Курносов С. Ю., Ларионов А. Л. Морской музей и Модель-камера в XIX веке. Часть 1.

 

Embed or link this publication

Description

Сборник трудов ЦВММ. Выпуск III. 2009 г.

Popular Pages


p. 1

С. Ю. Курносов, А. Л. Л арионов МОРСКОЙ МУЗЕЙ И МОДЕЛЬ-КАМЕРА В XIX ВЕКЕ Часть первая «МОРСКОЙ МУЗЕУМ» И ЕГО МОДЕЛЬ-КАМЕРА В 1825-1834 ГОДАХ За два десятилетия (1805-1825) своего существования «Музеум Государственного Адмиралтейского департамента» превра­ тился в крупное учреждение, состоящее из обширной библиотеки, скомплектованной из книг, атласов и морских карт, и Модель-камеры — большого собрания музейных предметов. Среди них были модели кораблей и судов, сооружений и механизмов, чертежи ко­ раблей и планы адмиралтейских построек, этнографические «ред­ кости», подаренные российскими мореплавателями, а также об­ разцы минералов, коллекции медалей и многое другое, подчас не имевшее прямого отношения к морскому делу После размещения в 1819 году музейных коллекций в пере­ строенном по проекту А. Д. Захарова здании Главного Адми­ ралтейства, Модель-камера еще не имела систематизированной экспозиции и представляла собой, как сейчас принято называть, «открытое хранение музейных предметов». Оставалась нерешен­ ной главная проблема «Морского музеума» — несоответствие цен­ ности его коллекций их научной организации. В 1820 году «Музеум» посетил профессор Санкт-Петербург­ ского университета И. Гроздов. Необходимость перемен он отраз­ ил в записке «О Музеуме», направленной Государственному Адми­ ралтейскому департаменту (далее — ГАД). В ней Гроздов отмечал, что «ныне, когда Музеум и количеством предметов заметно умно­ жился и помещен в весьма приличном здании и даже обратил на себя любопытство публики, требуется соответственных тому рас­ поряжений»1. Далее автор записки предлагал разделить собрание музея на ряд отделов и расширить штат его сотрудников. 25 января 1823 года капитан-командор И. Ф. Крузенштерн — известный кругосветный мореплаватель — был «определен» непременным членом ГАД и назначен заведующим библиотекой департамента2, организационно входившей в состав «Музеума». 14

[close]

p. 2

Морской музей и Модель-камера в X IX веке Его помощником, первым ученым библиографом и фактическим хранителем книг стал бывший профессор истории и статистики Казанского университета П. А. Цеплин, приглашенный для рабо­ ты в библиотеке «М узеума» в марте 1823 года3. Крузенштерн яв­ лялся куратором, «покровителем» библиотеки, руководителем ее работы, решавшим прежде всего вопросы ее комплектования. По­ мимо заведования библиотекой И. Ф. Крузенштерн был обременен многими другими обязанностями. Он ведал делами библиотеки до 14 октября 1827 года, когда его назначили директором Морского кадетского корпуса. А непосредственным (и единственным) ис­ полнителем всех библиотечных работ, настоящим библиотекарем являлся П. А. Цеплин, поэтому в делопроизводственной переписке его иногда называли «начальником библиотеки». 5 марта 1823 года был уволен бездеятельный директор «М узе­ ума» П. И. Русановский. После него новый директор уже не назна­ чался и единое руководство музеем отсутствовало. Еще два года вопрос о разделении «М узеума» на отделы не воз­ никал. 26 февраля 1825 года начальник Морского штаба вице-адмирал А. В. Моллер направил императору Александру I «Записку о Морском Музеуме». В ней Моллер отмечал, что с момента осно­ вания музея в 1805 году его собрание книг, морских карт, моделей, физических и математических инструментов и предметов «кабине­ та редкостей» «умножилось»4; особенно музей «обогатился многи­ ми редкостями по части натуральной истории», поступившими от моряков, совершивших «морские дальние вояжи». При этом над­ зор за музеем поручен лишь одному чиновнику «с приданными к нему двумя помощниками», и потому музей не может содержаться «в надлежащем порядке и устройстве»; к тому же «познания оного [чиновника] не могут соответствовать любопытству посетителей». Исходя из этого, А. В. Моллер предложил, «ради прочного и вер­ ного сохранения всего [музейного собрания] в целости и благо­ устройстве», разделить «Музеум» на «части» (отделы) и поручить их «особому наблюдению членов ГАД», вверив таким образом за­ ведование ими следующим лицам. 1. Вице-адмиралу Сарычеву — собрание морских карт и атласов. 2. Капитан-командору Крузенштерну — библиотеку. 3. Действительному статскому советнику Кудрявцеву — нату­ ральный кабинет. 4. Чиновнику 6-го класса Глотову — Модель-камеру. 15

