

[close]

p. 6

ЖИВОЙ ГОРОД В ЖИВОМ СЛОВЕ Вильнюс, сохранивший в своём поэтическом образе древнюю пыль в лучах нимба… Вильнюс, прекрасный Вильнюс, многогранный, многослойный, многозначный, многоликий, многоречивый… Вильнюс, впитавший в себя в изначалии своём православие и католичество, Вильнюс, сублимировавший культуры населявших его народов в некую таинственную, не поддающуюся однозначной дефиниции феноменальную культурологическую общность, где наследие национальных меньшинств стало органичной частью общего культурного наследия Литвы. Культурологическое наследие национальных меньшинств Литвы, отразившееся в письменных источниках, освящённых феноменом Франциска Скорины – интегральная часть культурного наследия республики. Познание – путь к сердцу наследия. Анализируя и сохраняя культурное наследие Литвы, важно его вербализировать. Настоящий сборник, вобравший передающиеся из поколения в поколение, принимаемые последующими поколениями, культурологические ценности, важен в этническом, историческом, эстетическом и научном смыслах. В единстве материального и духовного наследия предстают в текстах настоящего сборника и культовые сакральные здания, и места захоронения, и свидетельства о людях, живших и жувущих в этом таинственном, своеобычном городе, древнем и вечно молодом, сохраняя память человеческих сердец. Поэтический образ Вильнюса представлен в симбиозе с меняющейся ценностной шкалой, отношением к современному и древнему, живущему и умершему, Богу и миру. Историческим параллелям при сломе общественноэкономических формаций посвящены стихи Эльвиры Поздней «Параллели 1812–1942–2002». 4

[close]

p. 7

Время течёт, словно музыка, и хронотоп литовской столицы неоднократно выражен в музыкальном ключе на страницах сборника. Витаутас Рудокас слышит «Монолог мостовой», словно текст человеческой речи. Как к человеческому существу обращается к Вильнюсу Ева Ахтаева – «Не теряй своё лицо, Вильнюс!» Глубоким чувством любви к городу, словно к живому существу, проникнуты строки Нелли Алифановой – «Спасение», Надежды Кябликене – «Мне без тебя не жить». Личностную, глубинную связь с городом выражает эмигрировавшая в США Ревекка Левитант в стихотворениях «Возвращение», «Поездка домой». Саша Чёрный пишет: «На миг забыть – и вновь ты дома». Своей сестрой называет Вилию Саломея Нерис. Личностное, глубинное, любовное отношение к Вильнюсу отражено во многих стихотворениях. Не случайно многие названия произведений включают местоимение «мой»: Владимир Белявский «Мой город», Валерий Срибный «Мой город», Елена Шеремет «Мой город» и др. Стихотворение Юрия Кобрина о Вильнюсе названо «На собственной шкуре», что выражает чуткое, тактильное чувство Вильнюса, способного ранить и заживлять раны. Осип Мандельштам в стихотворении «С миром державным я был лишь младенчески связан» назвал Петербург «моложавым». Георгий Почуев называет моложавым Вильнюс: «Наш город моложавый». Молодой называет траву Вильнюса в стихотворении «Ах, Вильна с травой молодой» Зус Вайман. Порой какой-нибудь предмет или событие, место городского ландшафта вызывают к жизни синтезы и философемы, как в стихотворениях Ирины Мастерман «Портсигар», Михаила Дидусенко «Осень в садике Монюшко», Юдиты Вайчюнайте «Бьёт восемь на башне». «Чудо Вильнюса» назвала своё стихотворение датчанка Нина Гейде после посещения литовской столицы, отразив 5

[close]

