Под сенью гор. Книга вторая.

 

Embed or link this publication

Description

Под сенью гор. Книга вторая.

Popular Pages


p. 1

Б. Б. Темукуев ПОД СЕНЬЮ ГОР: взлеты и падения Книга 2 (ООО «Полиграфсервис и Т») Нальчик 2015 1

[close]

p. 2

ББК 83.3 (2Р-6КБ) Т32 Т32 Темукуев Б. Б. Под сенью гор: взлеты и падения: Кн. 2. – Нальчик: Издательство М. и В. Котляровых (ООО «Полиграфсервис и Т»), 2015. – 412 с. ISBN 978-5-93680-836-4 Настоящее издание повествует о людях, оставивших заметный след в истории Балкарии, оно проливает свет на судьбы многих сотен знаковых личностей страны гор и ущелий, вознесенных на самые вершины власти и славы, а впоследствии низвергнутых в пучину забвения. Герои двухтомника родились в конце XIX века, стали участниками главных событий на стыке столетий – Октябрьской революции и гражданской войны. Все они, как между собой, так и с окружающим миром, были связаны незримыми нитями. Поэтому говорить об одном и не вспомнить других автор данного труда Борис Темукуев посчитал невозможным. Он предпринял попытку рассказать о людях, которые в разное время представляли балкарский народ во власти, и их близких. И попытка эта удалась. В издании представлен большой иллюстративный материал, в большинстве случаев неизвестный или малоизвестный. © Б. Б. Темукуев, 2015 © Издательство М. и В. Котляровых (ООО «Полиграфсервис и Т»), 2015 2

[close]

p. 3

ЧАСТЬ IV 1928 год Газета «Карахалк» в № 801 за 5 февраля 1928 года опубликовала передовую статью под названием «Назад нет пути и никогда не будет». Приведем вторую часть этой статьи: «Выразителями их (богатых. – Б.Т.) стремлений, являющихся контрреволюционерами, стали Мидов, Шекихачев, Шогенцуков, Катханов Назыр [Назир] и др. Эти люди ничего общего не имеют с революцией, и тем более с партией, вели и продолжают вести контрреволюционную работу в области, используя все средства. 6-й областной съезд нашей области, состоявшийся в марте 1927 г., единодушно от имени всех трудящихся заявил, что действия указанной группы являются контрреволюционными, авантюристическими. Этот взгляд съезда разделил и т. Максидов. В своей речи он охарактеризовал Катханова, как врага трудящихся, Мидова и Хуранова, как контрреволюционеров, Шекихачева, как жандарма, Шогенцукова, как грабителя. Эта речь т. Максидова стала предметом новой спекуляции черносотенцев. Они повели кампанию, что Максидов остался им верен, что никакой речи на съезде он не произносил, и стараются на этом «заработать». Сегодня мы печатаем заявление т. Максидова. Оно не требует никаких разъяснений. Черным по белому написано, с кем идет т. Максидов. Пусть господа Мидовы, Шекихачевы и Ко идут своей дорогой, пока рука пролетарской диктатуры не поставит их на надлежащее место. А трудящиеся, карахалк великолепно знает, что назад нет дороги и никогда не будет. Есть дорога – вперед, к социализму. С этой дороги их никто и никогда не собьет». В том же номере газеты было опубликовано «Заявление т. Максидова К. об антисоветском блоке Кабардино-Балкарской области». В заявлении, подписанном членом ВКП(б) Кабардино-Балкарской областной организации Казгери Максидовым, сказано: «Ни на чем не обоснованная наглость со стороны разнообразнейших контрреволюционных элементов, выброшенных вон из партии и пределов нашей области и случайно примазавшихся к революции, но не имеющих к 3

