Pervyj tom. Otechnik ili izbrannye zhizneopisanija russkih starcev i podvizhnikov, zhivshih na Afone v HIH-HH vekah

 

Embed or link this publication

Description

Издание Пантелеимонова монастыря на Афоне. 25-томная серия «Русский Афон ХIХ-ХХ веков», посвященная 1000-летию русского монашества на Святой Горе Афон

Popular Pages


p. 1



[close]

p. 2

­­ Серiя: Русскiй Аѳонъ XIX–XX вѣковъ Русскiй Аѳонскiй отечникъ XIX–XX вѣковъ Томъ 1 Изданiе Русскаго Свято-Пантелеимонова монастыря на Аѳонѣ Святая Гора Аѳонъ 2012

[close]

p. 3

Серiя издается по  благословенiю игумена Русскаго Пантелеимонова монастыря на Аѳонѣ священноархимандрита IЕРЕМIИ. Главный редакторъ серiи: iеромонахъ Макарiй  — духовникъ и  первый эпитропъ Русскаго Пантелеимонова монастыря на Аѳонѣ.

[close]

p. 4

Всѣмъ православнымъ христiанамъ во Отечествѣ и въ разсѣянiи сущимъ Серiя издается иждивенiемъ Международнаго Фонда возстановленiя и сохраненiя культурнаго и  духовнаго наслѣдiя Русскаго Свято-Пантелеимонова монастыря на Афѳонѣ.

[close]

p. 5



[close]

p. 6

Предисловiе къ серiи Въ 2016  году весь православный мiръ будетъ праздновать 1000-лѣтiе1 пребыва­н iя русскихъ монаховъ на Аѳонѣ. Къ этой праздничной датѣ нашъ монастырь святаго великомученика Пантелеимона на Аѳонѣ планируетъ издать серiю книгъ подъ общимъ названiемъ «Русскiй Аѳонъ XIX–XX вѣковъ», въ которую войдутъ слѣдующiя со­ ч и­ не­ нiя: жизнеописанiя выдающихся русскихъ подвижниковъ на Аѳонѣ, сыгравшихъ значительную роль въ  исторiи Святой Горы; исторiя Русскаго Свято-Пантелеимонова монастыря и всѣхъ большихъ и малыхъ русскихъ обителей; духовныя и историческiя тво­ ре­ н iя русскихъ аѳонцевъ. Большинство планируемыхъ къ изданiю матерiаловъ никогда не были ранѣе опубликованы и, несомнѣнно, вызовутъ огромный интересъ рос­ сiй­с ка­го общества. Въ первой половинѣ XI вѣка на Аѳонѣ былъ постриженъ въ монахи русскiй че­ло­вѣкъ, который впослѣдствiи сталъ извѣстенъ какъ преподобный Антонiй, родоначальникъ монашества въ  Россiи и  основатель Кiево-Печерской Лавры. Съ  тѣхъ поръ на  про­ тя­ же­ н iи 1000  лѣтъ русскiе подвижники непрерывнымъ потокомъ шли въ  удѣлъ Божiей Матери, чтобы и  самимъ обогатиться неповторимой аѳонской традицiей аскетики, и внести свой вкладъ въ аѳонскую монашескую школу. Особенно большимъ притокъ русскихъ людей на Аѳонъ былъ съ 30-хъ годовъ XIX вѣка вплоть до 20-хъ годовъ XX вѣка, такъ что изслѣдователи исторiи Аѳона называютъ это время «русскимъ перiодомъ». Но, къ сожалѣнiю, до сихъ поръ именно этотъ отрѣзокъ исторiи Аѳона оставался малоизученнымъ вслѣдствiе извѣстныхъ историческихъ перипетiй, послужившихъ причиной почти 100-лѣтняго разрыва отношенiй Аѳона съ Россiей. Только въ 2007 году насельники Русскаго Свято-Пантелеимонова монастыря начали разбирать и систематизировать архивъ обители, благодаря ихъ усилiямъ были открыты многiе цѣннѣйшiе документы какъ по исторiи русскихъ обителей на Аѳонѣ, такъ и  по исторiи жизни отдѣльныхъ насельниковъ Святой Горы. Теперь на  основѣ этихъ ма­ те­ рi­ а ловъ мы имѣемъ возможность представить суду дорогаго россiйскаго читателя новыя книги о Святой Горѣ Аѳонъ. Древнѣйшимъ свидѣтельствомъ о пребыванiи русскихъ иноковъ на Аѳонѣ считается подпись монаха Гера­ сима, «пресвитера и игумена монастыря Роса», подъ актомъ 1016 года (Actes de Lavra. Paris, 1970. T. 1. № 19). 1