p. 8

в своём стихотворении чувства многих иностранцев при встрече с Вильнюсом. Таинственность, сказочность, мистичность Вильнюса запечатлели многие поэты: Антанас Венцлова «Город легенд», Чеслов Милош «Город без имени», Дмитрий Кедрин «Хрустальный улей», Виолетта Пальчинскайте «Алмазный свет звезды», Бернардас Бразджёнис «Песнь города князей», Александр Снежко «Сновидение князя Гедимина» и др. Историческая память поэтического образа Вильнюса сохранила и судьбоносные для Вильнюса и Литвы исторические события: Владислав Сырокомля «Освобождение крестьян», Александр Навроцкий «Крещение Литвы» и др. Ощутим поиск национального самосознания в поэтическом образе Вильнюса, о чём свидетельствуют стихотворения Винцаса Кудирки «Национальная песнь», Юргиса Зауэрвейнаса «Мы литвинами рождены» и др. Поэтический образ Вильнюса сублимирует эпохи и голоса, сочетая все интегральные составляющие в полифоничной гармонии симфонизма. Обобществлённый образ Вильнюса, запечатлённый на страницах настоящего издания, воспроизводит многонациональное культурное наследие Литвы, общее культурное богатство всех народов, населявших и населяющих Литву, являющееся нашим общим народным достоянием. Наследие это, сохранившееся и в произведениях искусства – гигантский потенциал, помогающий осознать нашу идентичность, соединив разноречивые дименсии воедино. В этом святом единении наша общая сила, творческий импульс, творческий потенциал и исток вдохновения, созвучный той чудотворной божественной радуге, объединившей все цвета лучевого спектра, которая явилась создателю спасительного ковчега. Эляна Суодене, доктор гуманитарных наук 6

[close]

p. 9

ГЛАВНАЯ КУЛЬТУРНАЯ ЦЕННОСТЬ Главной культурной ценностью Вильнюса является его Старый город, раскинувшийся у слияния двух рек в обрамлении зелёных холмов, он – один из красивейших городов Европы, ему и посвящён настоящий сборник. С литовской столицей связаны судьбы и творчество многих замечательных художников. Живописцы и графики разных эпох запечатлевали в своих произведениях неповторимый облик старого Вильнюса. Некоторые из них подолгу жили в этом городе, иные провели здесь краткий период своей жизни, кто-то был только проездом, но никого не оставлял равнодушным романтичный настрой этого необычного города. Необычного тем, что в нём одновременно чувствуется дух столицы и особая атмосфера уюта и спокойствия, которая царит в старых улочках Вильнюса. Это город, в котором кварталы европейского лоска уживаются с заброшенными уголками «нетронутыми цивилизацией». Это город, который являет собой редкий пример гармонии архитектуры и ландшафта: как будто сама природа вошла в его извилистые улочки и площади, непосредственно приблизилась к соборам и дворцам. И это – город-памятник, в архитектурных ансамблях, площадях и улицах которого запечатлелась его древняя история. Безусловно, наиболее ранние из представленных в сборнике произведений живописи и графики, относящиеся к концу XVII - первой половине XIX века, помимо своей художественной ценности, имеют очень важное документальное значение. Очевидно, что и сами художники осознавали это, отсюда такое внимание к подробностям, скурпулёзная фиксация всех объектов, попадающих в поле зрения художника, тщательная проработка деталей. И в самом деле, эти акварельные и графические листы впоследствии стали ценным источником для искусствоведов и реставраторов архитектуры, поскольку какая-то часть зарисованных зданий исчезла или с течением времени изменилась, да и сам ланд- 7

[close]

p. 10

шафт города претерпел большие изменения. В этом смысле особенно интересны панорамные виды Ю. Озембловского, А. Жамета, Ю. Маршевски, М. Андриолли. Хотя мы можем рассматривать эти старинные акварели и гравюры с городскими видами как своего рода пособия по изучению архитектуры Вильнюса, всё же нередко мы можем заметить в них и стремление художников преодолеть сухую документальность, оживить композиции фигурами, подчас и жанровыми сценами. Показательна в этом отношении литография Василия Садовникова «Виленский кафедральный собор», в которой знаменитый петербургский мастер «перспективной живописи» показал городскую площадь не только в строгих линях архитектуры, но и в оживлённом движении горожан и движущейся из глубины картины повозки, запряжённой четвёркой лошадей. Бурным движением толпы наполнена и картина мастера исторической живописи Яна Дамеля «Отступление французов через Вильно в 1812 году», часто воспроизводившаяся в учебниках. Но в данном случае архитектура выглядит скорее декорацией, на фоне которой разворачивается историческая сцена. Городской пейзаж в XIX веке имел особую популярность. Нередко художники выполняли специальные заказы на литографические изображения городских видов для иллюстрированных альбомов. В 1870 году известный живописец Иван Трутнев, поселившийся в Вильне за два года до этого, создал несколько цветных литографий для 5-го выпуска, сборника «Памятники русской старины в западных губерниях». Заведующий этим изданием П. Н. Батюшков (1810-1892), (младший брат известного русского поэта Константина Батюшкова) в это время (в 1868 г.) был назначен попечителем Виленского учебного округа, поэтому и посвятил очередной выпуск своего издания «памятникам православной старины только города Вильны». Вместе с Трутневым над этим альбомом трудились виленские художники Василий Грязнов и Дмитрий Чемоданов. В каких-то случаях, чтобы 8