[close]

p. 4

ней никакого отношения, как то: Катханова Назыра [Назира], Мидова Заракуша, Шекихачева Дуллы [Дуль] Хуранова Бати [Батый], Шогенцукова Касима и др. побудила меня заявить во всеуслышание следующее: что я, член партии, полностью разделяющий политику, проводимую нашей партией и организацией, никогда не был единомышленником с вышеупомянутыми лицами, эти лица с исключительной целью оклеветать меня нагло заявляют, якобы я отказываюсь от своего выступления на 6-м областном съезде Советов КБАО, состоявшемся в марте 1927 года, а также о моей якобы вынужденной речи, что является, безусловно, голословным заявлением, абсолютно ни на чем не обоснованным со стороны этой контрреволюционной своры; я от своей речи, произнесенной на 6-м съезде, никогда не отказывался, и никем указанная речь не была вынуждена. Произнес ее по своему личному глубокому убеждению и в настоящее время поддерживаю полностью все обвинительные материалы, выдвинутые против вышеуказанных лиц, а также и в обвинении их в явной контрреволюции и предательстве трудящихся в угоду кучке дворянства и фанатиков-мулл. Всем решениям партконференции я, безусловно, подчиняюсь и, как истинный сын революции, стою на страже ее. Долой соглашателей, разлагающих партию! Да здравствует единая руководительница – коммунистическая партия и ее вождь ЦК». На 7 февраля 1928 года начальником КБОО ОГПУ оставался Михельсон [104, 36]. В одном из документов за 17 января 1928 года Настуев Хусейн записан как председатель исполкома Балкарского округа [103, 126]. На 23 января 1928 года Ахмат Мусукаев председатель исполкома Советов Балкарского округа [104, 86], он же на этой должности оставался и 26 апреля 1928 года [104, 97]. Президиум исполнительного комитета Советов КБАО 17 февраля 1928 года постановил: «С выделением из сельсовета Хулам поселков Усхур, Жабоево и Озень в самостоятельный сельсовет с наименованием Нижний Хулам и из сельсовета Безенги – пос. Шики – согласиться, с отнесением их содержания на местный бюджет только с будущего года» [28, 221]. На 19 марта 1928 года Хусейн Настуев заместитель председателя исполкома Балкарского округа [98, 28]. Ахмат Мусукаев, оставаясь еще на должности председателя исполкома Балкарского округа, подписал распоряжение под грифом «совершенно секретно», адресованное Хусейну Настуеву и Исмаилу Занкишиеву: «Хотя постановлением ВЦИКа новые границы между Балкарией и Осетией проведены, но Осетинский обл. ИК не остановился на 4

[close]

p. 5

этом, а кассировал (т.е. подал кассационную жалобу. – Б.Т.) постановление в высшую судебную инстанцию по земельным делам. По имеющимся неофициальным сведениям, Осетия готовится с наступлением весны вспахать ту землю, которая по новым границам перешла к нам, а также возвести там постройки, для чего уже заготовили материалы. Нам нужно принять все меры к недопущению Осетии провести в жизнь свой план, почему теперь же организуйте нелегальную охрану, которая должна быть всегда наготове и неподалеку от границы. Из окрисполкома уже командируется милиционер Биттуев. В местности, [принадлежащей с.] Верхняя Балкария, должен был организован поселок на 100 дворов, но этого до сих пор нет, почему предлагается принять все меры к тому, чтобы поселок был заселен в ближайшие дни» [98, 32]. На документе не проставлена дата, но судя по содержанию, он написан зимой. В архивном деле его разместили между документами, датированными соответственно 10 марта и 30 мая 1928 года. Пытаясь спасти от неминуемого ареста «13 марта 1928 года, представители автономных областей Ингушетии, Чечни, Адыгеи, Карачая и Северной Осетии обратились к председателю Реввоенсовета СССР К. Ворошилову с просьбой о награждении Назыра [Назира] Катханова орденом Красного Знамени за выдающиеся заслуги перед государством. Следует обратить внимание, что среди ходатайствующих областей, обратившихся к Ворошилову, не было Кабардино-Балкарии» [198]. На 31 марта 1928 года назначили очередной VII съезд Советов Балкарского округа, а на 5 апреля – VII съезд Советов КБАО. Однако областной съезд Советов перенесли на год, не состоялись и окружные съезды Советов. Газета «Карахалк» в № 819 за 15 апреля 1928 года сообщила, что убит Шипшев Туган, а его брат Шипшев Темиркан (Темирхан) с двумя сообщниками сдался. После ареста Темирхана Шипшева банду, в которой он находился, объявляют основной, а его – главным руководителем бандитского подполья области. Через пять месяцев после задержания в Ростове-на-Дону Заракуша Мидова и Дуль Шекихачева арестовали Назира Катханова, который, в отличие от Бетала Калмыкова, хорошо писал по-русски и, видимо, являлся единственным реальным претендентом на роль первого лица в КБАО, если таковой имелся вообще или так казалось в Нальчике. Ему 5