[close]

p. 3

С. Ю. КУРНОСОВ, Л. Л. ЛАРИОНОВ В помощь вице-адмиралу Г. А. Сарычеву назначался началь­ ник чертежной ГАД штурман чиновник 8-го класса А. Е. Колодкин. В помощь И. Ф. Крузенштерну— начальник библиотеки чиновник 7-го класса П. А. Цеплин. Каждому назначалось жалованье по 2000 рублей в год. С таким же жалованьем надо было принять и натура­ листа в «натуральный кабинет». Таким образом, Г. А. Сарычев, И. Ф. Крузенштерн и действительный статский советник Кудрявцев назначались лишь высокопоставленными кураторами, а Колодкин, Цеплин и еще не принятый на работу натуралист — хранителями коллекций, непосредственными исполнителями. В заключение А. В. Моллер отмечал, что под наблюдением рекомендованных четырех членов Адмиралтейского департамен­ та необходимо «провести неотлагательно» каждый раздел собра­ ния музея «в соответствующий порядок и приличие и содержать впредь при надлежащих всему описях». На записку вице-адмирала Моллера 5 марта 1825 г. Александр I наложил резолюцию: «Испол­ нить». Непременные члены ГАД на своем заседании «определили принять... к исполнению» предложения Моллера. 16 марта 1825 года появился указ ГАД № 282 «Об разделении частей Музеума». На следующий день указ за подписью Ф. Ф. Беллинсгаузена был получен А. Я. Глотовым5, который заведовал Модель-камерой и фактически выполнял до этого момента функции руководителя «Морского музеума». К указу ГАД № 282 была приложена копия моллеровской записки Александру I. Указом ГАД № 403 от 13 апреля 1825 года на должность на­ туралиста при «Музеуме» был назначен почетный член ГАД про­ фессор Щеглов. А. Я. Глотову было поручено сдать ему по описям «кабинет редкостей и натуральной истории»6. 21 мая 1825 года указом № 551 Глотову предписали передать Щеглову «комнаты, где ныне работают модельные мастера»7. Судя по всему, указы ГАД № 403 и 551 не были выполнены из-за болезни и смерти А. Я. Глото­ ва, последовавшей 4 июля 1825 года. Как видно из документов, во время долгой болезни Глотова все, что хранилось в Модель-камере, «находилось под ответственностью помощника его по модельной части [чиновника] 14[-го] класса Черепанова»8, который без Гло­ това, видимо, не имел права передать Щеглову то, что ему предна­ значалось. Спустя пять дней после смерти А. Я. Глотова, 9 июля 1825 года, 16

[close]

p. 4

Морской музей и Модель-камера в X IX веке начальник Морского штаба А. В. Моллер направил Адмиралтей­ скому департаменту предложение о назначении приемником Гло­ това на посту «смотрителя Модель-камеры» капитан-лейтенанта Н. А. Бестужева. В тот же день это назначение было оформлено указом ГАД9. Через несколько дней, 17 июля, указом ГАД № 779 Н. А. Бестужев назначается приемником Глотова и в должности на­ чальника модельной мастерской10. В связи со смертью Глотова перед Адмиралтейским департа­ ментом возник вопрос о проверке наличия музейных предметов. С этой целью выходит указ ГАД № 756 от 10 июля 1825 года, пред­ писывающий управляющему чертежной мастерской чиновнику 8-го класса и кавалеру А. Е. Колодкину составить комиссию «для освидетельствования всего хранящегося в Музеуме». В комиссию, возглавляемую Колодкиным, первоначально вошли экзекутор ГАД титулярный советник Плеханов и штурман, чиновник 9-го класса Клачков11. 16 июля 1825 года вышел указ ГАД № 782, утвер­ дивший состав этой комиссии12. По предложению вице-адмирала А. В. Моллера 19 августа 1825 года, указом ГАД № 900, от Главной контрольной экспедиции морского ведомства в состав комиссии был включен «контрольный советник» А рбузов13. Штурман Клач­ ков, проработав в комиссии менее двух месяцев, перешел служить в Главную контрольную экспедицию. Вместо него указом ГАД № 1004 от 9 сентября 1825 года к комиссии был прикомандиро­ ван состоящий в штате чертежной ГАД чиновник 14-го класса Е. П. Андреев14. В дальнейшем он стал вести всю «письменную ра­ боту» комиссии. Сохранился «Ж урнал ежедневных занятий Комиссии, учрежденной для освидетельствования и сдачи М узеума Адми­ ралтейского», который велся с 10 июля 1825 года по 11 декабря 1827 года 15. Записи ж урнала заверялись подписями Колодкина, А ндреева и других членов комиссии. Впрочем, Колодкин и Ан­ дреев занимались музейными коллекциями и дальше, до октя­ бря 1834 года. Кем же были Колодкин и Андреев, почти десятилетие зани­ мавшиеся проблемами «М узеума Адмиралтейского»? Алексей Емельянович Колодкин с 1792 года проходил обуче­ ние в Учебной штурманской роте, в 1797 году был выпущен из нее со званием подштурмана. В 1798-1800 годах на корабле «Алексей и Елизавета» участвовал в крейсерстве у берегов Англии. В 1802— 17

