Грузинские народные сказки.Кн.1 1988

 

Embed or link this publication

Description

для школьников

Popular Pages


p. 1



[close]

p. 2



[close]

p. 3

ф

[close]

p. 4

сказки и миаэы народов востока е ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКА»

[close]

p. 5

ГРУЗИНСКИЕ народные сказки книга 1 ГЛАВНАЯ РЕДАКЦИЯ ВОСТОЧНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ МОСКВА 1988

[close]

p. 6

ББК 82.3(2) Г90 Редакционная коллегия серии «СКАЗКИ И МИФЫ НАРОДОВ ВОСТОКА» И. С. БРАГИНСКИЙ, Г. А. ЗОГРАФ, Е. М. МЕЛЕТИНСКИЙ, С. Ю. НЕКЛЮДОВ (секретарь), Е. С. НОВИК, | Д. А. ОЛЬДЕРОГГЕ | (председатель) Б. Л. РИФТИН, С. С. ЦЕЛЬНИКЕР Составление, вступительная статья, примечания и типологический анализ сюжетов Т. Д. КУРДОВАНИДЗЕ Ответственный редактор А. И. АЛИЕВА 4702170000-102 „ „ —013(02)-88—"ез объявления ББК 823(2) /g4 Главная редакция восточной литературы ^ издательства «Наука», 1988.

[close]

p. 7

ОТ ИЗДАТЕЛЬСТВА По техническим причинам сборпик «Грузинские народные сказки», в отличие от ранее выпущенных томов серии «Сказки и мифы народов Востока», издается в двух книгах. В первой книге помещены вступительная статья, раздел «Сказки о животных» и часть раздела «Волшебные сказки», относящиеся к этим сказкам примечания и типологический анализ сюжетов, а также поясни­ тельный словарь, список сокращенных обозначений литературы и список источников публикуемых текстов. Вторая книга содержит окончание раздела «Волшебные сказки» и весь раздел «Новелли­ стические сказки и народные анекдоты», а также научный аппа­ рат, относящийся к этим сказкам. Ввиду того, что пояснительный словарь, список сокращений и список источников относятся ко всем сказкам сборника, они повторяются и во второй книге. Заклю­ чает все издание сводный указатель сюжетов, который помещен в конце второй книги. Таким образом, сборник представляет собой единое издание грузинских народных сказок.

[close]

p. 8

ГРУЗИНСКИЙ СКАЗОЧНЫЙ э п о с Географическое положение Грузии, ее величественные горы, живописные долины, море, флора и фауна во многом обусловили быт народа, сыграли важную роль в формировании грузинского характера. Заметный след в духовной жизни грузинского народа оставили отношения с соседями в историческом прошлом. Не­ смотря на длившиеся веками тяжелые испытания, постоянные вражеские нашествия, он сумел сохранить себя, сберег свои ду­ ховные традиции, своеобразные черты своей культуры, своего быта. Дошедшие до нас памятники материальной и духовной куль­ туры, а также археологические находки подтверждают сущест­ вование в Грузии древнейшей дохристианской культуры. К та­ ким . находкам можно отнести серебряную чашу из Триалети, на которой изображен праздник охотников с участием богини охоты (чаша изготовлена местными мастерами в начале II тысячелетия до н. э.); обнаруженный в Самтавро бронзовый пояс с изображе­ нием охоты (изготовлен в VIII—VII в. до н. э.); малые пластиче­ ские фигуры с эпизодами сказания об Амирани VII—VI в. до н. э. из Казбеги !. Несомненно, эти памятники являются образцами народного творчества, подтверждающими достоверность греческих письмен­ ных источников, в которых содержатся сведения о том, что у гру­ зинских племен с древнейших времен существовала развитая словесность. Особенно много свидетельств бытования народной словесности мы имеем со времени принятия христианства. Грузинская агио­ графическая литература и исторические письменные памятники, особенно «Картлис цховреба» (XI в.), содержат данные не только о характере образцов народного творчества, но и о его значении для духовной жизни народа. Это касается и фольклора — живого воплощения народного духа. 1 Куфтин Б. А. Археологические раскопки в Триалети. Т. 1. Тб., 1941; Лмиранашвили Ш. Я. История грузинского искусства. Т. 1. Тб., 1944 (на груз, яз.); Чиковани М. Я. Прикованный Амиран. Тб., 1947 (на груз, яз.). 6