[close]

p. 6

припомнили все. «Катханова арестовали в Москве и доставили в Нальчик. Его обвинили в создании совместно с Мидовым контрреволюционной националистической группы, ставившей своей целью совершение террористических актов» [106, 16]. «Катханов Назир Адильгириевич, родился в 1882 г. в с. Псыхурей КБ, кабардинец, беспартийный, грамотный, окончил 5 классов реального училища и медресе, образование среднее, арабское, уполномоченный по промышленности национальных областей Северного Кавказа и Дагестанской АССР в ВСНХ СССР, крупнейший «идеолог», «лидер» шариатистов Кабарды, возглавлявший шариатское движение КБАО, женат. Жил в Москве. Арестован 23 апреля 1928 г. ОГПУ, Москва» [3, 233]. На 4 мая 1928 года еще не образовали Средне-Балкарский сельский Совет [106, 16]. Соответствующая работа по выявлению врагов советской власти велась не только в Ростове и Москве, но и в Нальчике. Несмотря на то, что на 15 мая 1928 года Ако Гемуев еще заместитель председателя облисполкома [98, 34], подкоп под него уже начали со смены руководителей в Балкарском округе. Безудержное падение со служебной лестницы старейшего из них – Хаджимурзы Акаева – следует отнести к 14 мая 1928 года, когда ему заявили, что он незаконно владеет дачей в хуторе Долинск [Долинский]. Там находился его турлучный дом из четырех комнат под черепицей. Нальчикский городской Совет решил, что Акаев не является хозяином дачи, следовательно, он занял ее незаконно. Совет решил «Акаева, как самовольно занявшего дачу, и преведшего каковую в безхозяйственное состояние, выселить в срочном порядке» [108, 2]. Акаев 19 мая пишет заявление на имя прокурора области [108, 1]. Через месяц Акаев, как член Балкарского окружного исполкома, подает еще одно заявление. По его версии дачу он купил в 1912 году. Акаев писал: «Всем этим имуществом я спокойно владел, пользовался и распоряжался вплоть до переворота (т.е. до Октябрьской революции 1917 года. – Б.Т.). При перевороте же я, как всем известно, поступил как убежденный большевик в красные отряды. С этими отрядами во время нажима белых я отступил. Имущество свое мне тогда пришлось временно оставить, причем, когда меня на месте жительства не оказалось, то мой дом был разграблен, а жену мою арестовали и учинили над ней всяческие насилия. Во время одного из таких налетов и грабежа среди других моих вещей и были документы на приобретение мною у Штрангеля имущества» [108, 8]. 6

[close]

p. 7

Заместитель прокурора области 15 августа 1928 года постановил: «Жалобу гражданина Акаева Хаджимурзы о признании за ним прав собственности на дачу и незаконной муниципализации последней – оставить без последствий. Выселение гр. Акаева – отделом коммунального хозяйства из муниципализированного дачевладения признать законным» [108, 22]. Акаев еще не осознавал, что он обречен, и никто ему уже не поможет. Ему на старости лет предстояло испытать многое. У него конфискуют дачу и дом, затем его лишат избирательных прав, исключат из партии, арестуют, а умрет он в больнице под охраной как контрреволюционер – враг советской власти. Постановлением президиума исполкома Советов КБАО от 24 мая 1928 года Прималкинский и Казачий округа объединялись, все окружные учреждения Казачьего округа ликвидировались. Объединенный округ назывался Прималкинским [28, 222]. Заседание 3-го пленума областного исполкома Советов КБАО 6-го созыва под председательством Калмыкова состоялось 30 мая 1928 года. На пленуме присутствовали члены и кандидаты президиума облисполкома: Гемуев, Боровицкий, Калмыков, Михельсон, Бесланеев, Ульбашев, Булычев, Мусукаев, Камбиев, Ахохов, Чеченов. Членами облисполкома на тот период были, в частности: Джабраил [Жибриль] Каракизов, Хаматгери Депуев, Фатимат Настуева, Асланбек Водахов, Тебо Битиров [Биттиров] и Аслануко Сарабашев [Сарбашев], кандидатом в члены облисполкома Кичи Хуламханов [109, 235; 168, 73–84]. На пленуме в «разных» слушали выступление Калмыкова «О ликвидации банды Темирхана Шипшева». Постановили: «1. а) Отмечая исключительные заслуги уполномоченного представителя ОГПУ на Северном Кавказе т. Евдокимова Е.Г. в деле ликвидации бандитизма по всему Северо-Кавказскому краю, считая, что блестящая операция, произведенная органами ОГПУ 27 марта 1928 года у с. Алтуд КБАО по поимке бандита Темирхана Шипшева и его ближайших помощников, терроризировавших в течение 11 лет не только население КБАО, но и прилегающих к ней районов, – имеет громадное политическое значение и в значительной мере обязаны своим успехом умелому и организационно правильному руководству т. Евдокимова подведомственными ему органами ОГПУ, – 3-й пленум облисполкома, в подтверждение решения президиума облисполкома от 1 декабря 1927 года и 7 апреля 1928 года, вновь постановляет возбудить ходатайство перед центральными органами власти о награждении т. Евдокимова Е.Г. орденом Красного Знамени. б) Принимая во внимание, что ликвидация контрреволюционного 7