[close]

p. 5

С. Ю. КУРНОСОВ, А. Л. ЛАРИОНОВ 1808 годах под руководством контр-адмирала Г. А. Сарычева при­ нимал участие в геодезических съемках для подготовки к изданию Атласа Балтийского моря. В январе 1808 г. Колодкина производят в «штурманы 12 класса [Табели о рангах]», и, таким образом, он получает офицерский чин, равный мичману строевой службы. В сентябре того же года Колодкина откомандировали на Каспийское море для геодезической съемки его берегов. В 1817 году он возвра­ щается в С.-Петербург, за составление Атласа Каспийского моря его награждают орденом Св. Владимира 4-й степени. В сентябре 1819 года Колодкина назначают управляющим чертежной Госу­ дарственного Адмиралтейского департамента, а в декабре того же года — производят в чин 8-го класса. В 1825-1834 годах, помимо управления чертежной и исполнения других должностей, он ведал инструментальной камерой и состоял в комиссии, занимавшейся делами «Морского музеума». В октябре 1827 года Колодкин был «переименован» из чиновника 7-го класса в подполковники Кор­ пуса флотских штурманов, назначен помощником начальника от­ деления Гидрографического депо и управляющим его чертежной. В декабре 1830 года его произвели в полковники и определили в комиссию для сбора сведений о не принадлежавших России бере­ гах Каспийского моря. В 1835 году Колодкин временно управлял Гидрографическим депо. В мае 1837 года он становится начальни­ ком чертежной Гидрографического департамента, а в апреле 1840го за отличие производится в генерал-майоры по Адмиралтейству. Скончался А. Е. Колодкин в 1851 году16. Ефим Петрович Андреев родился в 1794 году. В августе 1812го он начал службу штурманским учеником и до 1818 года в лет­ ние кампании плавал на различных кораблях Балтийского флота. Осенью 1818 года Андреев проходит «испытание в науках»: мате­ матике (включая тригонометрию), геодезии, корабельных эволю­ циях, лоции, грамматике, географии, рисовании, законе Божьем и английском языке, и ему присваивают звание штурманского по­ мощника унтер-офицерского ранга. В кампанию 1819 года он со­ вершает заграничное плавание на фрегате «Гектор» до француз­ ского порта Гавр. В октябре того же года Андреев, пока временно, прикомандировывается к чертежной ГАД «для занятий разными по оной делами». В апреле 1822 года он получает звание штурман­ ского помощника 14-го класса. 12 марта 1823 года, с разрешения начальника Морского штаба А. В. Моллера, Андреева включают в 18

[close]

p. 6

Морской музей и Модель-камера в XIX веке постоянный штат чертежной ГАД, которую возглавлял А. Е. Ко­ лодкин. В 1825 году Е. П. Андреев стал членом комиссии по осви­ детельствованию «Музеума», в которой состоял до начала октября 1834 года, дослужившись до 9-го класса Табеля о рангах — чина ти­ тулярного советника17. К сожалению, сведений о его дальнейшей службе пока обнаружить не удалось. На своем первом заседании 10 июля 1825 года комиссия Ко­ лодкина решила: после проверки по документам наличия всех «ве­ щей» (музейных предметов), бывших в «заведовании покойного Глотова», их до времени сдать в «содержание музеумского чинов­ ника 14[-го] класса Черепанова»18. 16 июля 1825 года, на основании распоряжения начальника Морского штаба А. В. Моллера, вышел указ ГАД № 782, в котором предписывалось разделить собрание Модель-камеры: коллекции различных моделей и чертежей, «равно оружия диких народов, их одеяний или домашней утвари» передать капитан-лейтенанту Н. А. Бестужеву; «кабинет редкостей по натуральной истории» — по­ четному члену ГАД профессору Щеглову; «математические и про­ чие инструменты управляющему чертежной ГАД Колодкину»19. Таким образом, наконец произошло разделение Модель-камеры «Морского музеума» на «части» (отделы), предложенное А. В. Мол­ лером в его записке императору Александру I. Но ни в этом указе ГАД, ни в журнале комиссии по освидетельствованию музея не упоминается о том, что заведование «кабинетом редкостей» и кол­ лекцией инструментов должны осуществлять непременные члены ГАД действительный статский советник Кудрявцев и вице-адми­ рал Сарычев. Таким образом, документально не подтверждается, что Сарычев и Кудрявцев когда-либо ведали «частями» «Музеума». Как видно из журнала комиссии Колодкина, в ее задачи входила не только передача коллекций Модель-камеры предназначенным для этого лицам, но и проверка описей и других документов, на осно­ вании которых при А. Я. Глотове комплектовалась Модель-камера или расходовались деньги, отпускавшиеся на ремонт и изготовле­ ние моделей кораблей. Кроме того, комиссии Колодкина пришлось вести повседневную деятельность Модель-камеры по приему по­ ступавших в нее новых и возвращ авш ихся из ремонта уже чис­ лившихся предметов. Так, в июле 1825 года, в первые дни работы комиссии, она приняла по указу ГАД № 899 чертеж машины «для поднимания из воды якорей и прочих грузов» и занималась при­ 19