[close]

p. 9

Судя по наличию языческих элементов в основных жанрах грузинского фольклора, а также «учитывая историческую пер­ спективу и опыт других народов» 2, М. Я. Чиковани предполагает, что в Грузии задолго до распространения христианства (IV в.) должны были существовать древний эпос со своими жанрами (по­ весть-сказание, мифы, предания, легенды, сказки, басни, баллады, заговоры и др.), лирика (трудовые песни, календарно-обрядовая поэзия, героические стихи, шаири, поговорки, загадки и др.) и драма (мистерии, комедии, собственно драма). Христианство внесло поправки в фольклорные произведеяия, переложив их в соответствии со своей идеологией. Не избежала этих влияний и сказка, один из древних и бога­ тых жанров грузинского фольклора. Она прошла все этапы раз­ вития, характерные для сказок и других народов. В ней слышны отзвуки древнейших мифов, ощутимы следы первобытных рели­ гиозных верований. В грузинской сказке отразились черты фео­ дальной эпохи. Обильно включаются в нее и реалии современного быта. В грузинских сказках, как и в сказках других народов мира, международная сюжетная схема, как правило, сохраняется, от­ дельные же мотивы, как и другие элементы структуры повество­ вания, часто осмысливаются по-своему. В грузинском фольклорном репертуаре широко известные международные сюжеты обретают яркую национальную специфи­ ку благодаря введению в него этнических и бытовых реалий, от­ ражению в нем этических и эстетических представлений грузин­ ского народа. * ** Один из древнейших видов сказочного эпоса — с к а з к а о ж и в о т н ы х в Грузии популярна и любима. О возрасте этих сказок свидетельствуют отголоски в них тотемистических верова­ ний. Сюжетный состав грузинской сказки о животных разнообра­ зен. По данным Е. Б. Вирсаладзе, многие из зафиксированных в Грузии сюжетов сказок о животных встречаются как в русском и украинском, так и в западноевропейском фольклоре. «Тридцать сюжетов грузинской сказки о животных неизвестны каталогу Ларне — Андреева. Столько же мы имеем и оригинальных грузин­ ских вариаций известных сюжетов сказок о животных»3. Этот вывод, сделанный на основе каталога сказок о животных, составленного Е. Б. Вирсаладзе в 1960 г. по указателю Аарне — 2 Чиковани М. Я. История грузинской народной словесности. Т. 1. Тб., 1975, с. 426—427 (на груз. яз.). 3 Вирсаладзе Е. Б. Сказка.— Грузинское народное поэтиче­ ское творчество. Тб., 1972, с. 247. 7

[close]

p. 10

Андреева4, требует некоторой оговорки: точное представление о сюжетном репертуаре сказок о животных можно составить лишь после каталогизации этих сказок по системе Аарие — Томпсона. Проведенный нами анализ позволяет сделать вывод, что в грузинском репертуаре значительное число сказок о животных имеет соответствия в международном указателе (см. сказки дан­ ного сборника № 1, 2, 7 и др.) 5. Некоторые сюжеты являются са­ мобытными (№ 4—6, 13, 15 и др.). Иногда международные сюжеты контаминированы с ориги­ нальными грузинскими сюжетами (мотивами), что придает им из­ вестную новизну (см. № 8, 9, 20 и др.). Так, первая часть грузин­ ской «Сказки о медведе, волке и лисе» (№ 12) содержит типоло­ гически известный конфликт — лиса съедает медвежат (AT 37), но этому конфликту предшествует оригинальный эпизод —лиса обдает чесоточных медвежат кипятком. Затем следуют известные на Кавказе мотивы: лиса по просьбе обманутого ею волка заши­ вает ему зад — так-де он не будет испытывать чувства голода, а потом заманивает его в корзину. Сюжет продолжается и завер­ шается типологическими мотивами. Изменения или трансформа­ ции мотивов, разные их сочетания придают сказкам оригинальное звучание; см., например, сказку «Медведь и лиса» (№ 17). Свое­ образное осмысление международных сюжетов или мотивов, не­ обычные их контаминации приводят к тому, что они восприни­ маются как новые. Так, например, грузинская вариация (сказка «Лиса и медведь», № 3) сюжетного типа «Лиса-повитуха» отли­ чается от общепринятой схемы6. По-новому воспринимается грузинская вариация сюжетного типа AT 20 С: в ней основной сюжет контамииируется с типом AT 8А, в результате чего сказочное действие получает новое на­ правление: лиса избивает раскаленным плужным лемехом волка, желающего разукраситься. Этот мотив трансформируется в сказке «Про лису» (№ 9): вместо того чтобы разукрасить волка, лиса от­ резает ему голову. Подобные трансформации международных сюжетов характер­ ны не только для сказок о животных, но и для других жанров сказочного эпоса. 4 Вирсаладзе Е. Б. Указатель сюжетов грузинских сказок по системе Аарне-Андреева. Сказки о животных.— Литературные разыскания. Т. 13. Тб., 1960, с. 333—363 (на груз. яз.). 5 При ссылке на сказки настоящего сборника далее будет указываться соответствующий порядковый номер. 6 В грузинской сказке обнаруживается значительная разница с соответствующей русской сказкой (см.: Народные русские сказки А. Н. Афанасьева. Т. 1. М., 1957, № 9, № 12), но зато от­ мечается сходство с осетинским [Осет 1973, N° 20] и аварским [Авар 1972, № 2] вариантами. 8

