П. Коверда Мастер САМ.

 

Embed or link this publication

Description

В книжке рассказано о творческой судьбе на­шего земляка, замечательного умельца, мастера микроминиатюр Александра Матвеевича Сысолятина.

Popular Pages


p. 1

Ч " 'г САМ vjk

[close]

p. 2



[close]

p. 3



[close]

p. 4



[close]

p. 5

ПАВЕЛ КОВЕРДА М А С Т Е Р „САМ' Д О К У М Е Н ТА Л ЬН О Е ПОВЕСТВОВАНИЕ Артгмовскнн I 9 Я 2 ^

[close]

p. 6

Рецензент Л. Почетный Б. Бейлин — угольной промышленности работник Директор шахтоуправления «Егоршинское» Ковер да Павел Трофимович М АСТЕР «С А М » В книжке рассказано о творческой оудьбе на­ шего земляка, замечательного умельца, мастера микроминиатюр Александра Матвеевича Сысолятина. С его поделками были знакомы многие ученые-медики, в частности хирурги, писатели, журналисты, государственные и общественные де­ ятели нашей страны и ряда зарубежных госу­ дарств. Своим талантом он удивлял товарищей по работе — шахтеров и всех, знавших его. Это документальное повествование о Мастере с золотыми руками и щедрым сердцем, Почетном гражданине нашего города.

[close]

p. 7

1. СУВЕНИР ЛЕТИТ ЗА ОКЕАН В иллюминаторе просматривались бескрайние водные просторы. Потрепанная четырехмоторная «Британия», один из немногих самолетов, достав­ шихся по «наследству» революционной Кубе, дер­ жала курс из Праги (с кратковременной посадкой в Ирландском аэропорту Шанон) через Атланти­ ческий океан на остров Свободы. Так тогда именова­ лась Куба. Кроме советских туристов, в числе пассажиров были представители многих стран. Ш ел 1963 год. Куба только-только выстояла в карибском кризисе и многие стремились увидеть страну бородатых революционеров. Водная стихия заполняла все до горизонта. Самолет, казалось, работал на пределе. Или от из­ лишней нагрузки, или может быть возраст давал себя знать, но явно чувствовалась усталость «Британии». Объявили, что следующая посадка в Канаде, в аэропорту Галифакс. Дотянуть бы. В ол­ нение еще более усилилось, когда в салон вошла стюардесса, красавица - мулатка, и сообщила на «всякий случай», что у каждого под сиденьем на­ ходятся самонадувающийся спасательный пояс мешочек с порошком для отпугивания акул и свис­ ток. Как по команде, все пассажиры руками прове­ рили: «Да, что-то под сиденьем есть». Надуется ли пояс автоматически, когда это 3

[close]

p. 8

потребуется? Эффективно ли будет действовать порошок, когда по соседству окажутся шустрые акулы? Услышит ли кто-нибудь (способный не только услышать, но и оказать помощь) звук свистка? Помнится, волновало меня не это. Эффектив­ ность и надежность предусмотренных мер в случае вынужденного приводнения почему-то не подверга­ лись сомнению. Проникнуть страху в мое существо, наверное, мешала какая-то кинематографическая романтика возможных событий. Беспокойство у меня было совсем другого свойства. В чемодане, который стоял в салоне рядом, находились две вещи, за судьбу которых я особенно переживал. Это переживание даже как-то отодвинуло на задний план главное опасение — за саму жизнь. Приятель одолжил мне на период поездки кинокамеру. Экст­ ра-класс Дорогостоящую. И я сейчас «проигрывал» мысленно свои действия в случае того самого мо­ мента, когда придется прибегнуть к самонадувающемуся поясу. Выходило, что мне обязательно надо было (параллельно с действиями по вводу в работу аварийных принадлежностей) успеть рас­ крыть чемодан, выхватить кинокамеру и потом стараться держать ее на вытянутой руке, чтобы уберечь от захлеста морской волной. Сейчас, много лет спустя, понятна вся наивность этого намерения, но тогда, помнится, я был твердо уверен, что тактика определена верная. Вторая вещь, которую необходимо было успеть выхватить из чемодана и держать при себе, не тре­ бовала изоляции от влаги. Но она требовала особой сохранности. Это была бутылка из-под кубинского рома. Плотная пробка исключала попадание внутрь воды. В конце ‘концов она, не утонув, прибилась бы кбгда-нибудь к берегу или попалась бы на плаву в человеческие руки. Но когда? Через год, два, десять? Какой-то счастливчик сделал бы сенсаци­ онное сообщение о находке. 4