[close]

p. 7

С. Ю. КУРНОСОВ, А. Л. ЛАРИОНОВ емкой сданных еще Глотовым в «починку» на Ижорские заводы «медных» секстанов, зрительных труб, солнечных часов, бароме­ тров и телескопов — всего тридцати восьми предметов20. Комиссия, не удовлетворенная обнаруженными в Модель-камере разрозненными описями коллекций, запросила из Государ­ ственного Адмиралтейского департамента сданные туда две книги «Генеральных описей вещам, поступившим в Музеум», состав­ лявшихся при А. Я. Глотове. В первой книге числятся предметы, поступившие с июня 1805-го по ноябрь 1822 года21. Вторая книга, начатая в январе 1823 года, была доведена в бытность Глотова до марта 1825 года, а затем, судя по почерку, ее продолжал вести уже до мая 1833 года Е. П. Андреев22. Обе книги «Генеральной описи» передали в комиссию Колодкина указом ГАД № 976 от 21 авгу­ ста 1825 года23. Согласуясь с ними, началась передача коллекций Модель-камеры хранителям отделов, по трем специальным ведо­ мостям, внесенным в журнал комиссии. Первым, 27 августа 1825 года, стал принимать от комиссии по ведомости оставшиеся «по­ сле умершего чиновника 6[-го] класса Глотова инструменты» сам председатель А. Е. Колодкин. Он закончил работу 4 сентября 1825 года, приняв 363 инструмента24. Среди них: октанов черного дере­ ва 5 и красного — 1, секстанов «медных» и карманных 13, компа­ сов разных 65, и в их числе пель-компасов 19, склянок с песком «в станках» 44, хронометров разных мастеров 19 (из них один масте­ ра Мюджа, 1777 года), чертежных инструментов «из физического заведения мастера Самойлова» 15, зрительных труб 7, телескопов 3, и наконец, одна электрическая машина из семи деталей, в чис­ ло которых входили «электрическая банка» и «индуктор». В конце приемной ведомости25 записано решение комиссии о том, что «по­ ложено» написать три таковые ведомости, две для представления в ГАД и Главную контрольную экспедицию морского ведомства, а третью — «приемщику». 22 октября ведомости выверили и подпи­ сали Колодкин, Плеханов и Андреев, затем ее засвидетельствовал контрольный советник Арбузов26. Таким образом, при сдаче «ве­ щей» каждому из хранителей присутствовали все члены комиссии Колодкина. Хотя после Колодкина, по сдаточной ведомости № 3, 7 сен­ тября 1825 года начал принимать предметы Модель-камеры Н. А. Бестужев, в журнале комиссии следующей записана прием­ ная ведомость № 2. По этой ведомости комиссия сдала почетному 20

[close]