[close]

p. 7



[close]

p. 8

Томъ первый Р УС С К I Й АѲ ОНС К I Й ОТЕЧНИКЪ или избранныя жизнеописанiя русскихъ старцевъ и подвижниковъ, жившихъ на Аѳонѣ въ XIX–XX вѣкахъ

[close]

p. 9



[close]

p. 10

Предисловiе къ первому тому Почему люди идутъ въ монахи? Почти двѣ тысячи лѣтъ многiе умы пытались дать разные отвѣты на этотъ вопросъ, но, конечно, самое точное опредѣленiе сути этого явле­н iя далъ намъ Самъ Господь Iисусъ Христосъ, когда отвѣтилъ спрашивавшему Его о спа­ се­ н iи молодому человѣку: «...aще хoщеши совершeнъ бы ти, ́ иди ,́ продaждь имѣнiе ́ твоe и дaждь ни щымъ: ́ и имѣти ́ имаши ́ сокрoвище на небеси:́ и гряди ́ вслѣ д ́ ъ менe» (Мѳ. 19:21). Именно желанiе быть совершеннымъ, т. е. обрѣсти совершенную христiанскую любовь, побуждаетъ человѣка къ особому подвигу, даетъ ему силу забыть всѣ земныя прелести и посвятить себя исключительно служенiю Богу и людямъ. Стремленiе къ совершенству милостивый Богъ возбуждаетъ по-разному: Онъ или сразу вкладываетъ въ сердцѣ че­ло­вѣ­к а свою благодатную любовь, какъ поступилъ Господь съ апостолами Андреемъ, Петромъ, Iоанномъ и Iаковомъ («прiиди та ́ вслѣ д ́ ъ менe» (Мк. 1:17), или Своею благо­ датью просвѣщаетъ разумъ человѣка, и человѣкъ рѣшительно устремляется къ познанiю осѣ­н ив­шей его Божественной силы. Такъ былъ призванъ апостолъ Наѳанаилъ (Iн. 1:49). Въ мо­на­ше­с твѣ у обѣихъ этихъ категорiй людей одна цѣль — совершенствованiе въ Божественной любви, но методы разные: первыя должны подвизаться для сохраненiя дарованной благодати, а вторыя должны приложить всѣ усилiя для ея прiобрѣтенiя. Есть также люди, которые идутъ въ монахи по своей волѣ, подъ давленiемъ разныхъ обстоятельствъ. Причинъ здѣсь можетъ быть много: отъ простаго под­ра­ж а­н iя кому-то до тщеславнаго устремленiя вслѣдствiе неблагопрiятныхъ жизненныхъ со­ бы­т iй и т. д. Но если человѣкъ идетъ въ монахи не для того, чтобы постичь и по возможности обрѣсти истинную христiанскую любовь, а для рѣшенiя своихъ личныхъ проблемъ, какъ Iуда примкнулъ ко Господу для достиженiя своихъ личныхъ цѣлей, то онъ обрекаетъ на мученiя и самого себя, и окружающихъ его въ монастырѣ людей. Только благодатная любовь, по  милости Бога уже обрѣтающаяся въ  сердцѣ по­ д виж­ н и­ к а, или волевое устремленiе человѣка, желающаго обрѣсти въ  своемъ сердцѣ истинную христiанскую любовь, даетъ ему возможность съ легкостью перенести трудности монашеской жизни и, болѣе того, получить отъ нея глубокое внутреннее удов­ л е­ т во­ р е­ н iе и  духовную радость. Только въ  любви возможно достичь настоящаго по­ с лу­ ш а­ н iя, истиннаго смиренiя и глубины молитвы — добродѣтелей, такъ необходимыхъ для достиженiя совершенства. Какъ мать безропотно и  неустанно служитъ своимъ любимымъ дѣтямъ, такъ исполненный благодати послушникъ съ  радостью и  безропотно служитъ своимъ собратiямъ и  начальствующимъ 9