[close]

p. 9

Но, конечно, самый лучший вариант, когда самонадувающийся пояс и остальные принадлеж­ ности, покоящиеся под моим сиденьем, будут ос­ таваться нетронутыми не только до посадки на Кубе, но и до полного срока службы старины «Британии». Путь до Кубы еще не близок и есть время рас­ сказать не только об этой загадочной бутылке изпод кубинского рома, но и -предисторию появления ее. В один из февральских дней 1958 года в Егоршинский райком партии приехало много народа на совещание. В ожидании начала собрались в каби­ нете инструкторов. Народ подобрался веселый, раз­ говорчивы^ Делились новостями, предсказывали темы выступлений на совещании. Вдруг, как по команде, все затихли. Диктор московского радио передавал новости: — В Москву, в один из музеев, поступил нео­ быкновенный экспонат. Бутылка, внутри которой деревянное ведро. Десятки посетителей задержива­ ются возле этого экспоната. Изготовил его один тульский мастер — пенсионер. Издавна, — продол­ жал диктор, — славится Тула мастерами. Не зря писатель Лесков написал о том, как тульский мас­ тер Левша «аглицкую блоху подковал»... На изго­ товление ведра в бутылке мастер затратил более трех с половиной месяцев. Не успел утихнуть голос диктора, как кто-то произнес: — Тоже мир удивил! Все оглянулись. Эти слова произнес недавно пришедший в райком инструктор Сысолятин. Нео­ бычно было. Все привыкли видеть в нем скром­ ного и сдержанного работника. А он распалился. — Хотите, вот в таком графине сделаю не вед­ ро, бочонок. Нальем воды в него и вода не выте­ чет. Но я не тульский мастер, а инструктор ряй- 5

[close]

p. 10

кома, и мне надо немного больше времени, месяцев шесть. Не верите? Нашлись любители держать пари. Тут же по­ добрали «секундантов». Скоро этот случай стал забываться. Но не забыл о пари Сысолятин. В конце мая он принес на работу какой-то сверток. Развернул и осторожно поставил на стол графин. Внутри него стоял деревянный бочонок Как по звонку, набежали любопытные. На глазах у всей публики Сысолятин осторонсне налил три с половиной стакана воды. Вместительный бочонок. Подождали. На дно графина не просочилось ни одной капли. — Молодец! Ничего не скажешь, — согласился проигравший спор. Сейчас можно благодарить судьбу, что в тот день подвернулся фотограф-любитель. Победи­ тель пари и его изделие были зафиксированы. А разве можно о таком событии умолчать? Вначале появилась небольшая заметка в местной газете. По­ том в областной. Интерес к умельцу проявил жур­ нал «Уральский следопыт». Один из участников спора написал об этом в письме другу в Румынию. Вскоре информация о бочонке в графине появилась в одном из тамошних журналов. Возникла насто­ ящая цепная реакция в информации. Материал перепечатали массовые журналы Болгарии, Чехосло­ вакии, Венгрии, Австрии и Китая. Бочонок, помещенный внутри графина, имел два обруча полуторамиллиметровой толщины. А всего у него было 34 детали В этом вскоре смог убе­ диться каждый, так как в накале любопытства "до­ пустили неосторожность и графин разбили. Пыта­ ясь успокоить Сысолятина, кто-то шутя предложил: — Не горюй, Саша. Возьми и докажи свое — сделай блоху. Все-таки жаль было так по-будничному рас­ статься с поделкой. На этот раз он смолчал. Прош- 6