p. 8

Морской музей и Модель-камера в XIX веке члену ГАД, профессору, надворному советнику (т. е. чиновнику 7го класса) Щеглову «по натуральной истории разные вещи, оказав­ шиеся при их освидетельствовании после кончины [чиновника] 6[-го] класса Глотова»27. С 19 октября по 25 ноября Щеглов принял по ведомости 3817 «вещей», а именно: млекопитающих, птиц, рыб и «гадов» (видимо, в виде чучел) и «частей» их — 450; раковин и кораллов — 1083; бразильских и других насекомых (засушенных), в двух ящиках — 253; образцов дерева из европейских стран, «обеих Индий» и Бра­ зилии — 403; «кусков» разных минералов — 865; «кусков» окаменевшей лавы — 110; образцов разных окаменелостей — 343; коллекцию уральских экспонатов (видимо, камней-самоцветов) — 300. В ведомости № 2 не говорится что, от кого и когда поступило. Но большая часть из перечисленных предметов явно была переда­ на в «Музеум» русскими путешественниками после их возвращ е­ ния из «дальних вояжей». Три экземпляра ведомости № 2 были подписаны 1 декабря 1825 года. В заголовке следующей ведомости № 3 сказано, что ко­ миссия по ней сдает капитан-лейтенанту и кавалеру Николаю Бес­ тужеву «оказавшиеся налицо... в Музеуме относительно Моделькамеры разного ряда вещ и»28. Как видно из ежедневных записей в приемной ведомости, занесенной в журнал комиссии Колодкина, Бестужев принимал «вещи», хранившиеся в Модель-камере «Му­ зеума» по мере их обнаружения, не придерживаясь того порядка, в котором они были записаны в книгах «Генеральной описи». В пер­ вые дни он стал принимать модели кораблей и корабельные черте­ жи, поступившие в «Музеум» в 1805-1809 годах, иногда дополняя сведения о них. Так, впервые в ведомости Бестужева появляется запись: «Модель галеры Мальтийского гроссмейстера» (без указа­ ния какой-либо даты). Эта модель за № 104 числилась в Описях мо­ делей 1808 и 1810 годов, а также в «Генеральной описи» просто как «Модель галеры». В 1825 году появилась запись «Модель 32-баночной галеры турецкого паши Ахмета». Модель поступила из старой Модель-камеры в 1809 году, но в Описи 1810 года и «Генеральной ______21

[close]

p. 9

С. Ю. КУРНОСОВ, А. Л. ЛАРИОНОВ описи» не значилась. В ряде случаев Бестужев дополнял в записях о моделях годы постройки корабля и имя корабельного мастера. Так, на­ пример, запись в «Генеральной описи» — «Модель секретного судна с откидывающимися бортами наподобие шведских судов» — он допол­ няет указанием, что судно было построено мастером Катасановым в 1789 году. Несколько моделей, принятых Бестужевым, до наших дней не дошли. Среди них полумодель прама или корабля «Алифанта», по­ строенного в Воронеже в 1698 годы 29. В общей сложности Бестужев принял 287 корабельных моделей и 237 моделей адмиралтейских сооружений. Вслед за моделями им принимались корабельные чертежи и планы адмиралтейских сооружений, которых оказалось 3242 листа. Ныне многие из них хранятся в Российском государ­ ственном архиве военно-морского флота. 22 и 23 сентября 1825 года Бестужев принимает 534 предмета «оружия, рукоделия и на­ рядов диких народов». Здесь в некоторых записях указывается кто из мореплавателей, откуда и когда привез те или иные предметы. Как пример, можно привести запись: «Шесть стрел, называемых жителями острова Таны нуфанги, коими они бьют рыбу. Привезе­ ны на шлюпе «Диана». Они были переданы в Музеум капитаном 2 ранга В. Головниным в сентябре 1816 года»30. С 25 по 27 сентября идет приемка кресла и трех других вещей, принадлежавших Петру Великому31, а также большого количе­ ства медалей и монет. Здесь древнеримские медали, переданные «Музеуму» Л. С. Вакселем в 1805 году, коллекция из 149 русских оловянных, бронзовых и серебряных медалей с изображением персоналий из отечественной истории — от князя Рюрика до им­ ператрицы Екатерины II, 80 оловянных медалей, выбитых в честь знаменательных событий XVIII века. Всего медалей и старинных монет было принято 769 штук. Значительное количество предметов, принятых Н. А. Бесту­ жевым, оказалось не числящимся в книгах «Генеральной описи». Так, о 25 «вещах», в том числе образцовом рупоре, шести турецких пушках и деревянной модели пушки на станке, в ведомости № 3 помечено, что они поступили от морского министра де Траверсе, но не указана дата поступления. Еще о моделях 15 пушек (эти ору­ дия находились на вооружении с 1785 года до 1820-х годов), запи­ сано, что они поступили из Артиллерийской экспедиции, но дата поступления опять не указана32. Также в «Генеральной описи» нет записи о том, когда поступили 26 принятых Бестужевым работ 22