[close]

p. 11

Русский афонский отечник XIX–XX веков отцамъ. Только такой монахъ бываетъ по-настоящему послушливъ духовнымъ наставникамъ, и за такое служенiе Богъ даруетъ ему радость смиренiя и молитву. Монастырь — это школа христiанской любви! Если человѣкъ идетъ въ монастырь ради достиженiя другихъ цѣлей, то  онъ никогда не  станетъ истиннымъ монахомъ въ  абсолютномъ значенiи этого слова. Въ  лучшемъ случаѣ онъ можетъ стать хорошимъ монастырскимъ функцiонеромъ, т. е. быть мiряниномъ въ рясѣ, а въ худшемъ случаѣ можетъ впасть въ прелесть или въ ересь. Однако человѣколюбивый Богъ и такихъ людей не оставляетъ безъ заботы и попеченiя. Какъ Онъ до послѣдняго момента старался отвести Iуду отъ предательства, такъ каждаго монашествующаго направляетъ на единственный правильный путь спасенiя — къ жизни въ христiанской любви и самоотверженiи, хотя свободу рѣшенiя принять или отвергнуть Его благодать Онъ оставляетъ за человѣкомъ. Вообще человѣкъ сотворенъ Богомъ для того, чтобы, совершенствуя себя съ помощью Божiей въ  теченiе всей своей жизни, онъ максимально смогъ приблизиться къ своему Творцу. А такъ какъ Богъ есть любовь, то совершенствованiе въ Богѣ есть возрастанiе въ  Божественной любви. Творецъ сказалъ намъ: «Бýдите ýбо вы ́ совершéни, я коже ́ Отéцъ вáшъ небéсный совершéнъ éсть» (Мѳ. 5:48) — и объяснилъ, что значитъ быть совершеннымъ. Совершененъ тотъ, кто стремится подражать въ любви Богу («люби те ́ враги ́ вaшя» (Мѳ. 5:44). Имѣя грѣховную природу, не  из­ м ѣ­ н ив­ ш ись, достичь этой цѣли человѣкъ не  можетъ, поэтому для обрѣтенiя Царствiя Небеснаго, т. е. Божественной любви, Господь призвалъ насъ родиться заново: «...áще ктó не  роди тся ́ свы ше, ́ не  мóжетъ ви д ́ ѣти цáрствiя Бóжiя» (Iн.  3:3). Въ мiрѣ, гдѣ много соблазновъ, осуществленiе этой задачи — чрезвычайно трудное дѣло, а  въ монастырѣ обезпечены идеальныя условiя для рожденiя свыше, поэтому милостивый Богъ благословилъ монашескiй образъ жизни для совер­ шенст­ во­ ва­ н iя въ любви, который въ его первоначальной формѣ выражался въ апостольскомъ об­ разѣ служенiя. Именно апостолы были первыми монахами. Они первыми оставили мiръ, отреклись отъ себя и  послѣдовали Божьему зову. И  мы сможемъ реализовать Божiе благословенiе только въ томъ случаѣ, если умремъ для мiра («не люби те ́ мi ра...» ́ (1 Iн. 2:15) и будемъ заниматься «единымъ на потребу». А если мы не сможемъ силой собственной воли отречься отъ всего того, что насъ окружало до момента по­ ступ­ленiя въ монастырь, и даже отъ самихъ себя, то для насъ невозможнымъ станетъ новое рожденiе — прiобрѣтенiе Божественной любви. Какъ мертвецъ не  выбираетъ себѣ могилы, такъ и  мы, принявшiе призванiе монашества, не  должны выбирать мѣсто подвига и  критически оцѣнивать монастыри. Мы смиренно принимаемъ волю Божью и живемъ тамъ, куда Господь насъ поставилъ. Какъ усопшiй не выбираетъ своего могильщика, такъ и мы не должны перебирать удобныхъ намъ духовниковъ, а должны безоговорочно подчиняться Божьему произволенiю 10