[close]

p. 8

бандитизма в области, арест руководителя этого бандитизма Шипшева Темирхана и убийство его помощника Тугана Шипшева – произведены при личном, непосредственном участии т.т. Николаева, Михельсона, Мукка, Смирнова, которые в двухчасовом бою у селения Алтуд 27 марта 1928 года проявили личную храбрость и одновременно умелое руководство действующими частями, – 3-й пленум областного исполнительного комитета КБАО постановляет: в подтверждение решения президиума облисполкома от 29 марта 1928 года вновь возбудить ходатайство перед Центральными органами власти о награждении орденом Красного Знамени т.т. Николаева, Михельсона, Мукка, Смирнова; от имени областного исполнительного комитета КБАО наградить товарищей Николаева, Михельсона, Мукка и Смирнова национальными костюмами. в) В подтверждение постановления президиума областного исполнительного комитета от пр. №… п.… возбудить ходатайство перед соответствующими центральными органами о награждении орденом Красного Знамени Кабардино-Балкарской дивизии войск ГПУ и национального кавалерийского взвода». От имени облисполкома 3 человека наградили золотыми часами, столько же – серебряными часами и 3 человека – револьверами, один из них – Нальчиков Хабас Саидович [109, 237 об.–238]. Неизвестно, кто из людей, представленных к высокой награде, получил орден. За одного убитого и одного арестованного бандита требовали шесть орденов. Неплохо. Ответственным секретарем (шестым по счету) Кабардино-Балкарского обкома ВКП(б) с июля по сентябрь 1928 года работал Повалюхин [173, 465]. На 1 июня 1928 года Ахмат Мусукаев еще председатель исполкома Советов Балкарского округа [98, 43]. К концу месяца власть меняется. К 20 июня 1928 года уже Депуев Хаматгери председатель исполкома Советов Балкарского округа [98, 48]. Точная дата смены руководителя округа не установлена. Мотивы увольнения с должности председателя окрисполкома Мусукаева неизвестны. В 1928 году на Х областной партконференции Ахмата Мусукаева, который к тому времени состоял в должности председателя Кабардино-Балкарского животноводческого союза, избрали членом областного комитета партии и членом бюро обкома ВКП(б) [27, 47]. Из акта от 23 августа 1928 года: «Сел. Ташлы-Тала организовано с весны текущего года исключительно из переселенцев балкарцев из сел. Верхняя Балкария. На сие число по списку сельсовета состоит 64 двора, общее количество едоков 350 душ… Сельсовет здесь организован только 6 августа с.г.» [28, 702]. На 22 августа 1928 года Идрис Этезов заместитель председателя 8