[close]

p. 11

Как и в фольклоре других народов, самая колоритная фигу­ ра грузинских сказок о животных — лиса. В грузинском сказочном эпосе сохраняется характерная для международного фольклора традиция изображения лисы как хитрого, ловкого, предусмотри­ тельного и умного зверя, который противостоит медведю, волку, птицам и легко обманывает их, хотя порой и сам оказывается побежденным. Разнообразие ее ролей (то жадная, то коварная, то воровка-притворщица) позволяет сказочникам проявить особое красноречие, рассказывая о лисе. Волк силен, но глуп, действует прямолинейно, олицетворяя грубую силу, и часто бывает наказан. Чаще других его обманы­ вает лиса (см. сказки «Как волк душу спасал», № 19; «Лисьи про­ делки», № 11; «Медведь и лиса», № 17; «Крестьянин, медведь и лиса», № 21 и др.). В редких случаях медведь берет верх над ли­ сой благодаря своей физической силе. Так, в сказке «Медведь, ли­ са и волк» (№ 15) он один съедает корову, оставив шакала и лису голодными. Реже в центре грузинских сказок о животных другие звери и птицы: овца, с древних времен символизирующая богатство, из­ живает из дома нужду (№ 29), ворона оказывается чуткой и сооб­ разительной и спасает работников (№ 27), а заяц — находчивым и смелым (№ 8). Характеры других животных даны в соответствии с установ­ ленной традицией, хотя роль и функции животных часто меня­ ются, что, в частности, обеспечивает интерес к сказке. Композиция сказки о животных характеризуется стройно­ стью. Наличие в сюжете всего двух-трех мотивов и, как правило, небольшого числа персонажей способствует стремительному раз­ витию действия. Начав с эпизода встречи животных (причем ге­ рой встречается с тем персонажем, который помогает ему осуще­ ствить задуманное), сказочники сразу же переходят к изложению событий. Наиболее разработано описание развития конфликта. Препятствия, отделяющие героя от цели, обязательно им преодо­ леваются. Сказка завершается сразу после достижения цели. На­ чальные и конечные формулы встречаются редко, медиальные же — отсутствуют. Иногда заключительная фраза носит характер сентенции. В сказках о животных нередки вставные стихотворения, цель которых — оживить повествование, акцентировать ситуацию, дра­ матизировать события или подчеркнуть веселое расположение ду­ ха удачливого героя. Речь животных, и прежде всего лисицы,— одно из вырази­ тельных средств их характеристики. Вот как коварная лиса льстит медведю при дележе добычи: «Голову тебе, как нашему главе и властелину, туловище тебе, так как ты всегда отечески печешься 9

[close]

p. 12

о нас, и ноги тебе, так как ты направляешь стопы свои для нашего блага» (№ 4). В грузинских сказках о животных, в отличие, например, от русских сказок, при характеристике персонажей сказочники не прибегают к эпитетам и не называют имен персонажей. Диалог весьма близок к обычному житейскому разговору (см. сказки № 9, 26 и др.). И в целом язык грузинской сказки о жи­ вотных максимально приближен к обычной, бытовой речи, что де­ лает ее близкой и понятной детской аудитории, которой она преж­ де всего и адресована. *** С композиционной точки зрения интересна так называемая к у м у л я т и в н а я с к а з к а . Грузинская кумулятивная сказка, подобно русской7, по композиции, словесному материалу, форме исполнения и стилю делится на две разновидности. Каждая из них строится как цепь последовательных событий. В «формуль­ ных» кумулятивных сказках повторяются одинаково оформленные синтаксические звенья, как, например, в сказке «Блоха и мура­ вей»: Корова, дай молока, отнесу кошке, кошка не станет бегать за мышкой, мышка покинет яму, яма даст мне проса, отнесу наседке, наседка даст цыпленка, отнесу вороне, ворона отстанет от дуба, дуб даст желуди, отнесу свинье, свинья даст щетину, сплету канат-веревку, брошу в воду, вытащу моего братца-муравеюшку (№ 153), Эта часть сказки каждый раз повторяется без изменений, как формула. Другая «формульная» кумулятивная сказка — «Коза и вино­ градник» (№ 155) — имеет стихотворную форму, и ее можно петь. Поются также «формулы-обращения» к персонажам сказки «Блоха и муравей», где повествование искусно чередуется с песней. В кумулятивных сказках так называемого эпического типа («Лисьи хитрости», № 25, «О лисе, ходившей в Иерусалим» [Долидзе, № 92]) также присутствуют одинаковые эпические звенья, 7 Пропп В. Я. Кумулятивная сказка,— Фольклор и действи­ тельность. М., 1976, с. 241—257. 10