[close]

p. 12

Предисловiе къ первому тому о насъ. Какъ мертвый не планируетъ свое будущее, такъ и мы, монахи, умершiе для мiра, не строимъ никакихъ земныхъ плановъ и заботимся только объ одномъ — какъ угодить Богу и людямъ. У монаха одна цѣль — стремиться къ Христовой любви. И средство для достиженiя этой цѣли у него тоже одно — неустанное дѣланiе любви. Представленный трудъ разсказываетъ именно о  тѣхъ монахахъ, сердца и  умы которыхъ были охвачены Божественной благодатью и  которые оставили все, что дорого земному человѣку, и посвятили себя чрезвычайно трудной задачѣ — пере­ рож­ де­ н iю въ Божест­ венную любовь. Несомнѣнно, представленную книгу русскiй читатель уже давно ожидалъ. Изъ-за извѣстныхъ историческихъ перипетiй до  сихъ поръ не  представлялось возможнымъ собрать и систематизировать всѣ матерiалы для со­ с тав­ ле­ н iя жиз­ не­ описа­ н iй аѳонскихъ подвижниковъ послѣднихъ двухъ столѣтiй. Если въ до­ ре­ во­ лю­ ц i­ он­ н ый перiодъ въ аѳонскихъ обителяхъ еще велась работа въ этомъ направленiи, то  послѣ революцiи 1917  года русскiе обители Аѳона оказались полностью отрѣ­ зан­ ными отъ Рос­сiи, начался печальный перiодъ упадка монастырской жизни, и всякая подобная работа прекратилась. Поэтому данный вопросъ долго оставался безъ вниманiя. Ни въ Рос­сiи, ни въ средѣ эмигрантовъ не было никакой возможности заниматься опи­ са­н i­емъ повседневной жизни насельниковъ Аѳона. Счастливымъ исключенiемъ въ данномъ во­ п росѣ является трудъ лишь небольшой группы авторовъ (Б. Зай­ це­ ва, Вл. Маевскаго, А.  Дарова и  др.). Кромѣ того, изъ-за изоляцiи русскiе обители Аѳона были въ  такомъ тяжеломъ матерiальномъ положенiи, что всѣ силы были направлены только на  выживанiе все уменьшающейся и  старѣющей братiи. Обители постепенно становились малолюдными, и  некому было собирать, систематизировать и  ухаживать за без­ ц ѣн­ н ымъ на­ с лѣдi­ емъ умершихъ предшественниковъ. Къ сожалѣнiю, многое безвозвратно утрачено, погибло, сгорѣло въ случавшихся пожарахъ. Только въ Русскомъ святаго велико­ м ученика Пантелеимона монастырѣ отцы смогли, хоть не въ систематизированномъ видѣ, сохранить архивъ монастыря, болѣе того, туда попали и  фрагменты изъ архивовъ другихъ обителей, обработка которыхъ дала намъ возможность про­с лѣ­д ить жизненный путь болѣе чѣмъ 7500 аѳонскихъ подвижниковъ, насельниковъ разныхъ русскихъ обителей на Аѳонѣ. По нашимъ подсчетамъ за послѣднiе 200 лѣтъ на Аѳонѣ проживало до 10 000 выходцевъ изъ бывшей Россiйской имперiи. Это насельники монастыря святаго великомученика Пантелеимона, двухъ скитовъ — Андреевскаго и Ильинскаго — и до 150 разныхъ, большихъ и малыхъ келлiй, каливъ, а также пустынники и сиромахи. Исторiя жизни 10  000  человѣкъ, волею судебъ оторванныхъ отъ Матери-Родины и почти забытыхъ и исключенныхъ изъ общероссiйской исторической и духовной дѣй­ стви­ тель­ ности, несомнѣнно, представляетъ огромный пластъ русской духовной культуры, которымъ могла бы гордиться Россiя. Эти люди, воспламененные любовью къ Богу, оставили свою горячо любимую Родину и пришли въ удѣлъ Божiей Матери — на Святую 11