[close]

p. 9

исполкома [98, 58] и начальник административного отдела исполкома Балкарского округа [107, 28]. Начальником КБОО ОГПУ 26 июня 1928 года назначен Раев Михаил Григорьевич (Каминский Яков Семенович) [104, 136]. Он заменил Михельсона. Раев на этой должности проработает до 24 апреля 1930 года. Человек с такой-то фамилией для этой должности подходил меньше всего. Из анкеты делегата областного съезда Советов, заполненной в начале 1929 года: Раев Михаил, возраст – 35 лет, национальность – еврей, образование – грамотный, служил ли в Красной армии – нет, партийность – член ВКП(б) [110, 44]. Раева арестуют 12 ноября 1938 года и расстреляют 4 марта 1939 года. Восьмерых жителей селения Гунделен арестовали за поддержку Баксанских событий 12 июня 1928 года. Это Динаев Мусса Жасуевич, Динаев Исмаил Жасуевич, Барасбиев Ибрагим Акиевич, Ахматов Гиляй Шумакович, Чеченов Бисо Индирбиевич, Чеченов Адамей Индирбиевич, Шакманов Хаджат Зикирьянович, Джанкуев Улат Андырович [104, 116]. Один из них выступал как основной свидетель в рассмотренном выше дореволюционном судебном деле – это Ахматов Гиляй. На него, как и на всех остальных его товарищей по несчастью, подготовили соответствующий сопроводительный документ. Справки абсолютно идентичны, отличия только в деталях биографии фигурантов, поэтому приведем только одну из них. «Справка 23/VI-28 Дана настоящая отделу ОГПУ в том, что гражданин селения Гунделен Ахматов Гиляй Шумакович бывший дворянин – помещик, все имущество конфисковано. Лишен избирательских прав, как бывший помещик – дворянин. В прошлом крупный скотовод и земледелец. В момент Баксанских событий 12 июня с.г. на общем собрании граждан селения Гунделен вел контрреволюционную работу, агитируя среди населения за поддержку восставших кабардинцев, с целью поднятия восстания в селении и свержения существующего строя, что могут подтвердить присутствующие (должно быть: присутствовавшие. – Б.Т.) на сказанном собрании: Энеев Махмуд, Текуев – председатель ПО (Потребительское общество. – Б.Т.) сел. Гунделен, Искиндеров [Искандеров] Ибрагим, Настаев Мамуш и предсельсовета Хочиев [Хочуев] 9

[close]

p. 10

Магомет, что удостоверяется: Предокрисполкома Депуев Секретарь Богомолов» [104, 119]. По делу Назира Катханова и других арестовали всего 9 человек, из них 8 дожили до вынесения приговора [198]. В ОГПУ довольно быстро рассмотрели уголовные дела на бывших руководителей КабардиноБалкарской автономной области и других, проходивших по этому делу. Коллегия ОГПУ Батыя Хуранова, Заракуша Мидова, Дуль Шекихачева, Назира Катханова и Ибрагима Урусбиева, обвиняемых по ст. 58-4 (оказание помощи международной буржуазии) и ст. 58-11 (участие в контрреволюционной организации) УК РСФСР, 3 августа 1928 года приговорила к расстрелу [3]. К расстрелу также приговорили Тамбиева Магометгери Измайловича и всех шестерых расстреляли через 9 дней [198]. «Урусбиев Ибрагим Хамзатович, реэмигрант, до революции был членом Пятигорского городского исполкома, Нальчикского окрисполкома, зам. председателя Терского областного правительства, перед арестом работал в Дагселькредитсоюзе. Арестован 12 июля 1928 г. КРО ДО ОГПУ» [3, 451]. Магомет Алиевич Энеев, видимо, был в курсе происходящих событий, не дожидаясь ареста и суда, 27 августа 1928 года, на 31-м году жизни, застрелился. В то время он жил в Ростове-на-Дону и работал заместителем председателя национального Совета крайисполкома. «Он неоднократно избирался в партийные органы, являлся кандидатом в члены ЦИК СССР, был делегатом Первого съезда народов Востока в 1920 г. в г. Баку, делегатом II и III съездов Советов СССР. Магомет Энеев как делегат Чеченской областной партийной организации в 1924 г. участвовал в работе XIII съезда РКП(б), был делегатом XIV Всесоюзной партийной конференции, избирался членом Северо-Кавказского крайкома партии» [27, 11]. В Нальчике могли праздновать победу по поводу уничтожения главных внешних оппозиционеров, но оставались внутренние, которые, естественно, находились в оперативной разработке. В середине августа 1928 года Темукуев Каншауби Иссаевич, 25 лет, окончивший сельскую школу в сел. Кашкатау, в той же школе работал учителем родного языка, имущественное положение и месячный доход – бедняк, жалование в месяц 52 руб., член ВЛКСМ, несудимый. При помощи многочисленных друзей он похитил Эфендиеву Жуфару, ее мать и родственники одобрили брак, состоялась регистрация, но потом девица заупрямилась и все участники похищения, включая жениха, а также невеста, ее мать и брат оказались под следствием. В 10