[close]

p. 13

для синтаксического оформления которых не существует опреде­ ленных рамок. Особенность грузинской кумулятивной сказки в том, что в долях ретардации сказочники используют ритмически организоиаппые или частично рифмованные обращения к персонажам. Как правило, содержание грузинской кумулятивной сказки раскрывается в ряде эпизодов, составляющих своеобразную цепь; во всех сказках эта цепь распадается в обратной последователь­ ности («Как волк душу спасал», № 22, и «Человек, шакал, лиса, кот, медведь и волк», № 7). *** В о л ш е б н а я с к а з к а занимает самое значительное место в грузинском сказочном эпосе. Она любима не только потому, что отличается художественным совершенством и необыкновенно красочным миром фантастики и вымысла, но и потому, что в ней в своеобразной художественной форме отразились жизненные проблемы далеких предков грузин, их мировоззрение, социальные и нравственные идеалы, их мечты о торжестве добра. Грузинскую волшебную сказку отличает многообразие сюжет­ ного состава: 91 сюжет (мотив) имеет параллели в международ­ ном каталоге Аарне — Томпсона; выявлено 18 оригинальных гру­ зинских сюжетов (мотивов) 8. Наиболее популярны в Грузии сказки о борьбе героя с раз­ личными противниками (дэв, гвелешапи и т. д.) из раздела «Чу­ десный противник» (AT 300—399). В Грузии бытует 23 типа сю­ жетов этой группы. В подавляющем большинстве это сказки о героях, сражающихся с дэвами и злыми колдуньями (AT 300— 303, 312-314, 315А, 321, 325В, С). Большое место занимают сказки о «чудесных помощниках» героя (AT 507, 513А, 516 и др.), сюжеты героического характера (AT 502, 550, 551), а также лишенные мифологических элементов сюжеты о «невинно гонимых», о «перемене пола», о «свадебных испытаниях». Из раздела указателя AT «Чудесный супруг» (AT 400—459) в грузинском репертуаре зафиксировано 16 типов, а из гнезда «Чу­ десный предмет» (AT 560—649) —10 типов. Девятью сюжетами представлен раздел «Прочие чудесные сказки», восемью — раздел «Чудесная задача» (AT 460—499) и тремя —тип «Чудесная сила или знание» [AT 650—699]. Небезынтересны некоторые оригинальные мотивы грузинской волшебной сказки. 8 Курдованидзе Т. Д. Сюжеты и мотивы грузинских волшеб­ ных сказок (систематический указатель по Аарне-Томпсону) .— Литературные взаимосвязи. Т. 6. Тб., 1976, с. 240—263. 11

[close]