[close]

p. 13

Русский афонский отечник XIX–XX веков Аѳонскую Гору, чтобы тяжелыми монашескими трудами очиститься отъ собственной грѣхов­ но­ сти, сподобиться благодати Святаго Духа и молиться за спасенiе самого себя, любимой Родины и всего мiра. Они тѣломъ оставили свою страну, но никогда не прекращали общаться съ ней духовно, а нѣкоторые изъ нихъ, по благословенiю старцевъ, возвращались на  Родину и  трудились на  духовной нивѣ, передавая соотечественникамъ несравненный аѳон­ скiй опытъ подвижничества и  аскетики. Многiе изъ нихъ создали письменные памятники, посвященные аѳонской исторiи: одни вели свои дневники съ подробнымъ опи­ са­ нi­ емъ происходившаго вокругъ нихъ; другiе оставили обширную переписку, въ  которой увѣко­ ве­ чи­ л и русскую аѳонскую дѣйствительность XIX–XX  вѣковъ. Изучивъ всѣ архивные матерiалы, обработавъ всѣ письменные источники, мы получили возможность предложить читателю данный трудъ, который содержитъ жизне­ опи­ са­ нiя выдающихся аѳонскихъ подвижниковъ — выходцевъ изъ разныхъ регiоновъ бывшей Россiй­ской имперiи. Собравъ воедино эти жизнеописанiя, мы отчетливо отмѣтили нѣсколько отрадныхъ моментовъ. Во-первыхъ, прослеживается четкая духовная связь между старцемъ и ученикомъ. Какими-то невидимыми духовными нитями всѣ 10 000 русскихъ монаховъ были связаны съ  главной взаимонаслѣдуемой духовной осью русскаго Аѳона, которую олицетворяли прежде всего iеромонахъ Арсенiй (духовникъ всѣхъ русскихъ иноковъ на Аѳонѣ въ началѣ XIX вѣка), iеросхимонахъ Iеронимъ (духовникъ Пантелеимонова монастыря въ 1841–1885 годахъ), архимандритъ Макарiй (первый рус­с кiй игуменъ Пантелеимонова монастыря послѣ его возрожденiя въ  1875–1889  годахъ), iеро­ с хи­ монахъ Агаѳо­ доръ (духовникъ Пантелеимонова монастыря въ  1891–1920  годахъ), схi­ архи­ мандритъ Кирикъ (духовникъ Пантелеимонова монастыря въ 1920–1937 годахъ), iеро­ схи­ монахъ Виссарiонъ (духовникъ Пантелеимонова монастыря въ 1938–1955 годахъ), схi­ архи­ мандритъ Илiанъ (игуменъ и духовникъ Пантелеимонова монастыря въ 1958– 1971  годахъ). Эта  бросающаяся въ  глаза связь даетъ наблюдателю хорошую возможность представить двухсотлѣтнюю жизнь Пантелеимонова монастыря и всего русскаго Аѳона какъ единаго духовнаго организма. Во-вторыхъ, ясно вырисовывается единодушная вѣрность всѣхъ учениковъ вышеназванныхъ старцевъ завѣщанiю духовника, основоположника и возобновителя Пантелеимонова монастыря iеросхимонаха Iеронима, въ которомъ онъ настойчиво просилъ хранить общежительный духъ монастыря, жить въ любви другъ къ другу и не оставлять милостыни. Въ-третьихъ, несмотря на  языковой барьеръ между русскими монахами и  насельниками Аѳона другихъ нацiональностей и  опредѣленную автономность русскихъ обителей, въ  каждомъ конкретномъ подвижникѣ отчетливо можно прослѣдить на­ ли­ ч iе из­ вѣст­ наго общаго, вненацiональнаго аѳонскаго духа: онъ оставался русскимъ, но одно­временно являлся органической частью всего аѳонскаго сообщества. 12