[close]

p. 11

начале октября завели уголовное дело «О похищении девицы Эфендиевой Жуфра для вступления в брак с Темукуевым Каншауби против воли девицы» [111, 1–109]. Данный факт интересн тем, что по уголовному делу в качестве свидетеля на предварительном следствии допрашивался Нечесов. Приведем этот документ с незначительными сокращениями: «1928 года сентября 5 дня гор. Нальчик народный следователь Кабардино-Балкарского областного суда 5 участка… 1) Фамилия, имя, отчество Нечесов Владимир Афанасьевич 2) Лет 27 лет 3) Уроженец аул Учкулан, Карач[аевского] округа 4) Уполномоченный отдела ОГПУ при Балкарском округе 5) Занятие (профессия, место службы, должность) то же 6) Образование грамотный 7) Партийность беспартийный 8) Социальное положение крестьянин 9) Имущественное положение неимущий 10) Семейное положение – 11) Прежняя судимость несудимый 12) Отношение к обвиняемому посторонний 17 числа прошлого августа месяца с.г., будучи по делам службы в селении Кашкатау, где со мной находился заведующий окрземотдела Черкесов Ишу. Утром нам поступило устное заявление о насильственном похищении в этом же селении девицы Эфендиевой Жуфра. Придя в дом жениха Темукуева Каншауби в тот же день 17/VIII, где находилась похищенная девица, которая на вопрос – «по согласию ли она находится» – девица заявила, что похищение последовало против ее воли и при помощи физического воздействия. На последующие вопросы присутствующих, желавших уговорить девицу на брак с данным женихом, девица заявила, что на брак с Темукуевым она не согласна, и впредь не согласится, хотя бы это ей стоило жизни. Поскольку меня ожидали служебные обязанности в другом районе, а потому, не задерживаясь в доме, где находилась похищенная девица, я уехал. Добавить нечего подпись Нарследователь 5 участка подпись» [111, 74–74 об.]. Через год имя Владимира Нечесова, которого по-балкарски звали Женус, станет известно всей области. Жители же Черекского ущелья были уверены, что он карачаевец. Скорее всего, он был русским, но хорошо знал карачаевский язык и выдавал себя за карачаевца. Не исключено, что у него мать – карачаевка, а отец – русский. В деле о женитьбе Темукуева оказались замешанными в той или 11

[close]

p. 12

иной степени около двух десятков жителей села. В результате следствия выяснилось, что брат невесты, угрожая револьвером, на ношение которого он не имел разрешения, забрал Эфендиеву Жуфару из дома жениха. Таким образом, главным обвиняемым стал именно он. Что касается неудачливых молодоженов, то состоялся суд, который, учитывая примирение сторон, закрыл дело. Прокурор 27 ноября 1928 года опротестовал решение суда и потребовал повторного разбирательства, несмотря на примирение сторон, но, видимо, к делу больше не возвращались. На 8 сентября 1928 года председатель исполкома Балкарского округа – Депуев Хаматгери, а его заместитель – Идрис Этезов [107, 33– 34; 112, 110]. На 11 октября 1928 года Идрис Этезов начальник административного отдела исполкома Балкарского округа [107, 43]. На 21 сентября 1928 г. селение Лашкута имело свой исполком [113, 100]. Ответственным секретарем (седьмым по счету) КабардиноБалкарского обкома ВКП(б) с октября 1928 года до марта 1929 года работал Дулин В. [173, 465]. Исмаил Занкишиев 6 ноября 1928 года, будучи в Нальчике, написал заявление на имя председателя Балкарского окрисполкома, чтобы ему выдали 200 рублей в окончательный расчет из сумм по самообложению на нужды сельсовета. Его просьбу удовлетворили [112, 92]. Он получил деньги и оставил расписку, написанную на бланке своего начальника: «1928 г. ноября 6 дня. Дана Балкарскому окр. ИКу в том, что предсельсовета Верхней Балкарии Занкишиев Исмаил действительно получил 200 (двести) руб. в окончательный расчет из сумм по самообложению на нужды сельсоветов, в чем и расписываюсь Занкишиев». Правильность расписки и подписи Занкишиева засвидетельствовал Балкарский окружной исполком в лице своего председателя и заведующего финансовой частью [112, 91]. Таким образом, можно говорить о подлинном автографе Занкишиева. В те времена газетная статья могла стать материалом для судебного разбирательства, если в ней говорилось о хищении каким-либо должностным лицом из общественных сумм. Поэтому к публикациям такого рода руководители относились с трепетом. Осенью 1928 года краевая ежедневная рабочая газета «Молот», орган Северо-Кавказского краевого и Донского окружного комитетов ВКП(б) и крайисполкома, опубликовала заметку «Гнездо разоблачения», в которой говорилось, что председатель сельсовета селения Нижняя Балкария Настуев Ибрагим на деньги, выделенные на строи12