[close]

p. 11

л о почти -пол года. И снова Сысолятин удивил дру­ зей. Однажды он принес пробирку, пинцетом извлек из нее какую-то черную крупинку и осторожно положил на лист ватмана. Потом снова слегка кос­ нулся ее пинцетом и крупинка... прыгнула. Через лупу было видно — механическая блоха. Далекая родственница той, о которой писал когда-то Лесков. Сысолятин объяснил, что тело попрыгуньи пришлось делать из серебра, лапки стальные. Це­ лая очередь выстроилась, чтобы взглянуть на ди­ ковинку, но сфотографировать такую мелюзгу ни­ кому не удалось. Осторожно упаковав свое изделие, мастер отправил его в Москву. Почта принесла уведомление, что посылка доставлена по назна­ чению. А вскоре пришла печальная весть. На блан­ ке известного столичного музея, в самых изыскан­ ных выражениях Сысолятину приносили извине­ ния. Оказалось, не ожидая такого «нрава» блохи, сотрудники музея неосторожно открыли пробирку. Блоха выпрыгнула и ... потерялась. Вторая неудача. И как не вспомнить еще раз добрым словом о той любительской фотографии бочонка в графине. А то бы и не было документа, зафиксировавшего самый ‘первый шаг А Сысолятина на сложном, многотрудном, кропотливом пути, приведшем его к известности далеко-далеко за пределами района. В Москве, на ВДНХ, в павильоне «Культура и быт народов Р С Ф С Р » два года подряд (1961 — 1962 г.г.) многих посетителей привлекали интерес­ ные экспонаты. Прежде всего графин с бочонком. Родной брат того, на котором было выиграно пари. Правда, этот бочонок уже был посложней — в нем насчитывалось на десять деталей больше. По соседству с графином стоял незаметный, на первый взгляд, -предмет. Но к нему особенно было много охотников. Некоторые посещали павильон уже не первый раз именно ради этого экспоната. 7

[close]

p. 12

По просьбе руководства ВДНХ А.М.Сысолятин привез на главную выставку страны, как шутили его друзья, «полное собрание пока сохранившихся сочинений». Надо было показать москвичам и гос­ тям столицы, что руки уральских умельцев масте­ рят не только громадины-машины, но и то, что невооруженным глазом и не рассмотришь. Перед отъездом Александр Матвеевич проверял впечатление от поделок. Среди тех, кому посчаст­ ливилось быть в числе первых зрителей, находился и автор этих строк. В колпак сферической формы, вмонтированы четыре смотровых окна. Но окна — волшебные, из увеличительных стекол. Смотришь сквозь них и видимое тобой представляется в пятнадцать раз больше, чем оно есть на самом деле.- Медленно вращается круглый столик, На нем обычная швей­ ная иголка толщиной менее миллиметра. А в ней вторая игла, вдвое тоньше, а в той — еще одна. Перед глазами крохотные цепи типа велосипед­ ных. Одна^ имеет 78 деталей, другая — 90. Размер этих цепей можно представить по футляру, в ко­ тором они обе помещались. В обычную швейную иглу, диаметром 0,7 миллиметра с высверленным внутри отверстием. Как крышкой игла сверху при­ крывается своим ушком. Цепи проходили испытания нагрузкой. Каждая выдерживает вес гири в 400 граммов. Всматриваемся через следующую линзу. Шесть латунных кубиков. Они могут вкладываться один в другой ^по типу русских матрешек. Самый малень­ кий кубик из этого семейства имеет сторону, рав­ ную трети миллиметра. А вот на серебряном осно­ вании медведь, катящий бочонок. Шутник «не до­ рос» до спичечной головки. А эту тему привыкли именовать тульской. Два самовара Один, изготовленный из латуни, возвы­ 8

[close]

p. 13

шается над столиком всего на пять миллиметров. Зато разбирается он, как всамделишный его сородич. В конфорке — четырнадцать отверстий, а в ’под­ дувале — двенадцать. Самовар стоит в собранном виде и, кажется, вот-вот начнет насвистывать, изве­ щая, что чай вскипел. Его сосед — из серебра. Высота меньше сечения двух сложенных г месте спичек. Он разобран на части, а под краником стоит стакан. Дальше ляющемся к буквам одно чудо. взгляд останавливается на четко выде­ слове «У р а л ». Но стоило присмотреться повнимательнее, как открывалось еще Но об этом речь пойдет чуть позже. Одна центральная газета, рассказывая об этих поделках, озаглавила заметку «Дива-дивные». Мастер был удостоен Большой серебряной медали Выставки достижений народного хозяйства СССР. После поездки в Москву за А. М. Сысолятиным прочно закрепилось имя — «Уральский Левша». . К умельцу сразу же хлынули письма, открытки. Его находили по адресу, почти схожему с почтовым посланием чеховского Ваньки Жукова: «Свердлов­ ская область, Буланаш, мастеру Сысолятину» (Ростов-на-Дону), «С С С Р. Урал. Александру Сысолятину» (Г Д Р ), «Свердловская область, ураль­ скому Левш е» (Таганрог). Не в каждом письме мастерство Сысолятина принималось на веру. К примеру, в письмах из Румынии не раз проскаль­ зывало сомнение: «Н е верится, графин выдут над бочонком», «Стеклянное дно припаяно». Был даже случай, когда недоверчивый человек из-за рубежа ставил условие, чтобы поделка была собрана в посудине, которую он вышлет сам, с особой пометкой. Конечно же, авторы таких писем не были, навер­ ное, знакомы с технологией стекольного дела. Не- 9