[close]

p. 14

Предисловiе къ первому тому Въ-четвертыхъ, они никогда, даже въ самые трудные моменты исторiи, не забывали о своей многострадальной Родинѣ и старались посильно участвовать въ ея судьбѣ: кто молитвой, кто дѣлами. Въ-пятыхъ, у  монаховъ  — выходцевъ изъ Россiи мы  видимъ равенство, несмотря на  принадлежность къ  разнымъ сословiямъ: облекшись въ  монашеское одѣянiе, быв­ шiе крестьяне и дворяне, мѣщане и купцы, писари и губернаторы вдругъ превращались въ  братiю и  плечомъ къ  плечу, въ  равныхъ условiяхъ несли монашескiй крестъ. Если представить себѣ ту сословную пропасть, которая существовала въ тогдашней Россiи, то это дѣй­с тви­тельно достойный удивленiя и вниманiя феноменъ. Данная книга состоитъ изъ четырехъ частей: въ  первую часть вошли жизне­ опи­ са­ н iя выдающихся старцевъ и  подвижниковъ Русскаго Свято-Пантелеимонова мо­ настыря на Аѳонѣ, всего 130 подвижниковъ, особо отличившихся какъ своей высокой духовной жизнью, такъ и вкладомъ въ созиданiе и процвѣтанiе монастыря. Во вторую, третью и четвертую части вошли жизнеописанiя 68 выдающихся старцевъ и подвижниковъ Андреевскаго и Ильинскаго скитовъ, большихъ и малыхъ русскихъ келлiй, пустынниковъ и сиромаховъ. Многiе насельники, безусловно достойные жиз­ не­ описанiя, не  попали въ  эту книгу изъ-за крайней скудности ин­ фор­ ма­ ц iи о нихъ. Пустынножители вели особенно закрытую отъ внѣшняго мiра жизнь, и даже современники-подвижники не могли замѣтить высоту ихъ духовнаго состоянiя. Какъ, глядя на множество одновременно сверкающихъ на небѣ звѣздъ, трудно оцѣнить достоинство каждой отдѣльной звѣзды, такъ трудно было особо кого либо выдѣлить изъ яркаго букета высокихъ подвижническихъ жизней, которыя протекали и протекаютъ на Аѳонѣ. Выше мы  уже отмѣтили, что источниками для составленiя всѣхъ жизнеопи­ са­ нiй послужили данные, находящiяся въ  архивѣ Русскаго Свято-Пантелеимонова мо­ настыря на  Аѳонѣ: монахологiи (регистрацiонныя книги монаховъ), дневники и  записныя книжки, письма насельниковъ, офицiальная документацiя и  др. Кромѣ того, была использована информацiя изъ уже изданныхъ книгъ насельниковъ нашего монастыря: iеро­с хи­монаха Сергiя (Веснина), игумена Парѳенiя (Агеева), схимонаха Селев­ кiя (Трофимова), архимандрита Михаила (Козлова), iеросхимонаха Арсенiя (Минина), схимонаха Денасiя (Юшкова) и др., которые и сами оказались достойными даннаго из­ да­ н iя. Также въ книгу вошелъ рядъ матерiаловъ изъ перiодическихъ изданiй русскихъ аѳон­ с кихъ обителей: Пантелеимоновской — «Душеполезный собесѣдникъ», Андреевской — «Наставленiе и утѣшенiе святой вѣры христiанской», Ильинской — «Нрав­ ствен­ но-аскети­ че­ скiя изданiя». Широко использовалась уже существующая литература по Аѳону: очерки, изслѣдованiя и литературныя произведенiя разныхъ авторовъ. Мы хорошо представляемъ себѣ, что предложенный трудъ далекъ отъ литературнаго совершенства, но все равно желаемъ предложить его на судъ читателей, увѣренные 13