[close]

p. 11

воссоздать древний вид памятника, художники обращались к старым литографиям, возможно, использовали и фотографии. В данном сборнике представлена литография Ивана Трутнева, которая в издании Батюшкова называется «Вид Николаевской церкви в настоящем виде», но кроме этого Батюшков поместил в своём альбоме и вид этой же церкви до её перестройки в «русско-византийском стиле», завершённой в 1865 г. («Никольская церковь до 1864 года»). Вот это изображение, скорее всего, было выполнено Трутневым по фотографии. С появлением фотографии интерес художников к жанру городского пейзажа не ослабевает, при этом возможности фотографии нередко применяются ими не только для воссоздания какого-то исторического места города, но и как опора для разработки живописной композиции. Так Станислав Флери, ученик И. Трутнева, сочетал труд фотографа с архитектурной живописью, подчас используя свои же фотографии для создания живописных композиций. Например, известен фотографический «прообраз» и его картины «Улица Стеклянная», приведённой в нашем сборнике. Среди художников, делавших зарисовки городов во время путешествий, следует отметить Наполеона Орду. Начиная с 1872 года, уже в почтенном возрасте, он совершает поездки по Украине, Беларуси, Польше, Литве и зарисовывает архитектурные памятники, сохранившиеся и полуразрушенные. Свои наброски с натуры художник обычно выполнял в карандаше, затем дорабатывая акварелью, гуашью и сепией. Такая техника, которой он, к слову, великолепно владел, очень хорошо подходила к работе в условиях путешествия. Орда осознавал значение своего труда для последующих поколений. «Путешествуя с карандашом в руке, нарисовал остатки нашей былой славы и цивилизации», – писал он о себе в письме к Игнатию Домейко. Творческое наследие Наполеона Орды насчитывает 1150 акварелей и рисунков, которые он тщательно систематизировал и по географическому принципу раскладывал по папкам. 9

[close]

p. 12

В конце XIX-XX веков идея зарисовок «уходящей натуры» ещё вдохновляла некоторых художников. В 1903 г. Николай Рерих по специальному поручению Императорского Общества Поощрения Художеств (будучи его секретарём) совершил путешествие по центральной России, а также побывал в городах Латвии, Литвы и Беларуси. «Целью этого путешествия было занести на полотно памятники древнего зодчества, отчасти уже разрушающиеся и даже разрушенные», – писалось в прессе. Этюд «Вильна. Остатки замка Гедимина», 1903 г. (Москва, Государственный музей Востока), выполненный масляными красками широким мазком, относится к серии работ Рериха, созданных во время этой поездки. И всё же задача документальной фиксации памятников старой архитектуры средствами изобразительного искусства с началом XX столетия постепенно уходит в прошлое. И хотя городской пейзаж по-прежнему привлекает многих мастеров, теперь они стали придавать изображению города личную эмоциональную окраску. Одним из признанных мастеров городского пейзажа первой половины XX века является Мстислав Добужинский, чья жизнь была тесно связана с Литвой. Вильнюсу он посвятил целые серии пейзажей. Кстати, есть у Добужинского и виды Стеклянной улицы, запечатлённые с того же ракурса, что и в картине Станислава Флери. Художника привлекают, казалось бы, ничем не примечательные уголки города: узкие улочки и маленькие дворики, брандмауэры и глухие заборы, черепичные крыши и трубы, рекламные вывески и голые веточки чахлых деревьев. Обычно эти пейзажи безлюдны, а если и возникают одна-две фигуры, то они выглядят как обобщённые силуэты. Не отмечает художник и примет погоды: кажется, что все пейзажи написаны в один тусклый пасмурный день. Всё замерло, как будто и время остановилось… Возникает печальный, может отчасти пугающий образ города, величие которого ушло в прошлое. Художник С. Ушинскас вспоминал: «Из разговоров с Добужинским у меня 10