[close]

p. 14

заметно стекольное дно не припаяешь. Выдуть гра­ фин вокруг готового бочонка тоже нельзя — де­ рево при этом если не сгорит, то обуглится. И тем не менее сомнения корреспондентов умельца были понятны. Слишком необычная технология мастер­ ства. Разубедить их можо было только на деле. Сысолятин купил бутылку десертного румын­ ского вина. «Теперь уж никто не будет сомневать­ ся», — успокаивал себя умелец, упаковывая по­ сылку для отправки в один из музеев Бухареста. В пузатой фирменной бутылке с узким длинным горлышком красовался дубовый бочонок. С четырь­ мя жестяными обручами, соединенными двумя заклепками. В бочонке отверстие для пробки. Все, как настоящее. Важно было доказать, и мастер это сделал: «Смотрите, мол, в вашей посудине поместил свою». Повторять, тиражировать изделие — значит снова засадить себя на много-много часов и снова отдать, отделить от себя не только мускульную энергию тела, а энергию (безвозмездно!) сердца. Стоит ли? Конечно, нет. Но и энергия сердца имеет резерв. Он, этот резерв, обнаруживается, когда человек подпитывается энергией радости. Сысолятин по-осо­ бому воспринял успехи в революционных преобра­ зованиях на Кубе, это дало импульс энергии серд­ ца умельца. Александр Матвеевич решил сделать сувенир в дар кубинскому народу. ...Хотя и с задержкой на сутки, мы благополучно прибыли на Кубу. . Сын писателя А Гайдара, Тимур Аркадьевич Гайдар, корреспондент «Правды» на Кубе, и его жена Ариадна Павловна Бажова, с которыми я познакомился сразу же по приезду на Кубу, актив­ 10

[close]

p. 15

но включились в операцию «Уральский сувенир» *) Но в предполагаемый ход событий до обидного не вовремя вкралась поправка. Человека, которому планировалось лично вручить сувенир, на Кубе не оказалось. На второй день нашего пребывания радио передало сообщение о том, что Фиделя гостеприимно встречает Москва. В бутылке из-под кубинского рома (опять, что­ бы не возникли сомнения, фирменная посудина) красовался пузатый бочонок. В отверстие его была вложена серебряная «спичка» сечением один квад­ ратный миллиметр и длиной 10 миллиметров. На гранях ее значилась надпись: «С С С Р, Урал, г. Артемовский. Работа А. М. Сысолятина. В знак дружбы советского и кубинского народов. Апрель, 1963 год». — Жаль, жаль, что разминулись. Вы сюда, а Фидель к вам, — искренне сокрушались кубинцы. *) Вместе с родителями на Кубе находился малолетний сын Егор. Загорелый, юркий мальчик вспомнился мне, когда я увидел через некоторое время в списке членов редколлегии журнала «К о м ­ мунист» Е. Т. Гайдара. Уже доктора экономичес­ ких наук. А потом печать и телевидение были за­ полнены изображением Е. Т. Гайдара — ближай­ шего соратника Президента России Б. Н. Ельцина, назначенного им в июне 1992 г. и. о. премьерминистра Российской Федерации. Солидный вид полноватого, рано лысеющего человека даже при самом внимательном рассмотрении не напоминал того «кубинского» Егорку, как именовала его мать, с трепетом рассказывающая о пережитом страхе за сына в дни карибского кризиса. Кстати, нам пришлось увидеть тогда район бывших позиций, занимаемых недавно «русскими» ракетами, заве­ зенными по указанию Н. Хрущева, чтобы показать «кузькину мать» могучему соседу Кубы — С Ш А. 11

[close]

Comments

no comments yet