[close]

p. 10

Морской музей и Модель-камера в XIX веке художников и скульпторов. Среди них — восемь портретов гене­ рал-адмиралов и адмиралов русского флота XVIII века «на картоне под стеклом», портрет Петра I «на полотне рисованный в золотой раме» и 13 «скульптурных картин работы графа Федора Толстого», посвященных военным событиям 1812-1814 годов. Последнее, что принял Бестужев, — это 12 гравюр Шхонебека и Зубова начала XVIII века, полученных комиссией Колодкина из Морской библи­ отеки 13 августа 1825 года по указу ГАД № 88333. 30 сентября 1825 года Н. А. Бестужев подписал приемную ве­ домость № 3, по которой им было принято 5147 «вещей», из них 1905 музейных предметов и 3242 листа корабельных чертежей и планов адмиралтейских сооружений. В итоге оказалось, что ко 2 декабря 1825 года комиссией, учрежденной 16 июля этого же года, сдано по трем ведомостям Колодкину, Щеглову и Бестужеву 9327 музейных предметов. Такое количество единиц хранения, пусть и весьма разнородных, сдела­ ло бы честь любому музею не только той эпохи. 17 ноября 1825 года по собственному «прошению» увольня­ ется их числа служащих ГАД чиновник 14-го класса Черепанов, до этого момента выполнявший обязанности хранителя всего того, чем ранее ведал Глотов. Представление об увольнении сделала не продолжавшая работать комиссия, а Н. А. Бестужев, состоящий в должности заведующего Модель-камерой Адмиралтейского де­ партамента, помощником которого по модельной части и стал Че­ репанов34. Николай Александрович Бестужев, прослуживший в Адми­ ралтейском департаменте на должностях заведующего Моделькамерой и начальника Модельной мастерской всего пять месяцев, был незаурядным человеком. Он родился в Санкт-Петербурге 13 апреля 1791 года. С 1802 по 1809 год учился в Морском кадетском корпусе, где помимо входивших в обязательную программу обу­ чения кадет и гардемаринов предметов Бестужев изучал полити­ ческую экономию, народное право, философию. Одновременно он учился в Академии художеств. Там одним из его наставников являлся известный зодчий А. Н. Воронихин. Прослужив недолгое время на Балтийском флоте, в конце 1810 года Н. А. Бестужев был зачислен воспитателем в Морской кадетский корпус и в этой долж­ ности пробыл три года. Как педагог он стремился развить в каде­ тах любовь к морю и дать знания, необходимые будущим моря­ 23

[close]

p. 11

С. Ю. КУРНОСОВ, А. Л. ЛАРИОНОВ кам, добился включения физики в обязательную программу и сам преподавал ее. Возвратившись на флот в 1814 году лейтенантом, он участвовал в трех заграничных плаваниях: в Голландию (1815), Францию (1817) и к Гибралтару (1824). Человек разносторонне одаренный, Н. А. Бестужев занимался историей, этнографией, политической экономией, физикой, тех­ никой, литературным творчеством и живописью. В 1821 году им была издана книга «Записки о Голландии. 1817 год». С 1821 года Николай Александрович, будучи членом Вольного общ ества лю­ бителей русской словесности, печатается в альманахах и журналах как автор научных работ, путевых очерков, а иногда как писательбеллетрист. Немалое место в его литературном наследии занимают переводы, преимущественно с английского языка. Им переводи­ лись для русского читателя Дж. Байрон, Т. Мур, В. Скотт и В. Ир­ винг. В 1820-1822 годах Бестужев состоял помощником директора балтийских маяков генерал-майора Л. В. Спафарьева. За это время он усовершенствовал осветительную аппаратуру маяков и уча­ ствовал в работе над «Атласом Финского залива», составлявшимся под руководством Спафарьева и изданным в 1821 году. 2 марта 1822 года по предложению вице-адмирала Г. А. Сарычева лейтенант Бестужев назначается на должность историографа русского флота. С этого времени и вплоть до декабря 1825 года он работает над трудом «Опыт истории Русского флота», который успевает довести до 1714 года. Написанные главы Бестужев чита­ ет на собраниях ГАД и Вольного общ ества любителей российской словесности, встречая единодушное одобрение слушателей. В 1824 году Бестужев, как составитель истории русского флота, изби­ рается почетным членом ГАД. В том же году первым из морских офицеров он вступает в тайное Северное общ ество и становится ближайшим сподвижником К. Ф. Рылеева. 12 декабря 1824 года Н. А. Бестужев был произведен в капитанлейтенанты. В июле 1825 года Бестужев получает новое назначение — служить в Модель-камере «Морского музеума», которое охотно принимает. Эта должность соответствовала его устремлениям в части изучения истории русского флота, повышала общественный статус и материальное положение, увеличив доходы небогатой се­ мьи Бестужевых на 2000 рублей в год. Однако, служа в «Музеуме», заняться историческими вопро­ сами не удавалось. Модель-камера «М узеума» после руководства 24