[close]

p. 15

Русский афонский отечник XIX–XX веков въ томъ, что о монахахъ должны писать въ первую очередь монахи. Именно монахи могутъ передать ту изюминку монашеской жизни, которая открываетъ въ жизнеописа­н iи подвижника главную мысль — дѣйствiе благодати Божiей. Ученый интересуется фактами, журналистъ — эффектами и идеями, а монахъ видитъ прежде всего дѣйствiе Святаго Духа, а это главное въ жизнеописанiи подвижника. И методы у нихъ разные: если ученые используютъ методъ критическаго анализа фактовъ, то монахъ, описывающiй исто­ рiю жизни другаго монаха, въ  первую очередь старается показать, какъ Промыселъ Божiй неотступно дѣйствуетъ, влiяетъ на судьбы человѣческiя, какъ отеческая любовь и забота Создателя непрерывно направляютъ и исправляютъ каждаго подвижника на пути ко спасенiю. Для исполненiя этой задачи недостаточно только перечисленiя слѣ­ ду­ ю­ щ ихъ другъ за другомъ историческихъ событiй. И даже глубокiй анализъ этихъ фактовъ не приведетъ насъ къ заданной цѣли, если мы не учтемъ тѣхъ событiй, которыя во время научнаго изслѣдованiя мы часто склонны игнорировать и которыя мы называемъ сверхъестественными, чудесными событiями. И дѣйствительно, какъ быть научно корректнымъ и  одновременно принимать во  вниманiе недоказуемыя естественнымъ образомъ происшествiя въ жизни подвижниковъ? Какъ не смутить академически настроеннаго читателя, предлагая ему сновидѣнiя, видѣнiя, прозорливыя пред­ сказа­ н iя и другiя подобныя явленiя изъ жизни подвижника какъ истинный фактъ? Какъ найти золотую середину между научнымъ и метафизическимъ? Какъ сдѣлать такъ, чтобы насъ не упрекнули въ смѣшиванiи предметовъ знанiя и вѣры? Съ научной точки зрѣнiя явленiе Божiей Матери преподобному Петру Аѳон­ с ко­ му, преподобному Аѳанасiю Аѳонскому и сотнямъ другихъ аѳонскихъ подвижниковъ и ихъ свидѣтельства того, что Она подтвердила имъ истинность исторiи Своего пре­ бы­ в а­ н iя на Аѳонѣ во время Ея земной жизни и обѣщала Свое покровительство, нужно считать исключительно легендами, не имѣющими отношенiя къ истинѣ. Но думать такъ — значитъ глубоко ошибаться, потому что тѣмъ самымъ мы сознательно игнорируемъ одинъ изъ основныхъ источниковъ познанiя истины  — духовное со­ зер­ ц а­ нiе, благодаря которому былъ достовѣрно засвидѣтельствованъ фактъ явленiя Божiей Матери на Аѳонѣ. Чистая, духовно созерцающая душа — это самая мощная лабораторiя, позволяющая получать абсолютно достовѣрную информацiю. И пока рядомъ съ научными методами по­зна­н iя ученые не поставятъ методъ духовнаго созерцанiя, результаты ихъ из­с лѣ­до­ва­ нiй всегда будутъ неполными и односторонними. Чистому сердцу преподобнаго Аѳанасiя и  подобныхъ ему аѳонскихъ подвижниковъ было дано ясное откровенiе о пребыванiи Божiей Матери на Аѳонѣ. И, несмотря на то что подвижники получили эти откровенiя черезъ 900 лѣтъ или болѣе послѣ самого событiя, гарантiей истинности того, что они намъ говорятъ правду, является именно духовная чистота этихъ святыхъ мужей. 14

[close]

Comments

no comments yet