p. 14

Сюжет о юноше, ищущем бессмертия (№ 62), носит фило­ софский характер. Тема эта известна как в фольклоре, так и в ли­ тературе стран Востока и Запада. В отличие от японских, италь­ янских или венгерских сказок, юноша из грузинской сказки ищет бессмертия на земле, не обращаясь к духам и волшебному миру, не посещая преисподней и небес9. Грузинская сказка утвержда­ ет, что с помощью прекрасного, красоты все же возможно по­ стигнуть вечность. Оригинальность в развитии данного сюжета и раскрытии основной идеи придает грузинской сказке большую художественную ценность. Конфликтный мотив сюжетного типа «Победитель сестер-кол­ дуний» не выходит за рамки традиционной сказочной коллизии (присвоение царем волшебного предмета и борьба за его возвра­ щение), однако основное действие развивается весьма своеоб­ разно. Много оригинальных деталей в рассказе о встрече, борьбе и победе героя над сестрами-колдуньями. Нестандартно и соеди­ нение мотивов для реализации основной идеи сказки (№ 61). Мотив покорения «нечеловеческих» сестер известен также в Аб­ хазии (см. Типологический указатель сюжетов) и в Осетии. Аб­ хазский вариант, записанный в Очамчирском районе, ближе к грузинскому. И. Левин включает тип в международный каталог под номером AT 467 В. Тип AT 514 в грузинском фольклоре представлен двумя груп­ пами вариантов. В первой метаморфоза пола происходит вслед­ ствие заклятия злой колдуньи; во второй группе с типом AT 514 соединяется тип 410 *** (он включен в сказку как третье трудное задание, № 67). Особый интерес представляют сказки сюжетного типа AT 516 В. По данным С. Томпсона, сказка на этот сюжет извест­ на только в Индии, где зафиксировано И ее вариантов. Но этот сюжет распространен и на Кавказе — в Грузии, Абхазии, Осетии, Армении. Примечательно, что грузинские варианты (их 14) от­ личаются от других кавказских вариантов. Естественно, отлича­ ются и типы их контаминации с другими сюжетами (№ 69, 34). Таким образом, сказки на широко известные международные сюжеты в грузинском фольклоре, как, впрочем, и в фольклоре других народов Кавказа, отличаются значительным своеобрази­ ем. Наглядное тому подтверждение — сказки на сюжет типа AT 707, зафиксированные на Кавказе. Общим для всех вариантов сказки данного типа, распространенной у ближайших соседей Грузии, является международная схема ее сюжетного построения. Различия же в сказках разных народов наблюдаются даже внут- 9 Чиковани М. Я. Сюжет ищущего бессмертия юноши в древ­ нем фольклоре и литературе. XXVI Международный конгресс востоковедов. Доклады делегации СССР. М., 1963, с. 4—5. 12

[close]

p. 15

ри одной версии, что является результатом воздействия самобыт­ ных этнических традиций, а также психологических и бытовых факторов того или иного этноса. Различия, по нашим наблюде­ ниям 10, обусловлены также оригинальностью художественного во­ площения замысла. В волшебных сказках различных народов Кавказа очень силь­ ны местные традиции — под их влиянием происходит своеобра­ зное осмысление многих элементов сказки, превращение ее в еди­ ное структурное целое. Этнические фольклорные традиции во многом определяют специфику волшебной сказки, в том числе и грузинской, что отчетливо проявилось на примере сказок о чу­ десных детях. В грузинской волшебной сказке, как и в сказках других па­ родов, отразились мифологические представления, а мифологи­ ческим персонажам, олицетворяющим силы природы, таким, как дэвы, гвелешапи, пашкуиджи, раши, «хозяйка зверей», Солнце и т. д., в сказочном повествовании принадлежит значительная роль. В отдельных сюжетах и мотивах грузинской волшебной сказки улавливаются следы первобытного мировоззрения и ве­ рований доклассового общества. В них отражена жизнь той дале­ кой эпохи, когда человек вступал в борьбу с враждебными ему стихиями и стал подчинять себе природу. Герои сказок догова­ риваются с небесными силами и верховной покровительницей всех зверей, «хозяйкой зверей», которая нередко предстает в об­ лике белого оленя (см. сказку «Сын охотника», № 42). Этот же олень в сюжетном типе «Юноша, умирающий на день» превра­ щается в Солнце, чтобы наказать охотника, проявившего строп­ тивость (№ 52). Со времен родового строя берут начало мотивы, повествую­ щие о договоре человека с покровителем погоды. В Грузии не сохранилось самостоятельного сюжета, но в сказке «Мзетунахави и двенадцать месяцев» [Чиковани, т. 3, № 196] из цикла «Маче­ ха—падчерица» говорится о том, как девушку в зимнюю стужу посылают к властелину погоды (по грузинской традиции, это мужчина, и зовется он Лазаре, Элия или Гонджа). Девушка про­ сит у хозяина погоды весенний цветок, землянику и сливу, что связывается с «солнечным ликом» — наступлением весны и ле­ та. Идущая от мифа вера во властелина погоды лежит в основе художественно переданных сказочных событий. Мотивы проти­ востояния сил природы и человека прослеживаются в начальных эпизодах сказки «Дочь Солнца» (№ 59). 10 Курдованидзе Т. Д. К вопросу об этническом и интерэт­ ническом в грузинской волшебной сказке (на примере типа AT 707).—Труды Тбилисского госуниверситета. Т. 191, 1977, с. 95—106. 13

[close]

Comments

no comments yet