[close]

p. 12

Морской музей и Модель-камера в XIX веке бездеятельного П. И. Русановского и смерти долго болевшего А. Я. Глотова представляла просто хранилище, где бессистемно на­ ходились тысячи музейных предметов. Характеризуя энтузиазм Н. А. Бестужева, с каким он пытался взяться за приведение Модель-камеры в порядок, его брат Александр писал с иронией ма­ тери 25 августа 1825 года: «Николу едва вижу, и то в свят день до обеда, — все возится со своими мумиями»35. Другой брат Николая Бестужева — Михаил, живший с ним на одной квартире и потому лучше осведомленный о делах брата, так описывал в своих воспо­ минаниях службу Н. А. Бестужева на посту заведующего Моделькамерой: «Тут открылось обширное поприще для его умственной и технической деятельности, и надо сказать, что требовалось много энергии и силы воли, чтобы начать действовать в том хаосе, кото­ рый царил в архивах и музейных залах. В грудах, покрытых пылью и плесенью, лежали драгоценные м анускрипты;.. .в залах моделей, между дорогими и замечательными моделями, находились какието модели-игрушки и предметы совершенно чуждые флоту. <„.> Двенадцать человек мастеровых занимались более деланием сун­ дучков и баульчиков, чем моделями. < ...> Он буквально проводит целые дни в пыльной атмосфере архива (возможно, хранилища чертежей. — Авт.) и выходил подышать свежим воздухом или в модельную залу, где водворялся порядок систематическою расста­ новкою в хронологическом порядке моделей, или в мастерскую, где пополнялись пробелы модельными мастеровыми, требующи­ ми его указаний»36. Самым главным из вопросов, стоявших перед Бестужевым, стал вопрос о наилучшем устройстве в ближайшем будущем экс­ позиции «Музеума Государственного Адмиралтейского департа­ мента», что вылилось в составление им проекта «Об устроении частей Музеума: модельной, инструментальной и натуральной» 37. По всей вероятности, Николай Александрович занялся его состав­ лением после того, как закончил 30 сентября 1825 года приемку музейных предметов по ведомости № 3, к тому времени хорошо ознакомившись с составом коллекций Модель-камеры, входившей в «Морской музеум». В своем проекте устройства музея Бестужев исходил из того, что «Музеум» должен служить «пользам российского флота», и считал, что основной его задачей должны быть «сохранение и приобретение всего, что касается до пользы усовершенствования 25

[close]

p. 13

С. Ю. КУРНОСОВ, А. Л. ЛАРИОНОВ мореплавания, как по части кораблестроительной, так по всем частям, имеющим какое-либо отношение к мореходству»38, и что «Музеум... должен ограничиться вещами собственно принадле­ жащими российскому мореходству»39. «Иначе план сей, — писал Бестужев, — сделался бы столь обширен, что исполнение оного требовало бы многих десятков лет»40. Основное внимание в проекте уделено систематизации му­ зейных предметов, так как только строгая научная система может выявить подлинное значение предметов, помочь их осмыслению и практическому использованию. Как явствует из названия проекта, автор предлагает разделить экспозицию на три отдела. Первый отдел, организованный на осно­ ве коллекции Модель-камеры, должен был включать в себя шесть групп экспонатов («частей»), относящихся к кораблестроению и вооружению судов. В «Части кораблестроительной» должны были быть представлены модели всех типов судов (военных, торговых, морских и речных), построенных в России «...от начала ее море­ ходства до нынешнего времени»: они будут систематизированы в хронологическом порядке и «каждый род судов будет отделен осо­ бо» 41. Здесь же во всех подробностях следовало показать и процесс кораблестроения. В «Части вооружения» предлагалось поместить предметы, относящиеся к оснастке судов, а также показать про­ цесс их изготовления. К «Части нагрузки» относились все пред­ меты морского быта и образцы балласта. «Боевая часть» должна была включать в себя «модели всех орудий, употребляемых и упо­ треблявшихся во флоте, с их принадлежностями», «Часть морских знаков» — «модели всех маяков.., все роды сигналов...»42 В «Части изобретений» нашли бы место «модели всех изобретений и выду­ мок по части кораблестроения»43 Эту часть Бестужев предлагал не ограничивать рамками одной России (ведь любое изобретение приносит пользу всему человечеству). Организованный таким об ­ разом Модельный отдел должен был демонстрировать «возраста­ ние искусства кораблестроения» 44 Во втором, «Инструментальном», отделе музея планировалось сосредоточить все материалы «Части ученой» (карты, глобусы, на­ вигационные, математические, физические инструменты). По экс­ понатам этого отдела «...каждый будет видеть употребление каж­ дого инструмента на деле, а общее обозрение покажет направление человеческих познаний, ход разума и усилие оного к достижению 26