[close]

p. 13

тельство школы, помимо школы построил также себе дом. Статья подписана псевдонимом Иванов. Краевая прокуратура в ноябре 1928 года потребовала от прокуратуры КБАО расследования, чтобы дать ответ газете. Следственное дело на Ибрагима Настуева завели только через четыре месяца. Северо-Каваказская краевая прокуратура 2 февраля 1929 года направила запрос на имя прокурора КБАО с требованием до 1 марта: «Сообщите конечный результат расследования по газетной заметке «Гнездо разоблачения», т.к. таковой необходимо в газете „Молот“» [113, 3]. Следователь 1-го участка 11 марта 1929 года писал прокурору области: «Настоящим сообщаю, в камере следователя 1 участка имеется ряд переписок и дознаний по обвинению председателя сельсовета Нижней Балкарии Настуева Ибрагима – во взяточничестве, растрате и злоупотреблениях своим служебным положением, все они находятся без движения с начала осени 1928 г. и не было заведено следственное дело. Растрата выражается приблизительно в 2000 рублях. 11 марта мною соединено в одно дело по обвинению Настуева Ибрагима: 1) Газетная заметка «Гнездо разоблачения», представленная облпрокуратурой от 22.02.29 г. за № 3. 2) Материал о злоупотреблениях Настуевым своим служебным положением, переправленный нам от 25.10.28 г. за № 3 24/6, из которого видна растрата на 500 р. 3) Дознание на обвиняемого Настуева И., возникшее по требованию прокурора 1 участка от 18.08.28 г. за № 52, из которого видно растрата на 800 р. 4) Дознание № 83, возникшее по предложению облпрокуратуры от 19.10.28 г. за № 324 о взяточничестве Настуева И. Сообщаю об этом для сведения с тем, что дела эти лежали без движения не по моей вине» [113, 2]. Однако в КБАО расследование так и не провели. Прокурор СКК требовал от прокурора КБАО действий: «Еще 12 ноября 1928 г. Вам была направлена корреспонденция под заглавием «Гнездо разоблачения» – для производства расследования и сообщения нам и в газету «Молот», но прошло уже более шести месяцев, а окончательных результатов нет» [113, 23]. Следователь пытался получить установочные данные из Ростована-Дону на автора заметки, но ему отказали под тем предлогом, что газета ими не располагает. Из обвинительного заключения, составленного 5 июля 1929 г., по делу обвиняемого Настуева Ибрагима: «…свидетели Вязовский – секретарь сельсовета с. Нижняя Балкария и подозреваемый Ботчаев [Батча13

[close]