[close]

p. 13

остались в памяти его замечания о своих городских пейзажах Вильно. Он сравнивал Вильно с Меккой или Иерусалимом, Александрией или Вавилоном в том отношении, что Вильно – это город, также имевший свою историю и религию, но уже мёртвый и потерявший своё былое значение. Добужинского волновала не урбанистика, а внутренняя жизнь города, которую он видел в самых обыкновенных вещах – в стене, крыше или окне, имеющих, по его словам, своё прошлое, свои «переживания». Сотни людей там жили, страдали, радовались и умирали, а от всей этой жизни остались открошившаяся стена, подогнувшаяся арка, сдавленная тяжестью колонна – и всё это тоже должно умереть, уйти в то прошлое вслед за людьми. Рассказывая об этом, Добужинский заключил: «Я рисую Вильно [...] в настоящем времени, но стараюсь изобразить в работе и то прошлое, которое сохранилось в течение столетий, хочу передать в работе и тленность материи и человеческие переживания». Из представленных в нашем сборнике произведений нельзя обойти вниманием и картину Марианны Верёвкиной «Костёл Святой Анны в Вильне», 1913 г., (Музей современного искусства. Аскона, Швейцария). С Вильнюсом связаны юные годы художницы: в этом городе она прожила с 8 до 18 лет, здесь приобщилась к рисованию. Впоследствии, пройдя хорошую школу академической живописи, будучи одной из лучших учениц Репина, который высоко ценил талант Верёвкиной и даже сравнивал её с Рембрандтом, она отказывается от реалистической системы живописи, обратившись к экспрессионизму. Картина «Костёл Святой Анны в Вильне» относится к лучшему периоду творчества М. Верёвкиной и выражает характерные черты её манеры. Чувство тревоги, безысходности вызывает напряжённый колорит картины, который определяется двумя диссонирующими цветами: краплак и ультрамарин спорят между собой. Цвет в картинах художницы имеет самодовлеющее значение и не связан с освещением и даже объектами изображения. Мрачное настроение 11

[close]

p. 14

усиливается режущими диагоналями композиции. Здесь, как и во многих картинах того периода, Верёвкина обращается к мотиву пути, дороги, использует приём многократного повторения подобных друг другу фигур в одинаковых позах в мерном ритме шествующих друг за другом. Такой вариант решения композиции напоминает картину Чюрлёниса «Симфония похорон (VI)» (1903). «Вильнюс, прекрасный Вильнюс, многогранный, многослойный, многозначный, многоликий, многоречивый…» Он остаётся неисчерпаемым источником вдохновения и для последующих поколений художников. Каждый видит и воспринимает этот дивный город по-своему, и каждый художник находит свои краски, чтобы выразить своё впечатление и ощущение от встречи с этим городом… Маргарита Артамонова, искусствовед 12

[close]

p. 15

От составителей Данное издание – это попытка сквозь призму времени и пространства представить небольшую часть поэтического и художественного облика одного из красивейших мест на Земле, воспетого поэтами и художниками «разных стран, эпох и народов». За семь веков в столице Литвы сменилось множество поколений, очарованных «кукольными домиками, величественными храмами, неприступными замками» и посвятивших «предмету очарования» свои лучшие строки и картины. Иногда город едва узнаваем: «…бьёт восемь на башне под белою кроною камня», – отмечает Юдита Вайчюнайте. Иногда еле различим в дымке тумана, как на холсте Валериана Домбровского «Утро на Зверинце», но не вызывает сомнения, что слова гимна, выбитые на граните памятника Винцасу Кудирке: «И сыны твои на прошлом всё величье строят», – это и о нас, современных жителях древней литовской столицы, сумевших услышать «зов». К сожалению, формат издания не позволил вместить всю палитру поэтического слова и все шедевры изобразительного искусства, посвящённые городу, в котором можно выйти из троллейбуса и, «свернув с проезжей части в полуслепой проулок», оказаться в многоликом, многоязычном, узнаваемом и забытом прошлом. Первыми дошедшими до нас изображениями столицы Гедимина стали карты, составленные путешественниками, и чертежи дворцов, изготовленные архитекторами. К сожалению, многое сохранилось только на бумаге: «Ворота Субоч. Виленской оборонительной стены» Ф. Смуглевича, «Костёл Св. Иосифа Обручника» на картинах Ю. Балзукевича и С. Калиновского, улочки М. Добужинского в работах «Ночная сцена» (1910 г.) и «Тихая улица» (второе название – «Газовый переулок») (1914 г.). Современный поэт Сергей Смирнов несколькими штрихами рисует улицу, которой уже нет: вывески: «Платье парижскихъ фасоновъ», «Лавка товаровъ купца Фейгельсона». 13

[close]

Comments

no comments yet