[close]

p. 14

Морской музей и Модель-камера в XIX веке той степени совершенства в науке мореплавания, до которой до­ стигло сие искусство, которое из всех отраслей других наук делает наивеличайшую честь разуму человеческому»45. Третий отдел музея — «Натуральный» — заключал в себе «приобретения мореплавания», то есть все то, что доставлено мо­ ряками из дальних путешествий. Он должен был иллюстрировать вклад Российского флота в исследование планеты и развитие на­ уки. Предметы следовало располагать по географическому прин­ ципу и создавать целостные образы, характеризующие народы исследованных русскими путешественниками земель (с помощью орудий труда, оружия, одежды, предметов культа), а также при­ родные условия, в которых они обитают (с помощью минералов, чучел животных и пр.). Таким образом, бестужевская концепция экспозиции Морского музея полностью оправдывала существова­ ние в нем этнографических и естественнонаучных коллекций. Бестужев считал, что для организации экспозиции по столь обширному плану почти все необходимое в музее есть. Большие пробелы имелись лишь в коллекции моделей, однако их можно было заполнить, так как при музее с 1818 года существовала своя модельная мастерская. В своем проекте Н. А. Бестужев предлагал внести изменения в фондовую работу музея. «Музеум Государственного Адмирал­ тейского департамента» предоставлял некоторые свои материалы (в основном, книги, инструменты и карты) для практического ис­ пользования. Не возражая против этой функции, унаследованной от Модель-камеры XVIII века, Бестужев, однако, предложил вы­ делить неприкосновенный музейный фонд, объединяющий все предметы, необходимые для экспозиции. В то же время он предло­ жил освободить музей от непрофильных и многодублетных пред­ метов. Экспозиция, которая могла быть построена в соответствии с проектом Бестужева, имела бы для своего времени большое науч­ но-познавательное значение. Как указывал автор проекта, «распо­ ложенный таким образом музеум привлечет не один только взор любопытства», но, продемонстрировав развитие кораблестроения, «...даст средства к соображениям и дальнейшим усовершенствова­ ниям»46 в этой области. Проект Бестужева был одним из первых проектов создания экспозиции на основе четкой систематизации предметов. Он считал, что систематизированный показ экспонатов 27

[close]

p. 15

С. Ю. КУРНОСОВ, А. Л. ЛАРИОНОВ — лучший способ добиться их цельного восприятия и понимания, «...тогда как виденное множество смешанных вещей не производит ничего более, кроме смешанного же восприятия»47. Проект Бестужева, несомненно, — значительное явление, от­ ражающее степень развития музейного дела в России в первой чет­ верти XIX века. Прежде всего, этот проект прекрасно демонстри­ рует состояние Морского музея на 1825 год. Последний, которому под силу было осуществить, хоть отчасти, столь обширный проект, без сомнения являлся одним из крупнейших музеев России. Участие в восстании декабристов стало закономерным итогом развития взглядов Н. А. Бестужева на положение в Российской империи, а не следствием каких-либо авантюристических наклон­ ностей его натуры. Послужные списки сохранили отзывы его ко­ мандиров о нем, как об очень хорошем офицере. «Ежегодно от всех начальников аттестован хорошо. В 1815 году аттестован поведения благородного, должность свою знает и исправляет с рачением, [на­ чальники его] в команде иметь желают. В 1816 году был аттестован в поведении и должности хорошо. В 1817 году аттестован поведе­ ния благородного и должность исправляет хоро ш о ...» «В штрафах и под судом» до 1825 года он не был, и даже в год восстания его на­ чальник, капитан 1 ранга Ратманов, был уверен в «верности служ­ бы» Н. А. Бестужева48. Во всей декабристской мемуарной литературе нет ни одного неприязненного отзы ва о Николае Бестужеве. Даже враги отно­ сились к нему с уважением, а товарищи и родные боготворили49. Отзывы товарищей о нем единодушны. «...Н иколай Бестужев был гениальным человеком, и, боже мой, чего он не знал, к чему не был способен! Он был хорошим моряком, писателем, художником... У него были золотые руки, и все, к чему он их прикладывал, ему уда­ валось», — писал декабрист Н. И. Лорер50. Но все же главным призванием его жизни была история фло­ та. В Петропавловской крепости, отвечая на вопросы следствен­ ной комиссии, Николай Александрович Бестужев указывал на историю как на свое главное занятие, сказав, что «посвятил себя для сочинения Российской Морской Истории, и потому главней­ ший предмет моего усовершенствования состоял в истории»51. После своего ареста, 15 декабря 1825 года, Н. А. Бестужев в «Музеум» уже не вернулся и, находясь под следствием, ждал при­ говора суда. 11 июля 1826 года «за государственное преступление» 28

[close]

Comments

no comments yet