p. 14

ев] Конак – председатель сельсовета того же села 31 октября 1928 года объяснили, что одной из причин самообложения была растрата аванса в сумме 500 руб. бывшим председателем сельсовета Настуевым Ибрагимом, которому этот аванс был отпущен из окружного ИКа Балкарского округа. Допрошенный на предварительном следствии 18 марта 1929 г. новый председатель сельсовета Ораков Салих в качестве свидетеля показал… Список лиц, в отношении которых дело выделено: 1. Занкишиев [Исмаил] (л. 52) 2. Ботчаев [Батчаев] Конак (л. 100) 3. Настуев Хусейн (л. 101)» [113, 27]. Здесь требуется пояснение. При рассмотрении дела Ибрагима Настуева следователь счел нужным выделить в отдельное производство дело по трем лицам, которые как бы прямого отношения к хищению Ибрагима Настуева не имели, – это Исмаил Занкишиев, Конак Батчаев и Хусейн Настуев. Их объединяло то, что они в разное время работали председателями сельских исполкомов. Занкишиев на тот момент состоял в должности председателя исполкома селения Верхняя Балкария. Что касается Конака Батчаева и Хусейна Настуева, то они ранее возглавляли исполком селения Нижняя Балкария. Какой состав преступления усмотрел следователь в их действиях – неизвестно. Возбуждение уголовного дела, независимо от исхода следственных действий, ничего хорошего им предвещать не могло. Для Занкишиева это дело оказалось последним звонком. В отношении действующего председателя сельсовета Нижней Балкарии Салиха Оракова, заменившего Ибрагима Настуева, следователь претензий не имел по определению, но, тем не менее, он и его коллеги плохо кончат, ни один из них не доживет до глубокой старости и не умрет в постели под «крышей дома своего». «Ораков Салих Беппаевич, родился в 1885 г. в с. Средняя Балкария [Тёбен-Эль] Черекского р-на КБ, балкарец, из крестьян-середняков, начальное образование, плотник колхоза. Арестован 9 сентября 1937 г. Черекским РО НКВД. Обвинен в контрреволюционной агитации против займа обороны страны, антисоветской агитации, направленной на дискредитацию советской власти. Постановлением [особой] тройки НКВД КБАССР от 21 сентября 1937 г. осужден к заключению в ИТЛ сроком на 10 лет» [3, 355]. Временно исполняющий должность прокурора области Кваше 19 октября 1929 года направил ответ на запрос прокурора СевероКавказского края: «Дело по обвинению Настуева Ибрагима в долж14

[close]

p. 15

ностных преступлениях, возникшее по заметке «Гнездо разоблачения», дважды откладывалось нарсудом 5-го участка КБАО. Первый раз оно было отложено 28 августа с.г. по просьбе обвиняемого, который заявил, что у него имеются какие -то документы, опровергающие его вину документы, для оформления которых ему нужно время. Второй раз оно было отложено 15 октября с.г. вследствие неявки обвиняемого, который сообщил суду, что он занят работой по призыву допризывников. Ревизионная группа краевой прокуратуры ознакомилась на днях с делом [Ибрагима] Настуева и дала областной прокуратуре указание вернуть дело Настуева суду с предложением немедленно заключить его под стражу и заслушать дело в пятидневный срок. Предложение ревизионной группы исполнено. Приговор суда будет выслан» [113, 33]. В прокуратуру Северо-Кавказского края 14 февраля 1930 года выслали копию приговора по делу Настуева Ибрагима [113, 34]. Поскольку документ не обнаружен, неизвестно, какое наказание он понес, но его тогда не арестовали. Балкарский окружной исполком получил распоряжение областного исполкома от 10 ноября 1928 года за № 62/с срочно составить списки на служителей религиозного культа по определенной форме, в виде анкеты [114, 88]. В анкете предстояло дать ответы по 12 пунктам: имя, отчество, фамилия; пол; социальное положение; образование; бывшее сословие (крестьянин, дворянин, мещанин); семейное положение; воинское звание в старой армии и белой армии, последний чин в Красной армии; где в последнее время служит, работает и занимается – должность; является ли членом профсоюза и какого, № профбилета; принимает ли активное участие в данном культе; имущественное положение; был ли подсуден [115, 56]. Председатель исполкома сельского Совета селения Шики, отвечая на распоряжение от 10 ноября 1928 года за № 62/с, направил донесение от 16 ноября 1928 года за № 53-3 Балкарскому окружному исполкому: «Настоящим сообщается вам для сведения, что во вверенном мне селении религиозный культ является один мусульманский межгит [мечеть] при одном служителе, других не имеется» [114, 70]. Тот же председатель заполнил анкету и заверил ее по форме на этого единственного служителя – Кязима Мечиева: «Ф.и.о. – Мечуев Козим хаджи [Мечиев Кязим хаджи] Пол – муж. Соц[иальное] полож[ение] – середн[як] Образ[ование] – на арабс[ком] низшее Бывш[ее] сослов[ие] – кресть[янин] Семейное положение – женат 15

[close]

Comments

no comments yet